Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

игера Поля Маверти, — поморщившись, сказал Джилиан, и Полина небрежно кивнула. — А это придворная дама игерра Эола Фоггер.

— Нового? — вскинула брови Эола. — А что случилось с игером Тарионом?

— Вы еще не знаете? — влез Лансьер. — Он… погиб.

— Точнее, его убили, — поправила Полина, и начальник стражи скрипнул зубами.

— Убили?! Какой ужас! Кто?!

Девица округлила глаза и рот, схватившись руками за щеки. Полине, ненавидевшей подобных изумленных баб на рекламных билбордах, захотелось отгрузить ей хорошую плюху. Вместо этого она окинула Эолу откровенно оценивающим взглядом, по-босяцки цыкнула зубом и сказала, коротко и веско:

— Я выясню. И не только это.

Перчатка была брошена. Здравый смысл нецензурно выругался и закрыл лицо руками.

Глава 20

Молчи, дурак, сказала здравому смыслу Полина. Не время осторожничать. В нашем случае кто не рискует, тот не пьет, причем не только шампанского, но и вообще ничего не пьет… уже.

Молчу, матушка, молчу, ответил здравый смысл. Потому что сказать тут попросту нечего. А когда тебя грохнут, как Тариона, то и ты будешь молчать. И заметь, третьего шанса уже никто не даст. За низкой рентабельностью проекта.

Всеобщую напряженную тишину нарушил Лансьер.

— И как же вы это намерены сделать, игер Поль? — спросил он с кисло-сладкой натянутой улыбкой.

— У нас в Муфлане свои методы, — отрезала Полина, дав понять, что раскрывать региональные тайны не намерена.

— Так вы из Муфланы, игер Поль? — Эола вытаращилась еще сильнее. — Впервые вижу человека оттуда.

— Как видите, мы существуем, игерра Эола. Объясните ради небес, почему вас это так удивляет?

— А-а-а… — растерялась она. — Ну… муфланцы не любят выезжать за пределы провинции. Я слышала, они считают всех остальных… грубыми и глупыми.

— А все остальные считают грубыми и глупыми муфланцев, так?

Эола не ответила, но всем видом показала, что так и есть.

— Вы первый муфланец при дворе, — уточнил Лансьер. — И, должен сказать, вы достаточно… э-э-э… своеобразны.

— По крайней мере, мы говорим то, что думаем, — отбрила Полина. — И предателей у нас не любят.

На муфланцев, как и на Гагару, можно было валить все что угодно, чем Полина и воспользовалась — с жирнейшим намеком. Намек попал в цель.

Да, дядя, с такими ушами врать и подличать противопоказано. Демаскируют.

Джилиан и крашеный дед в беседе не участвовали, но слушали внимательно.

— Прошу прощения, могу я узнать ваше имя? — обратилась Полина к деду.

— Игер Дотус Амейро, — ответил тот, зыркнув из-под кустистых бровей. — Глава городского управления.

Полина попыталась припомнить, в каком контексте совсем недавно слышала про это учреждение.

Ах, да! Там трудится в поте лица маменька некроманта. Наблюдать за погодой, на которую нельзя влиять без экстремальной нужды, — неплохая синекура!

Разворошив муравейник, Полина рассчитывала сразу после обеда обсудить это с Джилианом, но у того были свои планы.

— Я позову вас, Поль, — сказал он, увлекая Эолу в личные покои.

Дверь за ними захлопнулась.

— Убиться веником, — пробормотала себе под нос Полина. — И ведь не подросток уже, чтобы так от спермотоксикоза страдать. Мозги отшибло напрочь.

— Простите? — переспросил секретарь Филеас.

— Я не вам, — отмахнувшись, она направилась к себе и дернула ослиный хвост.

Мессим явился быстро — все с тем же угрюмым видом. Полина вполне его понимала. Когда хочешь сказать многое, но не можешь — это ужасно.

— Эола Фоггер — любовница Джилиана? — спросила без лишних предисловий.

Мессим поморщился и кивнул.

— Идиот! — буркнула Полина, и Мессим снова кивнул, соглашаясь.

Ну да, можно хоть обкиваться, кивок к делу не пришьешь. Хоть какой-то плюс немоты. Свобода слова, то есть кивка.

— Она за него? Не знаете? Печально.

Так… раз уж пошла напролом, отступать теперь нельзя.

— Мессим, давайте начистоту. Судьба дала вам второй шанс. Я подозреваю, в прежней жизни вы сделали ошибку, за что и поплатились. Сейчас ее можно исправить.

Глядя, как он нервно кусает губы и морщит лоб, Полина поняла, что снова попала в десятку.

— Вас запугали? Нет? Подкупили?

Мессим скривился, замычал и замахал руками.

— Так… не подкупили, но близко, да? У вас были долги? Кто-то их выплатил? Да? Прекрасно! То есть ничего прекрасного, конечно, но ладно. Кто? Сетто? Алифран? Лансьер? Меррей? Эббер? Филеас?

Она перечисляла знакомые имена, но их было слишком мало. Мессим на каждое мотал головой.

— Яммер? Дотус? Эола? Маргуль?

Все, кончились. На ужине ей никого персонально не представляли.

Стоп, кто-то еще был.

Она снова перебрала мысленно всех, кого видела за эти два дня во дворце.

Ну конечно!

Вчерашний обед с Джиллианом — там были глава Ближнего круга Меррей и… как же его? Вот зараза! Высокий, сутулый, с седыми бакенбардами и нервными длинными пальцами.

Бетту!

Она назвала это имя, и Мессим кивнул с горестным видом.

— Бетту — человек Сетто? Нет? Значит, Алифрана?

Так, Лансьер и Бетту из одной коробочки. Из партии дяди Алифрана. Телохранителя купили, но убрать его могли как чужие, так и свои. По разным причинам.

Полина с досадой подумала, что пока лишь дергает за торчащие из клубка кончики, но даже не начала пока его разматывать. А то, может, дернет вот так — и еще сильнее все запутает.

— У Джилиана вообще есть сторонники? — спросила она и получила в ответ уверенный кивок.

Ну хоть что-то. Да и не могло быть иначе. Такого не бывает, чтобы у правящей персоны вообще нет сподвижников. Просто иногда они оказываются в трагическом меньшинстве.

— Как по-вашему, есть в Круге человек, которому он мог бы доверять?

Хоть и с сомнением, но все же Мессим кивнул.

— Можете написать?

Корявые буквы на листе бумаги сложились в незнакомое имя: Тиккер.

— А кто самый опасный?

«Бетту», — написал Мессим.

Глядя на два криво написанных имени, Полина вспомнила о координации и спарринге. А поскольку у Джилиана сейчас был совсем другой спарринг, имело смысл воспользоваться Мессимом. На данный момент они были почти на равных: голова знала, как надо, а у тела не имелось практики. Конечно, весовые категории сильно различались, но она не раз побеждала и не таких быков. Дело не в массе, а в умении и реакции.

После еды прошло около часа. Маловато, подумала Полина, надо бы побольше, но ладно, как-нибудь.

Мессим, выслушав ее, зашелся в каком-то хрюканье. Однако она уже стаскивала с кровати покрывало и одеяло, прикидывая, с чего начать.

Глава 21

Полина не сразу сообразила, с чего вдруг Мессим так возбудился, но потом дошло. Разворошенная кровать, готовая к труду и обороне, выглядела более чем двусмысленно. Точнее, совсем не двусмысленно выглядела. И насчет