Внешность - это не главное! - Ольга Гусейнова

– Прошу вас оставить все как есть. Это не относится к вам, Эриас Танг. Не несет опасности и принадлежит моей семье.

Сузив глаза и чуть приподняв в мрачной ухмылке уголок губ, он повторил холодным, нет, скорее ледяным голосом:

– Что это?

Меня уже трясло. Он проверит сам, это не вызывало сомнений. В голове метались мысли: "Что делать? Что делать?" Я решилась на часть правды:

– Это залог свободы для моей семьи и моего народа, командор. Если я не прибуду на Карияр... в течении пары месяцев, нас сметут имперцы. Станем прислугой никчемного глупого императора, который решил подмять под себя вселенную и нас в том числе.

– Какое отношение твоя семья имеет к свободе всего Карияра? И ты лично? – он молчал, поглаживая ремень, и пристально смотрел на меня.

– Прямое! – у меня скулы от отчаяния свело, при ответе на этот вопрос и возможных последствий раскрытия государственной тайны.

– Что ты прячешь под этой маской? – снова его сверлящий подозрительный взгляд, который пытается пробраться мне в голову и узнать все мои секреты. – Только не ври в этот раз.

Мои глаза сами по себе округлились, а еще внезапно осознала, что стою в одном надири перед чужим мужчиной и чувствую себя практически голой. Я быстро схватила платье и, отвернувшись от него, чтобы скрыть стыд в глазах, оделась. Потом, все еще не поднимая глаз, снова повернулась к нему и тихо сказала:

– Я клянусь, все что касается надири – правда. Все девушки до замужества по закону Карияра обязаны носить его. И только жених может дезактивировать этот покров, принеся брачные клятвы и окропив энергозамок своей кровью как залог своих намерений, и подтвердив их отпечатком пальца и голосом. Под надири я скрываю только свое тело, чтобы выбравший меня мужчина сделал выбор не благодаря сиюминутному влиянию тела, а по велению души и сердца.

Он продолжал сверлить меня взглядом, при этом перебирая пару звеньев пояса. Потом отнял руку и положил ладонь мне на талию, заставив затаить дыхание и не отрываясь, смотреть в его глаза. Подняв вторую руку, так же положил на другую сторону, практически соединив пальцы, такая тоненькая у меня талия или у него большие руки. Потом словно уронил их, скользнув по тихо прошуршавшей ткани платья и прижимая ее к моим ногам. Изучая!

– Такая хрупкая, но такая стойкая... В эту каюту кроме тебя и меня, как командора корабля, без твоего разрешения больше никто не войдет. Не таскай эту тяжесть на себе, никто не прикоснется к твоему поясу. Обещаю.

Отмерла и постаралась скрытно выдохнуть, почувствовав, что от облегчения сейчас взлечу. Но частичка сомнения еще осталась:

– А вы, командор? Как быть с вами...

Снова молчание и пристальный синий взгляд, а его ладони по-прежнему прижимают платье к икрам, заставляя остро чувствовать их на теле. Он все еще решал для себя можно ли мне доверять, но потом твердо ответил:

– И я тоже не прикоснусь!

Снова мой облегченный радостный выдох, который не остался им не замеченным. Он встал слишком быстро, чтобы я смогла отойти. В итоге, я вновь уперлась носом ему в грудь и пошатнулась. И снова его руки на моей спине, прижимают к его груди, и его пряный аромат касается моих ноздрей. Отстранилась, а Эриас явственно хмыкнул и пошел к дверям. А я испугалась. Качнувшись к нему и протягивая руку, воскликнула:

– Эриас? – Он обернулся, приподнял черную бровь и ждал, когда я замявшись, выдавлю: – Мне страшно...

– Не бойся... Лельвил, теперь тут безопасно. Когда будешь готова выходить, набирай на консоли цифру один, я буду присылать тебе сопровождение. Вентиляция теперь полностью проверена, вероятность встретить опасность в коридорах все еще сохраняется, но мы быстро заделываем бреши.

Я прижала руки к животу, в напряжении слушая его, а он, отметив это, попытался успокоить дополнительно. Чем немало меня порадовал и удивил.

– Если все пойдет по плану и не возникнет непредвиденных сюрпризов, мы починим пару движков самостоятельно и сможем выйти на орбиту, откуда пошлем призыв о помощи. Через неделю. Если нет, то в любом случае нас будут искать. Возможно на это уйдет чуть больше времени. Но ты в безопасности при любом исходе.

Я расслабилась и улыбнулась ему глазами:

– Спасибо, Эриас!

– Не за что... Лельвил!

Он специально подчеркнул голосом переход на "ты" и имена, создавая между нами своеобразную интимность. Ниточку, которая связывает только нас двоих. Я не спускала с него глаз, пока он нажал на консоль, и дверь отъехала в сторону, выпуская его. Он уходил, а мне стало снова неуютно и не по себе. За дверью в напряжении переминался с ноги на ногу Асиандр, Трил же подпирал стены, сложив руки на груди и сверля мрачным взглядом пространство перед собой, а Джар стоял спиной к дверям, явно сдерживая этих двоих и не позволяя зайти им внутрь. Странно!

Как только Эриас вышел, не обращая внимания на моих телохранителей, оба зашли внутрь, оглядываясь по сторонам. Дверь закрылась и Трил осторожно спросил, впервые за все время нашего знакомства, внешне не проявляя негатива по отношению ко мне. Наоборот, чувствовалось непривычное волнение и беспокойство.

– С вами все в порядке, принцесса? Нам сообщили, что на вас было совершенно нападение одной из тварей.

Я устало присела на край кровати, сложив руки на коленях. Как только Эриас покинул каюту, он словно забрал оставшиеся у меня силы и уверенность. Я неосознанно прикоснулась рукой к тому кусочку пояса, который держал до меня командор.

– Эриас успел вовремя и спас меня. Меня не съели, но перепугали основательно. Ему пришлось посидеть со мной, пока я приходила в себя от ужаса. – Не знаю почему, но неожиданно подняв лицо и в упор посмотрев на Трила, вызывающе заметила. – Мне не стыдно за эту слабость. И он ни разу не упрекнул меня.

Трил сжал челюсти, отчего губы вытянулись в ниточку. Потом так же неожиданно для меня и наверное для себя пробормотал, усиливая звук голоса, с непередаваемой болью выплескивая накопившееся:

– Я ее любил, принцесса. Истинно любил, но не имел на нее права. Жил ею и слепо следовал за ней. Простите меня за все. Сейчас я сам боюсь... Боюсь жить дальше. А раньше страшился, что она найдет другого, что не смогу жить, деля ее с другим. До ужаса боялся себя и того, на что был готов пойти ради нее. Клянусь звездами, я праздновал смерть ее мужа, напиваясь до беспамятства... Я видел ее недостатки, но любовь слепа, сиера, она прощает многое если не все. Так что я не лучше вас, если не хуже, ведь вы не прячетесь за масками. Вы добрая и цельная натура и рядом с вами любой будет счастлив. Ваш род... положение... не позволяют вас узнать чуть ближе и понять, насколько вы прекрасны внутри. Простите меня за слепоту, если сможете. Вы можете рассчитывать на меня... в любом деле.