(не)мимолётный роман - Марина Повалей

- Даже боюсь представить, о чём Вы спрашиваете с таким огнём в глазах. - Врёт, конечно. Я знаю, как говорят люди, когда боятся. Этому не страшно.

- Я о магии. Ваша стихия, - земля. Вы достаточно сильный маг, раз пронесли весь путь тел… то есть графа, магией. В замке Вы не изменили ни заклинания, ни его плетения, а значит … значит … замок, крепость, … камень? - В своих рассуждениях, говоря еле тихо себе под нос, я и не заметила, как он приблизился.

- Верно. Камень. Такая же часть моей стихии. - Так же тихо, в тон мне подтвердил мои домыслы.

Глаза в глаза. Не касаясь меня, словно в ожидании.

Дождался.

Что-то произошло с досками ровно под моими ногами и они словно выросли, став выше в половину моей головы, сделав нас с мужчиной одного роста. Чуть выпуклые глаза цвета тёмной стали смотрят спокойно, но уже без смеха. Широкие брови. Высокий, абсолютно гладкий лоб. Кончик большого носа чуть загруглён, широкие ноздри дышат часто и глубоко.

Тёплое, согревающее дыхание Кристофера оседает на мои губах. Приоткрываю рот. Просто, чтобы вдохнуть, разделить с ним этот воздух. Если не сделаю этого, - задохнусь в сей же миг.

Задыхаюсь. Задыхаюсь, потому что поверить не могу тому, что вижу и чувствую. Нежное касание твёрдых губ. Едва - едва, словно щекотка. Одно, второе прикосновение … Я прикрываю глаза. Веки налились такой тяжестью, что невозможно держать их открытыми. Слегка приоткрываю рот и он всё понимает. Следующее касание немного задерживается, слегка цепляя нижнюю губу. Руки мужчины касаются моей спины. Сквозь тонкую ткань ощущается каждое движение на лопатках. Сперва робко, но с каждым касанием губ руки всё крепче. Когда мужская ладонь сжала мой затылок, губы прижались горячо, требовательно приоткрывая мои собственные. Горячий язык вошёл внутрь а я всем телом подалась вперёд, обнимая его за лицо.

Немного колючий подбородок, нежные мочки ушей, твёрдый овал большого лица … Поцелуй усиливается. Мужской язык во всю владеет мной, беря и не возвращая. Цепляюсь за короткие волосы в надежде устоять, не упасть и чувствую, как ладонь в волосах сжимается крепче, удерживая голову.

Одуряющий вкус его рта, твёрдость губ и языка, гладкая кожа под моими пальцами …

В тот короткий миг, когда я пытаюсь сделать вдох, Кристофер ослабляет напор и поцелуй из сильного снова становится нежным. Теперь его ладони оглаживают моё лицо, щекоча твёрдыми, сухими пальцами. Язык больше не захватывает в плен, только ласкает … Мне уже хватает воздуха, но я всё равно задыхаюсь. От невыносимой нежности. Открыла глаза и напоролась на своё отражение в глазах напротив. Одурманенной, растрёпанной, распластанной по сильному телу, с горящим лицом. Задуматься бы, отстраниться, но он не позволяет. Продолжая удерживать в своих руках, осыпает медленными, тягучими поцелуями щёки, нос, губы, не отпуская моего взгляда.

- Нужно прекратить … - сиплю чуть слышно.

- Да … - такой же слабый голос, а губы продолжают.

- Я серьёзно. Остановитесь.

И он мгновенно замирает. Отстраняется через миг, но не выпускает меня из рук. Приглаживает мои волосы, оправляет платье. Одёргивает свой китель.

- Мне, судя по всему, стоит извиниться? - Интересуется подозрительно по-доброму.

- Не стоит. - Кожа на ладонях горит огнём. Впрочем, как и всё тело.

- Хорошо. Я и не собирался.

*************Чтоооо? Вот это наглость!!! Я, с широкой души позволила этому хмырю не унижаться, а он хамит!

- Вы не слишком-то возражали! - Теперь он улыбается откровенно нагло. И вообще, эта слегка сумасшедшая улыбка ему демонски идёт.

- Я, может, растерялась?! - Отвечать что-то нужно. А ничего умного и колкого в голову не идёт. Хоть убей.

- Будем считать это платой за мою помощь!

- Платой?

- Вы же не думали, что генерал-лейтенант будет Вам за бесплатно трупы таскать?

- Он не труп! - Заладил ведь!

- Тем более. Давайте-ка, посторонитесь. Перед тем, как будить Ваших родственников, придадим Вашему будущему мужу приличный вид. - И этот … этот … Демон его побери! Этот поднатужился и затащил графа на кровать.

А я …

Я чувствую себя ужасной, падшей женщиной. Минуту назад я плавилась в руках чужого, тоже, кстати, несвободного, мужчины. В то время, как мой собственный жених, валяется на полу без чувств. Возможно, при смерти.

Да, я не хочу за него замуж. Да, возможно он преступник. Но пока не найдены доказательства, жертва здесь он! Пострадавший и обманутый. И оба качества из-за меня!

Неловкость-неловкостью, но ба пришлось будить, как и отца. Здесь тоже не могло всё пройти гладко, потому что герцогиня не спала. Она предавалась истерике. Самозабвенно и всей душой, как хорошо умеют женщины нашего рода.

Металась по собственной лаборатории. От книжного шкафа к лабораторному столу, оттуда к стеллажу с декоктами и составляющими зелий. Шорох юбки то и дело боязливо обрывается, тихое бормотание ба, бульканье в котелке. Она и не заметила, как я вошла.

- Бабушка, - решила зайти издалека.

- Не сейчас, Ташенька. Мне, … я … занята. Немного … - не отрывая глаз от своего журнала экспериментов, отшила меня любящая родственница.

- Тут такое дело. Лорду Нейдану стало плохо. Что-то с ним случилось …

- Позови лекаря, милая. Мне, правда, некогда. - Бабуля даже в лице не изменилась.

- Хорошо. Я тогда пошла?

- Иди милая, иди.

- А что ты делаешь?

- Ищу причину поломки. Что-то Лиззи засбоила. Она словно … в спячке. Самое подходящее её состоянию определение. Ни с того, ни с сего она просто отключилась. - Терпеливо, аккуратно принялась растолковывать герцогиня. - Понимаешь, в чём фокус, - наша связь цела, она не прервана, но что-то не так с подчинением. Она привязана, но не подчинена. Я не понимаю, как такое могла произойти без обрыва связи, и не понимаю, как подчинить несвободный, привязанный дух.

- Подчинение плетётся непосредственно в момент привязки? Сразу после призыва?

- Верно. Верно. И снимается подчинение только в момент развеивания духа.

- Ба, бабушка! - Чуть не нарвалась, назвав ба ненавистным ей ба. - А что произошло в момент поломки? После чего Лиззи уснула?

- Хм … А ты права … - Совершенно неизящно герцогиня плюхнулась в кресло, покусывая кончик писца. - Вы подошли к лаборатории, ты скрылась за дверью … - Тихонечко, задумчиво бабушка принялась излагать,