Бессмертные карлики - Эрве Рихтер-Фрих

Но то был лишь дружелюбный стук осторожного человека, не имевшего злых намерений.

На "войдите" Фьельда в двери показалось бледное лицо, подобное лицу человека, преследуемого фуриями. Глаза перебегали с места на место, словно ожидали, что из каждого угла появятся спрятанные дьяволы.

То был директор Вальдес своей собственной персоной.

Фьельд отбросил в сторону револьвер.

15. ТОТ, КТО БОИТСЯ И РАСКАИВАЕТСЯ

Могущественный начальник гостиницы "Делигенсия" не был, по-видимому, храбрым человеком. И его голос дрожал, когда он подошел к постели.

- Извините, доктор, - прошептал он, - что я беспокою вас в такое время суток. Но дело идет о некоторых событиях, которые я сообщу вам и о которых никто не должен знать. Я - человек подневольный... За мною следят...

- Все люди, как мне кажется, следят друг за другом в этой стране, сказал Фьельд сухо.

- В Перу так много противоположных интересов, - продолжал Вальдес невозмутимо. - Тут и политика, тут и женщины. Если я сейчас обращаюсь к вам, то это из-за женщины. Она - солнце этого города. Я видел, как над нею опустилось облако и как радость погасла в ее глазах. То было по моей вине. Да будет проклята моя трусость! А теперь ей угрожает еще худшая судьба. Речь идет об Инесе Сен-Клэр, доктор. Я слышал, что она интересовалась узнать ваше имя. Вы - человек решительный. А теперь я хочу рассказать вам о тех интригах, которые ткутся против этого удивительного ребенка и, может быть, также и против вас.

- Я не совсем ясно понимаю ваши намерения, добрый человек, - сказал Фьельд. - Я знаю только, что эта гостиница не особенно удобна для спанья. Какие-то частные сыщики бегают здесь повсюду и роются в моем багаже, а в довершение всего на рассвете дня является сам директор и рассказывает мне о каких-то интригах... Я раз и навсегда советую не вмешиваться в мои дела, и не дам себя запугивать.

Хозяин гостиницы смешался:

- Я думал... Я полагал... Что донна Инеса...

- Я никогда не видел эту даму.

- Это я понимаю... Не то вы бы, наверно, выказали больший интерес. К сожалению, сама донна Инеса не имеет возможности лично поговорить с вами об этом деле, так как вчера вечером она уехала в Оройю.

Если бы директор Вальдес был лучшим наблюдателем, то, конечно, заметил бы, как странно сверкнули голубые глаза белокурого гиганта при этом известии.

- Что понадобилось молодой даме в горах?

- Значит, вы этого не знаете. Она хочет отыскать своего дедушку. Теперь она на дороге к Пуэрто-Бермудес. Но так далеко ей не доехать, потому что за нею уже послан Черный Антонио. Он устроит там засаду и привезет девушку обратно сюда... Но, быть может, это вас не интересует?

- Разумеется, интересует, - сказал Фьельд и сел на постели. - Все, что происходит здесь, кажется мне в достаточной степени банальным. Но с Черным Антонио я провел сегодня всю ночь.

- Совершенно правильно. Он уехал десять минут тому назад с двумя наемниками в Оройю.

- Когда идет следующий поезд?

- Только в полдень.

- Отлично. Можете ли вы позаботиться, чтобы я получил два мула и проводника в Оройе? Он должен меня встретить на вокзале. А теперь расскажите мне все, что вы знаете.

Директор не заставил просить себя два раза и поведал почти все планы, которые выболтал ему Мануэль.

Когда он кончил, Фьельд вскочил с постели.

- Вполне возможно, - сказал он медленно, - что все рассказанное здесь вами не что иное, как ловушка... Почем вы знаете, что я не пойду к дону Хосе и не поставлю его в известность, каким скромным другом он обладает?

Круглое мальчишеское лицо директора внезапно удлинилось от страха.

- Не может быть... Чтобы вы захотели... - забормотал он.

- Нет, - сказал Фьельд почти дружелюбно. - Я не очень охотно берусь за это дело, но мое удивление и почтение к Раймону Сен-Клэру так велико, что я никогда не оставлю его внучку одну против козней банды Мартинеса. Но несмотря на все это, господин директор, я не совсем ясно понимаю ваши мотивы.

Вальдес поднял голову и блеснул глазами.

- Я повторяю то, что сказал перед этим, - ответил он с достоинством, - то есть, что вы не видели донны Инесы. Это - женщина, за которую стоит умереть. Ее наружность, ее гордая чистота, ее мужество... просто божественны. Я ее предал. Я выгнал ее из моей гостиницы, потому что я слабый, зависимый раб. Всю ночь я вертелся на постели, угнетаемый презрением к самому себе. Мануэль не достоин получить ее... А Черный Антонио не смеет тронуть ее даже краем своего черного ногтя. Этого не должно быть. Скорее я повешусь на самом высоком дереве моего сада и пройду через огонь геенны. Сам я не могу спасти ее. Для этого я слишком слаб. Но умереть я могу. Нет, нет, этого не должно быть!

Фьельд спокойно протянул руку за своими носками.

- Прежде чем повеситься, сеньор Вальдес, - сказал он, - не окажете ли вы мне великую услугу - устроить наем мулов и проводника в Бермудесе. Антонио опередил меня Но мы сумеем расставить препятствия на его пути. Если же вы, - чему я не верю, - устроили мне ловушку, то я советую вам повеситься сейчас же, не то вы рискуете быть сожженным заживо.

- Клянусь моею горячею любовью, моею...

- Я верю вам. Теперь лучше вам удалиться. Приятного будет мало, если вас увидят выходящим из моей комнаты. Остерегайтесь, как бы вам не всадили пулю в лоб.

- Будьте спокойны. Но убеждены ли вы в том, что можете выдержать борьбу с Черным Антонио? Он опасный бандит, и на его совести лежит не одно убийство.

- Это весьма радует меня, - сказал Фьельд. - Я особенно люблю иметь дело с подобного рода людьми. Тогда не надо знакомиться с угрызениями совести, если придется пустить в ход серьезные средства.

Вальдес пугливо осмотрелся.

- Здесь в Лиме так много людей, которые были бы рады освободиться от Антонио. Но у него есть свои наемники и друзья. Профессор Сен-Клэр попытался однажды выбить его из игры посредством газеты "Комерсио". Но даже сама эта большая газета не посмела затронуть кумира перуанских бандитов. На афишах его называют "Ужас Перу". Но он оказывается ужасным не только как боксер. Он также главное лицо шпионской организации, у которой тысячи глаз и центр которой находится в Лиме. Но что это?!

Подобно тигру Фьельд одним прыжком бросился к окну. Он заметил тень, скользнувшую впереди на балконе. Но он не мог удостовериться, был ли это человек. Вальдес дрожа смотрел на своего гостя, который теперь заботливо закрывал все окна.

- Разве там был кто-нибудь? - спросил он, смертельно бледный.

Фьельд пожал плечами.

- Быть может, воображение, - сказал он. - Но мне показалось, что я вижу тень, пробирающуюся вдоль балкона.

- Быть может, это отсвет огня, который только что зажгли напротив.