(не)мимолётный роман - Марина Повалей

class="p1">- Конечно, я понимаю. - От злости не осталось и следа. Голос снова звучал гулковато-спокойно.

Сняла замок, деактивировала защиту. Почувствовала, как Лиззи попыталась проникнуть внутрь.

Улыбнулась настойчивости ба.

Войдя, сразу почувствовала Змея. Знаками показала, что нужно затихнуть.

Несколько минут. Всё смешать, перепроверить по книге, закрепить заклинанием. Готово.

- Через несколько минут должно полегчать. - Протянула флакончик мужчине, со странным интересом разглядывавшему дверной косяк. Дождалась, пока жених просканирует зелье. Обыденная привычка каждого мага. - Простите моё любопытство, но неужели у Вас даже не возникает сомнений в моей компетентности? - Спросила в тот момент, как он откупорил пробку.

- У меня нет оснований быть уверенным в Ваших способностях. Но я вполне доверяю своим. В зелье нет ядов. Травяной и фруктовый состав, который не причинит мне никакого вреда. В худшем случае. В лучшем-поможет. Не в Ваших интересах травить меня. Не сейчас, по крайней мере.

Сказав это, он опрокинул в себя содержимое.

Несколько мгновений ничего не происходило.

После, в одну секунду граф стал красным, словно демон из адового пламени. Рот его широко открылся в беззвучном крике, не проронив ни звука и мужчина упал, словно подкошенный.

Глава 10.

Не понимаю, как я не заорала и не упала рядом с телом. Посчитав едва уловимый пульс, просканировала магией … и ничего не поняла! Все жизненные показатели в норме, он жив и почти здоров, не считая некоторых проблем, связанных с возрастом и небрежением к нему же. Только странный, сладковатый душок появился. Словно окутал Дортконда.

Лихорадочно соображаю и не могу придумать решение. Сердце стучит в ушах, не выдавая никакого ответа. Паника сжала горло, не позволяя вздохнуть. От жажды воздуха начала кружиться голова.

- Лиззи! Лиззи! - Но дух не отзывается. Она рядом. Всё так же невидима и совершенно безучастна.

Что делать? Что же делать?

Тёплый ветерок пролетел, оставив после себя противную липкость по телу.

- Зови генерала!

- Что? Зачем? Может бабушку? Лиззи, жёваный крот!

- Таша! Прекрати визжать, сейчас вся округа сбежится. Пиши вестник генералу! Нужно что-то с ним сделать, куда-то перетащить. - Змей, слава небесам! Здесь. - Сама подумай! Сколько герцогиня будет собираться и добираться!

- Помоги затащить его внутрь! - Пропищала, совладав с собой.

- Не смогу! Я пуст! Нужно спрятать тело! - Дух поддался панике не меньше моего. Мечется из угла в угол полупрозрачным парнем.

Демоны!

- Он живой. Что-то случилось, что-то пошло не так … Не понимаю, на что может быть такая реакция … - Судорожно пытаюсь понять, в чём ошиблась. Замираю, словно издалека слыша собственное бормотание. Осознание, что думаю не о том прошибает волной холодного пота. На моём пороге валяется полуживой человек, на потеху случайным прохожим, а я тут думаю о вероятно проваленной практике.

Вместо того, чтобы спрятать тело!

Ну или хотя бы попытаться привести его в чувство …

Схватила почти бездыханного Дортконда за ноги, потащила внутрь. Приторный смрад никуда не делся. Пока Эука явится, если явится, понадобится время. Пыхча, волочу тяжёлую ношу, как вдруг послышался хруст сломавшейся ветки. Где-то за углом, а будто в мозгу. Хотела было броситься поглядеть, но вовремя опомнилась. Если у этой сцены и был нечаянный свидетель, то он уже всё увидел. Нужно позаботиться, чтобы не появилось новых.

Кое-как затащила грузное тело в домик. Закрывая дверь подпёрла ею графскую голову. Ну и пусть. Если выживет, от шишки точно не умрёт.

Записка исчезла с моей ладони, а взять себя в эти самые ладони так и не получается. Прошлась туда-обратно, чеканя шаг. Перекатилась с пятки на носок. Попыталась сесть. Ужасный, жёсткий стул. Встала. Снова прошлась.

- Звезда моя …

- Змей! Говори нормально! Хотя бы сейчас оставь свои штучки! - Плюхнулась на пол рядом с полудохликом, прощупала пульс.

- Ты уверена, что ни в чём не ошиблась? Он был прав. Лекарство не должно было причинить ему никакого вреда. - Спросил прямо в ухо, отчего то зачесалось прямо внутри.

- Уверена. Всё проверила … Не понимаю … - продолжила бормотать, перебирая в мыслях варианты.

Блуждающий взгляд ищет хоть что-то, за что зацепиться … полки с компонентами, книжный шкаф, лабораторный стол …

Мне конец. Мне конец. Конец …

Если что-то случится со старым графом, я сгнию в тюрьме. Или меня повесят. Или отрубят голову … Но это вряд ли. Сначала меня лишат титула и наследства. Скорее всего в особом порядке пересмотрят свод законов, касаемый моего герцогства … Точно. Король со своим советом не упустит такого шанса …

- Всё кончено! - Так скажет ба. Достойно и горделиво, её голос не дрогнет. Будет держаться и крепиться, не упрекнёт меня ни в чём, но я-то всегда буду знать.

Меня повесят как простолюдинку. Я никогда не видела казней, но прекрасно представляю себе, как умру. Пока будет идти следствие я буду сидеть в сырой, вонючей темнице, без возможности помыться, одеться … Когда меня выведут на площадь я буду и без того худа, с грязными, нечёсанными волосами, в холщовой рубахе арестанта моё грязное тело будет чесаться. Ещё же и блохи!

Меня выведут на площадь под звуки улюлюкающей толпы. Они жаждут зрелища! Хотят увидеть, как некогда наследницу вздёрнут, подобно простолюдинке. Такой шанс почувствовать, что я такая же как они.

Дневной свет слепит мои глаза, и я не могу их открыть, несколько месяцев следствия в подземелье крепости не дают мне взглянуть на этот мир в последний раз. Щурюсь, а из глаз текут слёзы. От света … Нетвёрдыми шагами взбираюсь на наспех сколоченный помост. Тяжёлая цепь не даёт ни сделать уверенный шаг, ни всласть почесаться. Особенно зудит грязная голова …, но не могу поднять руки так высоко … сил почти нет… Петля, затянутая на шее … Приказ отца твёрдым не дрогнувшим голосом. Он почти заслоняет собой солнце, лица мне не видно, но уверена, он невозмутим. Улыбаясь, радуюсь, что он смог. Сдюжил. Не смотря на всю боль и любовь ко мне, он не просто отец. В первую очередь он герцог Эстесадо и военный. Это его долг. Никто не должен усомниться в твёрдости закона и руки герцога.

Картинка меняется и я смотрю уже со стороны.

Вот я взлетаю на два метра вверх, не умирая сразу, не могу и крикнуть. Горло сдавлено намертво. Несколько мгновений полёта и в звенящей