Берегись сурка! - Larik-lan

принять жабросли, борясь таким образом с переохлаждением, но после ему придется искать место, чтобы выбраться из воды и обсохнуть. Умереть от холода, когда большая часть миссии уже выполнена — подобная смерть с его точки зрения выглядела чересчур жалкой. 

Краем глаза зельевар заметил в чернильной тьме отблеск, потёр глаза, но еле видное свечение усиливалось, свет факелов разгонял мрак подземелий, скользя по изгибам потолка и стен. Резкие, отрывистые голоса членов поисковой группы пока оставались еле слышны, но они целенаправленно двигались к реке. Хитрые черти, смогли отреагировать и сориентироваться так быстро. Хотя, зная длительность действия зелий, растительных препаратов и продолжительность анимагической трансформации, можно устроить на пути возможных беглецов несколько контрольных точек, уделяя особое внимание местам, где нарушители будут вынуждены всплыть… или куда вынесет их иссеченные камнями тела. Полчаса с момента окончания действия жаброслей ещё не прошли, но Снейп, забросив в рот очередную порцию, снова скрылся под водой. Здесь нельзя было оставаться.

Ориентируясь больше по слуху, чем полагаясь на глаза, он старался избегать стен, прислушиваясь к шороху бурунов и плеску пены, ударяющейся о скалы. Несколько раз слева или справа мелькал свет — гоблины настойчиво продолжали поиски, желая поймать и нашинковать на мелкие кусочки наглеца, который уничтожил три их хранилища и даже ничего себе не взял.  Ещё два раза ему удавалось находить пристанище, чтобы передохнуть, но перерывы и продолжительность нахождения под водой становились всё короче. Озноб неприятной мелкой дрожью сотрясал конечности, даже когда зельевар находился под действием водорослей, и ему необходимо было покинуть реку, иначе он просто не сможет зацепиться, захлебнётся и утонет. 

Снейп понадеялся, что находится уже достаточно далеко от банковских подвалов, около часа темнота оставалась кромешной, и он хотел верить, что погоня осталась позади. Он не знал, насколько глубоко его занесло и как далеко теперь придется забираться, но пока он был жив и сравнительно цел, что уже служило поводом для оптимизма. Течение замедлилось, похоже, река вынесла его в очередную подземную пещеру, и он, ухватившись за камни, выполз на берег, сотрясаясь от пронизывающего его мертвецкого холода. Северус не ощущал собственных пальцев, ничего не видел и мог только надеяться, что его не ожидает засада. Но оставаться на месте было нельзя. Пересиливая себя, он пополз, ощущая, как кровь бежит по венам, с одежды ручейками стекает вода, а мышцы болят и стягиваются жгутами судорог. Плечом он ощутимо стукнулся о стену, и, упираясь правой рукой, тяжело поднялся, больше не отрывая ладони от камня, пытаясь хотя бы таким образом отследить свою дорогу. Он не мог идти быстро, но ему хватало упрямства двигаться вперёд на голых морально-волевых усилиях. 

Несколько раз ладонь проваливалась в пустоту, сигнализируя об ответвлениях, и он сворачивал. Лазы становились всё ниже и уже, но создавалось ощущение, что путь постепенно поднимается вверх. Воздух был спёртым, в коридорах попахивало сыростью и плесенью, но кислорода хватало. Задохнуться Снейпу не грозило. А вот застрять — вполне. Умереть в узких каменных ходах зловредных коротышек хотелось ещё меньше, чем утонуть. Сурок-Питер его за такое поднимет на смех. Одна мысль о том, какие обидные сюжеты о нём придумает Петтигрю, если он не вернётся,  заставила зельевара мобилизовать усилия и он протискивался всё дальше, бормоча:

— Ну уж нет, Пит, никаких сопливых фантазий. Или историй в стиле: "Северус Снейп и потерянная мумия Мерлина". Я тебя знаю, падла чистоплотная, погрустишь из-за моей смерти и начнёшь клепать фики-дразнилки о моём "геройстве", тьфу, даже представлять противно. 

Оказавшись в тупике, он провёл рукой вокруг себя, убеждаясь, что единственным выходом из аппендикса является вход, через который он протиснулся, зельевар устало опустился на землю, переводя дух. Крысиная нора. Хуже, нора какого-то червяка. Зато место казалось достаточно укромным, чтобы устроить короткий привал. Он снял ботинки, стянул и выжал носки, снял и отжал мантию. Из герметичного пакета во внутреннем кармане достал магловскую химическую грелку, надломил, запуская внутреннюю реакцию и принялся отогревать руки и ноги, ощущая, как немилосердно колют миллионами иголочек отогревающиеся пальцы. Запаянный в полиэтилен злаковый батончик также оставался сухим, позволяя подкрепить силы. Зельевар всё так же опасался пользоваться палочкой, но ощущал себя уже значительно более уверенным. Ещё минут пятнадцать он грелся и отдыхал, пока не закончилось действие грелки, а после, обувшись в неприятно чавкающие мокрые туфли, отправился назад, всё так же не отрывая руки от скалы. 

Нащупав развилку, он свернул в другой коридор, который не отличался от предыдущего просторностью, но ощутимо поднимался вверх, — спускаться к реке, рискуя наткнуться на преследователей в более широких коридорах, Снейпу не хотелось. 

Находясь в постоянной темноте, он очень скоро потерял направление и заблудился, придерживаясь единственного ориентира — он старался подниматься, избегая спусков, а ещё, нащупывая очередные лазы, намеренно выбирал те, что были теснее. Северус потерял течение времени, пару раз, оказываясь в очередных тупиках, позволял себе недолго подремать, но по его внутренним часам находился под землёй уже никак не меньше суток. Одежда почти высохла, но плотная мантия оставалась влажной, и согреться до конца не получалось. Суставы от сырости начали побаливать, благо, организм, находясь в стрессе, пока не расклеился окончательно, хотя Снейп и выпил пузырёк бодроперцового зелья в качестве профилактики простуды. 

Он говорил Питеру, что будет отсутствовать два дня, время истекало и необходимо было поторопиться. Он решил, что достаточно спутал следы и хватит бесцельно блуждать по коридорам. Ради разнообразия в следующий раз зельевар свернул в более просторный лаз, в котором можно было идти, не пригибаясь и не протискиваясь боком. То ли глаза привыкли к темноте, то ли здесь было светлее, но вскоре Северус смог различить собственные ладони в чуть призрачном зеленоватом сиянии. Он напрягся, но вскоре выдохнул — источником света были не факелы гоблинов, а зеленоватая светящаяся плесень, которой становилось всё больше. Вывернув из коридора в очередную просторную пещеру, он мог ступать более уверенно, и появление такой "растительности" вселяло уверенность, но и вынуждало удвоить осторожность — камни со следами сколов от кирки явно намекали, что данные коридоры ранее были обитаемы и в них вполне возможно с кем-нибудь столкнуться. 

Движение вперёд замедлилось, теперь Северус прислушивался и всматривался в тени, опасаясь попасть кому-то на глаза. В некоторой степени, по этой причине он и не использовал магловский фонарик — с ним риск привлечь внимание возрастал, поэтому Снейп предпочитал темноту. Вскоре область обитания плесени закончилась и мягкие тени снова окружили уставшего авантюриста. Похоже, гоблинские подземелья здесь постепенно превращались в шахту, так как под