С викингами на Свальбард - Мария Семенова

Вымокшим людям некогда было любоваться неведомыми берегами. Дружный крик, раздавшийся над фиордом, согнал с камней пятнистых тюленей: на северной стороне, за песчаной косой, стоял дом!.. Совсем такой, как строили где-нибудь в Раумсдале или в Северном Мере!.. Ракни набрал полную грудь воздуха, но ничего не сказал и молча повернул руль, а Оттар огрел Хельги ладонью по спине, едва не смахнув его со скамьи. В последний раз взбили пену длинные весла…

– Вытаскивайте корабль! – приказал Ракни, когда под килем скрипнул песок. – И пусть оставит меня удача, если я велю спустить его раньше, чем сквитаюсь с этим Вагном-Мореходом сыном Хадда из Вика!..

Мощный голос породил эхо на берегу, как будто утесы повторяли клятву вождя.

В доме, пропахшем нежилой сыростью, нашлось хозяйское место с родовыми знаками Вагна, и последние сомнения исчезли. Ракни ликовал и не пытался скрыть радости. В немыслимой дали он разыскал этот дом и зажег огонь в очаге, возле которого никогда больше не обогреется его кровник. Вагн сойдет на берег, и его встретят мечи. Ракни знал своих людей. Они победят.

И вот впервые за много ночей все спали под крышей, в тепле, под хорошо высушенными одеялами, слушая сквозь дрему ласковое потрескивание огня, и штормовая волна не грозила хлестнуть из-за борта… Вагн на славу позаботился о тех, кому вздумается открыть его дверь. Он запас в избытке и дров, и даже вяленого мяса: не найденное прожорливыми песцами, оно ничуть не испортилось за минувшие две зимы.

Достойный человек для мести, что говорить…

19. Вальхалла

Через несколько дней Оттар заскучал и подступил к конунгу:

– Позволил бы ты мне, отец, сходить вверх по долине. Хочу посмотреть, что там забавного в глубине страны, за ледником.

Ракни, возившийся в корабельном имуществе, не слишком обрадовался.

– Я тебя отпущу, а тем временем тролли принесут сюда Вагна. Ты об этом подумал?

Оттар ответил:

– Об этом можно спросить Гуннлоги.

Он открыл оружейный сундук, вытащил меч, развязал ремешок на ножнах, повернул меч рукоятью вниз и с силой встряхнул. Лезвие не выдвинулось наружу и на полпальца.

– Видишь? – сказал Оттар весело. – Гуннлоги полагает, что ты можешь отпустить меня и ничего не бояться. И я совсем не чувствую, чтобы духи-двойники Вагна сюда приближались. Иначе мы с тобой уже челюсти вывернули бы от зевоты.

Ракни долго смотрел то на Оттара, то на меч. Потом спросил по-прежнему недовольно:

– А с собой кого ты возьмешь?

Оттар обернулся и кивнул на Хельги, стоявшего неподалеку:

– Да хоть его.

Ракни смерил Хельги глазами и разрешил:

– Ну, с этого-то в случае чего все равно толку немного…

Хельги остановился, словно уткнувшись в стену лицом, и кровь бросилась в щеки. Мимо него проскочил Карк и согнулся перед Оттаром в три погибели, умоляя:

– Возьми и меня…

– Зачем? – удивился Оттар. – Хватит мне одного товарища, я же не пойду далеко.

Но Карк повалился на колени и принялся так униженно обещать, что понесет самый тяжелый мешок и каждый день будет готовить еду, что Оттар в конце концов махнул рукой:

– Ладно, только чтобы не слушать, как ты скулишь.

Вольноотпущенник вскочил и немедленно побежал собираться.

Оттар усмехнулся ему вслед и покачал головой, а Хельги неприязненно подумал, до чего все-таки Карк был некрасив. Это так: невольник может быть сколь угодно пригож, но истинной красоты в нем никогда нет и не будет. Не живет красота без мужества и без свободы. А мужественный человек не потерпит, чтобы его называли рабом. Хотя бы это ему стоило жизни. Вот такого наверняка запомнят красивым. Даже если он был хром, горбат и в придачу черноволос…

Белая спина ледника неистово сверкала на солнце, и Оттар радостно щурился:

– Вагн говорил, его все время подмывало разведать, нет ли чего интересного за перевалом. Но они были заняты охотой, потому что хотели добыть клыков и шкур для торговли, и никуда так и не выбрались. Мы побываем там самыми первыми, ты понял?

Ледник длинным языком уходил вниз, к воде. Дом Вагна и синий корабль возле него казались игрушечными. Дальше виднелся залив и каменный мыс в его устье; за ним волновалась холодная солнечная синева большого фиорда с неторопливо плывшими айсбергами и бурыми в белых шапках горами на том берегу… Оттуда дул могучий, ровный, стремительный ветер, и из глаз сами собой катились слезы. Только ли от холода, или, может, еще от восторга?.. Дурманящий простор, и совсем не такой, как дома, в зеленых горах Раумсдаля. Смешно даже вспомнить, сколь громадным и исполненным тайны совсем недавно был родной уютный фиорд! Чего стоил один заповедный мыс с его Железной Скалой! А теперь все это шапкой можно было накрыть, словно гагачье гнездо с сидящей на нем крапчатой уткой…

Хельги слышал, конечно, что Вальхалла, обитель Отца Богов, была чертогом со многими очагами в полу и со стенами, увешанными оружием. Все так, но ему с детства представлялось не дымное жилище, пропитанное запахами стряпни, а что-то похожее на морозные, полные света зимние облака… Нет, на месте Одина Хельги точно поселился бы где-нибудь здесь. Боги не возделывают полей, человеческая пища им не нужна. Ну, не нарочно ли была создана эта ширь, чтобы любоваться ею с порога Вальхаллы, – зрелище, достойное героев, а ведь был меж ними и отец!..

Каждый человек не просто живет сам. Его грудью дышат бесчисленные поколения рода, все, ушедшие в непроглядную темноту, и все, кому еще не настало время родиться. Глазами сына смотрел на Свальбард Хельги Виглафссон, которого сожгли в Гардарики. И дед Виглаф, мечтавший повидать эти края. И оттого вдвое радостней было глядеть по сторонам и шагать вслед за Оттаром по камнепаду, взбираясь все выше!

Карк сдержал обещание: действительно навьючил на себя все припасы и еще порывался идти первым, особенно когда перебирались через ледник.

– Невелика будет неудача, если я провалюсь… – повторял он умоляюще, заглядывая Оттару в глаза. Но уговорить его не сумел. Оттар сам пошел впереди, и однажды снег расступился у него под ногами, обнажив глубокую трещину во льду. Копье Оттара легло поперек, и он выскочил из ловушки еще прежде, чем Хельги с Карком подоспели на помощь.

– Впредь наука мне, неосторожному, – сказал он, отряхиваясь и сплевывая в бездонную голубую дыру. – Вот видишь, Карк, мы могли потерять не только тебя, но и всю нашу еду.

Карк молча нагнулся, помогая ему вычистить снег из сапог. Руки у вольноотпущенника заметно дрожали.

А когда они уже сошли с ледника и двинулись дальше вверх к перевалу, позади вдруг раздался удар грома, от которого все трое испуганно обернулись.

– Лед трескается, – сказал Оттар и добавил, подумав: – Так вот почему я не видел ни одной нерпы там, возле края!..

Хельги хотел спросить его, в чем дело, но перехватил насмешливый взгляд Карка и промолчал.

На самом перевале тоже властвовал ветер – в глаза летел песок и мелкая пыль. Так всегда, если земля не укутана травяной шубой, не прошита гибкими корнями деревьев. Скрипели под ногами камни, раздробленные водой и морозом на множество колючих обломков. Больно было идти по ним в мягких кожаных сапогах. К тому же сверкающая Вальхалла снежных гор и большого фиорда не была больше видна; впереди и вокруг лежала голая пустошь, то тут, то там вздымавшая в небо безжизненные скалы. Лишь морские птицы по-прежнему кружились над головами, да прошмыгнул и скрылся впереди облезлый летний песец…

– Не много потерял Вагн оттого, что не побывал здесь, – сказал Хельги, поправляя лямки мешка. Оттар откликнулся:

– Мне самому мало нравится это нагорье, но мы ушли еще недостаточно далеко, чтобы о чем-то судить.

А Карк бросил язвительно:

– Ты можешь вернуться, если раздумал идти. Тут близко, и ты навряд ли заблудишься.

Хельги остановился, задрожав от обиды:

– Я не говорил, что хочу назад. И выбирай слова, сын раба, пока я не надумал вогнать их тебе обратно в глотку!

– Хватит ссориться! – остановил их Оттар. – Я так и знал, Карк, что ты изведешь меня нытьем, а его примешься задирать!

20. Россказни плавающих по морю

Потом они увидели между холмами небольшой ледник, весь засыпанный пылью и сильно подтаявший на солнце. У одного края собралось целое озеро, и в нем шумно плескалось стадо гусей.

Здесь решили устроиться на ночлег. Правда, не из чего было сложить костер, но в мешках сыскались лососи, пойманные уже на Свальбарде и приготовленные в построенной Вагном коптильне, а рядом бежала чистая голубая вода – чего еще?..

У всех гудели усталые ноги, подзабывшие в плавании о дальних переходах пешком, но троим сразу спать не годилось. А ну пожалует в белой шубе грозный Хозяин Льдов, привлеченный запахом человека, или подкрадется, горбясь за валунами, потревоженный тролль!

– Первым будешь сторожить ты, – сказал Оттар Карку. – Разбудишь меня, когда солнце доберется до той горы. А ты, – повернулся он к Хельги, – посидишь после меня, пока солнце не встанет вон там. Запомнил?