Читающее Средневековье - Вячеслав Олегович Шпаковский

одно изображение Христа с такими языческими аллегориями, как Океан в виде титана и Земля в образе кормящей женщины; присутствует и изображение распятия. Интересно, что текст манускрипта был целиком написан золотыми чернилами каролингским минускулом, а все инициалы – капитальным рустичным письмом[10] по пурпурному полю.

3. Крышка переплета «Сакраментария Дрого». Национальная библиотека Франции, Париж

«Сакраментарий Дрого» – еще одна богослужебная книга, созданная примерно в 845–855 годах, и еще один прекрасный образец украшения рукописей эпохи Каролингского возрождения. Считается, что создана она была неким Дрого, епископом Меца и внебрачным сыном Карла Великого. Дрого был верным помощником Людовика Благочестивого, его брата. В Меце короновался Карл II Лысый, а затем были похоронены и Людовик, и сам Дрого. А в 843 году Мец стал еще и столицей королевства Лотарингия.

Дрого смог стать одним из главных покровителей искусств в IX веке. Кафедральный собор Меца был украшен по его указу, а этот роскошно иллюминированный сакраментарий был сделан для личного его пользования, поскольку там содержатся только те из разделов литургии, что произносит во время службы епископ. Создавался он явно не в монастырском скриптории и относится, скорее всего, к дворцовой школе.

4. Буква (инициал) «тау» с изображением медальона с тельцами. Национальная библиотека Франции, Париж

Оформлены те же инициалы с точки зрения композиции очень сложно. Так, в основании буквы «тау» нарисованы тельцы, являющиеся символом библейской жертвы. Все буквы написаны очень четким письмом, а страницы украшены великолепными флеронами[11] и богатым растительным орнаментом.

5. Буква (инициал) «с», в центре которой изображен Христос, несущий крест на Голгофу. Национальная библиотека Франции, Париж

Присутствуют на страницах этого манускрипта и украшения в виде иллюминированных прописных букв, а также декоративных арок и позолоченных букв. Цвета используются самые насыщенные и яркие: зеленый, голубой, фиолетовый и пурпурный. Миниатюры посвящены главным образом жизни Христа и аналогичны резным изображениям из слоновой кости, которыми украшен переплет этой книги.

Обе крышки переплета были сделаны одновременно с книгой, явно в той же мастерской, и разделены на девять пластин, на которых были вырезаны рельефные изображения. Пластины передней стороны демонстрируют нам основные таинства; обратной – сцены из литургии. В XVI веке эти пластины вставили в серебряные обкладки, украшенные по периметру листьями аканта, и прикрепили на покрытые зеленым бархатом крышки переплета.

6. Передняя крышка переплета «Сакраментария Дрого». Национальная библиотека Франции, Париж

Вообще, переплетенные побеги аканта являются характерным декоративным элементом всех буквиц, причем похожие мотивы можно встретить в резьбе капителей того времени, оформлении саркофагов, на мозаичных полах, относящихся к V–VI векам. Вот только греческие и итальянские мастера изображали в то время акантовые побеги в форме завитков. Каролингские мастера этот классический элемент оформления изменили по своему вкусу, что повлияло затем и на англосаксонскую школу книжной миниатюры и оформления книг.

7. Побеги аканта в форме завитков внутри инициала. «Сакраментарий Дрого». Национальная библиотека Франции, Париж

Глава 12. «Беатусы» – размышления о конце света

После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего.

Апокалипсис св. Иоанна Богослова,4:1

1. «Жиронский беатус». Ангел сражается с адской саранчой. С. 156. Художники: Энде (Энде – единственная женщина в списке иллюстраторов беатусов) и Эметерио, писец Сениор. Объем 284 листов, 160 миниатюр. Кафедральный собор Св. Марии Жиронской в городе Жироне, Испания

В Средние века теме Апокалипсиса, или конца света, уделялось повышенное внимание, поскольку из-за частых войн и различных природных катастроф, скажем, тех же регулярных неурожаев, люди куда более остро, чем мы сейчас, ощущали воздействие на их общество различных деструктивных сил. Отсюда развивался социальный пессимизм, подогреваемый еще и священниками – любителями запугивать свою паству, в результате чего люди жили в постоянном страхе ожидания скорого конца света. Порождала апокалиптические страхи и гибель великой Римской империи, пусть даже только Западной. Так что даже когда на ее обломках вчерашние варвары начали создавать собственные государства и креститься в христианский монотеизм, старые предчувствия и слухи о грядущем апокалипсисе никуда не ушли. Опять же, их подогревали и новые нашествия арабов, венгров и норманнов, войны, междоусобные войны теперь уже христианских королей, и едва ли не в большей мере – частые эпидемии и столь же частый голод. А появление на небе комет и астероидов и солнечные затмения только усиливали эти печальные настроения. Ведь средневековая культура, как известно, была пронизана символикой – люди буквально в каждом явлении видели знаки и важные для них символы. Например, любое число рассматривалось в символическом ключе. Вот почему самые известные пики апокалиптических настроений в то время приходились, во-первых, на 1000 год от Рождества Христова, во-вторых – на 7000-й от сотворения мира (от Рождества Христова 1492-й), год открытия Америки Колумбом.

И вот в один из таких ожидаемых концов света в 800 году в испанском монастыре Святого Мартина Турского (позднее получившего название Санто-Торибио-де-Льебана) жил церковный писатель и богослов Беат Лиебанский (ок. 730–798). Вот он-то и написал «Комментарий на Апокалипсис», который стал весьма популярной книгой для чтения в Средние века. На тему «Откровения Иоанна Богослова» и до него писали многие богословы раннехристианского периода: Викторин Патавский, Иероним, Августин, Амвросий Медиоланский, однако именно у Беата это получилось лучше, чем у всех остальных.

2. Христос – царь небесный. «Жиронский беатус». Художники Энде и Эметерио, писец Сениор. Кафедральный собор Св. Марии Жиронской в городе Жироне, Испания

Почему книга «Откровение Иоанна Богослова, или Апокалипсис», вызывала у богословов особенный интерес, вполне понятно. Ведь в ней полным-полно и загадок, и символических образов, и многообещающих пророчеств, и человеку несведущему разобраться в них не так-то легко. Из-за этого в канон Библейских книг «Апокалипсис» и включили лишь в V веке, когда в Европу пришли варвары, значительно лучше понимавшие поэтическую образность Апокалипсиса, нежели потомки античных греков и римлян, воспитанных на философии Платона и Аристотеля. И вовсе не случайно именно в Испании, завоеванной вестготами в VI веке, «Апокалипсис» приобрел особую популярность. Более того, постановлением IV Толедского собора (632) эту книгу рекомендовалось читать верующим в церквях от Пасхи до