Дэланель. Первое задание - Юлия Григорьева

Это оказалась спальня. На неширокой кровати лежал Дайанар.

— Хельмис, — сказал он голосом, которому постарался придать твердость. — Я в порядке, справляюсь. И Дэлу не трогай, ты обещал.

— Наставник Гринольвис, — позвала я жалобным голосом. — Это не магистр, это я, ваша глупая курица.

Он замер, потом с трудом приподнялся на локте. Я столкнулась со взглядом потемневших от боли медовых глаз и не сдержалась, начала всхлипывать. Какая же я дура! Плесени на нем не было, скорее всего, он подавил цветение сразу же, но голубая сетка явно расцвечивала кожу. Это споры проросли под кожей. Чувствовать себя он должен был ужасно, боли испытывать неимоверные. И во всем виновата моя дурь. Я зарыдала в голос.

— Не плачь, — сказал наставник. — Тебе ничего не будет и твоей подруге ледийке тоже. Я не собираюсь привлекать власти и жаловаться страже.

— Спасибо, — через рыдания выдавила я. — Простите меня, Дайанар, я такая безмозглая дура!

— Этого у вас не отнять, Дэланель, — усмехнулся он.

Мы замолчали. Точнее замолчал он, а я продолжала икать, всхлипывать и шмыгать носом. Я подобралась к нему поближе и уставилась на бледное лицо, испещренное голубой сеткой, та же сетка шла по шее, по груди и мускулистому животу, дальше он был прикрыт простыней. Дайанар мужественно сохранял спокойное выражение на лице, но глаза прикрыл. И ни одного стона с момента, что я вошла в спальню. Я протянула к нему руку, но он вдруг резко отпрянул и не удержался, вскрикнул и скривился.

— Не трогай, дура, — зло бросил он. — Эта зараза легко перескочит на тебя, а тебе от нее избавиться будет сложней.

— Я думала, вы сразу сможете избавиться…

— Ни сразу, но смог бы быстро. И сейчас наказывал бы тебя самыми жуткими издевательствами, — опять усмехнулся он. — Катализатор зачем брала?

— Это он так подействовал? — ну, Линка…

— Он слишком сильно ускорил процесс, еле от мохнатого покрытия избавился, — Дайанар хрипло рассмеялся. Лично я ничего смешного не видела.

— Наставник Гринольвис, — снова заговорила я после некоторого молчания. — Может вы воды хотите? Я принесу.

— Нет, пока нельзя, хотя и хочется. — он опять замолчал, а потом тихо позвал. — Дэла…

— Что?

— Назови меня опять по имени. — и я вдруг смутилась. Иногда у меня, конечно, вырывается, но так, чтобы сознательно… — Пожалуйста. Дэла…

— Дайанар, — выдавила я, и он улыбнулся.

— Можешь меня так называть, когда мы не будем бесить друг друга.

— Хорошо, — усмехнулась я, но тут же снова всхлипнула, так его жалко было. — Дайанар.

— Что?

— Вы, наверное, теперь из-за меня свидание пропустите. Я вам и тут все испортила. — вздохнула я, а он перестал улыбаться.

— Что-то вас больно заботит моя личная жизнь. Вы уверены, что не ревнуете? — ядовито спросил наставник.

— Что?! — неожиданно взвилась я. — Да нужны вы мне! Я переживала, а вы опять издеваетесь! И мне есть кого ревновать.

— Это того романтика, кто вам записки пишет, да цветы в банках дарит? — он даже привстал и теперь смотрел на меня раздраженным взглядом. — Глупый юнец.

— Не вам чета!

— Сопливая дура!

— Бессердечная сволочь!

И тут он расхохотался. Морщился от боли и хохотал.

— Вот это моя Дэла! И чтобы больше никаких соплей. Разъяренной бестией ты мне нравишься больше, чем унылым хлюпиком, — выдавил он сквозь смех.

— Животное! — возмутилась я и бросилась прочь из дома под его веселое:

— Дэла, куда вы? Вернитесь… о-ой!

На следующий день мы с Линка стояли в кабинете магистра, опустив голову. В кресле, сбоку от нас, вольготно раскинулся Дайанар Гринольвис, совершенно здоровый и в отличном расположении духа. Наверное, сейчас будет какая-нибудь гадость, подумала я, бросая на него косые взгляды. Магистр Эгиль стоял возле своего стола с весьма недовольным выражением лица, это не вселяло оптимизма. Мы с Линкой переминались с ноги на ногу и прятали глаза. Точней, глаза прятала я, а у подруги зрачки периодически съезжались к переносице, и взгляд становился таким трогательно-наивным. А все из-за успокоительного, которое в нее напихали, чтобы вернуть человеческий облик. Кстати, ученический корпус теперь требовал основательный ремонта после запоминающегося линкиного забега в образе безумной горгульи. И она еще это до конца не осознала, успокоительные вещь такая. Как минимум до завтра подруга будет блаженным растением с глазами в кучку.

Магистр еще немного помучил нас молчанием, то есть меня, Линке-то все по барабану, а потом заговорил. Причем, лицо его стало совсем хмурым.

— Адепт Дэланель Брайтис. — я тяжело вздохнула и еще ниже опустила голову. — За самостоятельно разработанный план- плюс один балл. За самостоятельную подготовку- плюс один балл. За самостоятельную отработку и выверку деталей- плюс один балл. За смелость и реши тельность- плюс один балл. За осознание несуразности своей идеи, — тут он бросил злой взгляд на Дайанара, — плюс пять баллов. Итого, десять баллов. Все ваши минусы закрыты… И имейте ввиду, Брайтис, — главный гневно посмотрел на меня, стоящую с открытым ртом. — Это идиоткая доброта вашего наставника! Он нашел, что ваша выходка достойна высших похвал. Он еще хотел накинуть вам пару баллов за изощренность, но я ему этого не позволил.

Я бросила быстрый недоверчивый взгляд на наставника, и он мне весело подмигнул… Кажется, я готова снова в него влюбиться, он такой ду-ушка-а. Нет, я люблю Лина, но Дайанара уважаю теперь еще больше. Хоть он и сволочь, но безусловно милая.

— Адепт Брайтис, — главный еще, оказывается, не закончил со мной. — О чем вы думали своими куриными мозгами?! — неожиданно заорал магистр, и линкины глаза ненадолго разъехались на свои места. — Что вообще есть в вашей тупой голове? Там хоть одна нормальная мысль завалялась, или это чулан, затянутый паутиной?!

— Ма-магистр, — начала всхлипывать я.

— Магистр Эгиль, мой лорд, — тут же встал Дайанар со своего кресла, утратив веселость из глаз. — Дэла все уже осознала сама, покаялась и подобного не повторит. Не стоит орать на нее сейчас.

— Молчать! — затопал ногами главный. Таким взбешенным я его не видела никогда! — Ваши отношения совершенно ненормальные! Так не могут общаться наставник и подопечная, ты это понимаешь?! Ты обзываешь и унижаешь адепта, она хамит и выказывает неуважение при всей школе. Это недопустимо!

— Магистр, — совершенно спокойно ответил мой наст авник. — Меня совершенно устраивает наше общение, а вас, Дэланель?

— Меня тоже, — соврала я из солидарности. Нас обижали!