Разлюбившему смерть - Виолетта Якунина

– Какая наглость! – возмутилась Регина, умащиваясь на подоконнике с сигаретой, чтобы не выпадать из разговора. – На похоронах эти кузины появились, как какие-то сторонние наблюдатели, я вообще не поняла, кто это такие, а теперь они хотят поживиться чужим добром? Сколько живу, не устаю удивляться чужой алчности!

– Настоящие стервятницы! – вто€рила ей Аленка. – Слетелись на мертвечину! Хрена им лысого, а не Васиных денег!

– Слушайте, а может, он завещание оставил? – предположила Светка. – Зайка, ты не в курсе?

Зайка ничего не знала о возможном завещании, зато она знала кое-что другое.

– Можете не переживать из-за Васиных родственников, – сказала она. – Им ничего не достанется, как, впрочем, и мне. Все Васино имущество принадлежит одному зарубежному банку, который спонсировал различные его проекты.

– Это что же, он продался капиталистам, как Троцкий? – удивилась Аленка.

– Да при чем тут капиталисты! Банкиры – его давние партнеры, а залог – формальное условие сделки. Ведь пока Вася был жив, он мог вволю пользоваться всей этой недвижимостью: особняком, офисом в центре города, охотничьим домиком в горах, автопарком и прочими радостями материального мира. Но в случае его смерти все это автоматически перейдет в руки законных владельцев. Потому что Васе было совершенно параллельно, кто будет жить в его доме после него.

– А как же ты? – спросила Светка.

– Ну когда я согласилась продать нашу с мамой хрущевку, я об этом еще не знала. И думала, что отказ от своего жилья станет демонстрацией моих серьезных намерений. А когда узнала, приняла как данность. В конце концов, кто мог предположить, что Вася попадет в аварию?

– Вот тебе и квота доверия! Ну до чего же эти мужики скользкие типы! – воскликнула Аленка. – Выходишь замуж, и вроде все с парнем в порядке, а потом у него то детородный орган отказывает, то свадебный обряд фальшивым оказывается, то все его имущество банку отходит после его смерти!

– Аленка! – взревели все в один голос. – Ты что?! О покойниках плохо не говорят!

– А что тут можно сказать хорошего? – возмутилась Аленка. – Я бы и рада хоть что-нибудь позитивное отметить, так ведь нечего!

– Ладно, проехали, – сказала Дашка. – И когда же теперь объявятся реальные наследники?

– Понятия не имею, – пожала плечами Зайка. – Но в любом случае я имею право продать те вещи, которые Вася дарил лично мне. Машину, картины, драгоценности, шубы. Думаю, что какую-то квартиру на вырученные деньги я все-таки смогу себе купить.

– Да одна фарфоровая палехская ваза и чернолаковая шкатулка из папье-маше работы Вакурова, подаренные тебе на Новый год, стоят целого состояния! – воскликнула Светка. – Это я тебе как искусствовед говорю! Так что без крыши над головой ты точно не останешься!

– Вот и слава богу, – кивнула Зайка. – Значит, у меня теперь появится много забот и хлопот: искать жилье, устраивать переезд, маму на ноги ставить. И я смогу больше не думать об ужасе всего случившегося.

Дашка между делом приготовила всем чай, разрезала пирог с капустой и засунула в печь пирог с сыром. Выпечка у нее получалась такая, что хоть пальчики облизывай. И все подруги твердили, что кулинария – это ее конек и пора бы ей подумать о собственной мини-пекарне.

– Ну налетайте, – сказала Дашка, расставляя тарелки перед гостьями.

– Мне не надо! – неожиданно сказала Регина. – Во-первых, я и так растолстела, мне надо рот закрыть на замок, а во-вторых, мне уже пора.

Все в изумлении уставились на нее: обычно Регина первая утверждала, что поедание вкусностей улучшает настроение и повышает уровень серотонина в крови.

– У меня тут одна важная встреча с адвокатом, хочу кое-что узнать насчет раздела имущества, – сказала Регина.

Подружки критически осмотрели ее искусный макияж, свежую укладку, новое платье, яркий лак на ногтях. Регина выглядела так, будто собралась на званый ужин или даже на романтическое свидание, обычно она предпочитала более демократичную одежду.

– А адвокату сколько лет? Он женат или холост? Он симпатяга, да? Колись, Регинка, что у тебя с адвокатом – шуры-муры?!

– О господи, что за мысли! – дернула она плечиком. – И можете на меня не пялиться! Я теперь всегда так буду выглядеть! Понятно вам? Долой одежду «унисекс» и удобную обувь на низком каблуке! И адвокат тут совершенно ни при чем, пусть он даже будет мировым секс-символом! Я хочу привлекать внимание всех мужчин, которые только попадаются на моем пути, – от продавца в магазине до семейного доктора. Я хочу, чтобы они смотрели на меня и думали только о том, какая я сексуальная. А еще я полагала, что вы, мои подруги, будете меня в этом поддерживать, а не насмехаться!

С этими словами она вскочила, схватила сумочку и, не реагируя на просьбы подруг остаться, была такова.

– Ну ладно, – сказала Светка, – одна сбежала, но другая-то осталась! Ну-ка, Зайка, расскажи нам, что там у тебя с этим красавчиком доктором? Роман?

– Роман в стихах, – пропела Дашка. – Он ей по сто эсэмэсок в день присылает.

– Не говорите глупости! – у Зайки аж слезы на глаза навернулись. – Он просто порядочный человек!

– Конечно, конечно! А эсэмэски этот порядочный человек отправляет всем своим пациентам и их родственникам – в автоматическом режиме!

Зайка пошла пятнами, обиженно засопела и умоляюще посмотрела на Аленку в поисках поддержки.

– Знаете, девочки, вы прямо какие-то чурбаны бесчувственные, – покачала головой Аленка, отзываясь на ее безмолвный призыв. – Она же только что потеряла мужа, ну что вы к ней пристаете?

– Слушайте! А когда это мы превратились в ханжей?! – подпрыгнула Светка. – Мы все знаем, что собою представлял Вася и как к нему относилась Зайка. А теперь надо разыгрывать из себя скорбящих? О'кей, раз уж честность и откровенность в разговорах отменяется, то я тоже поехала. Сидите тут, изображайте из себя плакальщиц! И, Дашка, заверни-ка мне с собой полпирога, я от него ни на грамм не поправлюсь!

И она действительно уехала. Зайка тут же сослалась на головную боль и ушла в спальню.

– Я не поняла, может, сегодня полнолуние? – спросила Дашка. – Что это всех нас так колбасит?

– Или бури магнитные на солнце, – подхватила Аленка, – только нашего всеобщего психоза это все равно не объясняет. Вот что мы такого сказали Регинке, чтобы так реагировать? А Светка, с ее прямолинейностью, тоже, нашла момент для митинга!

Договорить ей не дал звонок Дашкиного мобильника.

– Странно, номер мне незнаком, – сказала Дашка и ответила на звонок.

Она сразу же по голосу поняла, кто с ней говорит, и хотела тут же отключиться, но Витина жена неожиданно зарыдала: