Разлюбившему смерть - Виолетта Якунина

– Ничего, если понадобится, мы его сами попросим о встрече, – усмехнулся Валерий Валерьевич. – Скажите, ваш муж был готов к этому дележу?

– Видите ли, с материальной точки зрения наш брак был более чем удачным. И мы многое нажили за эти годы. Но каждая покупка, любое вложение денег нами тщательно обговаривалось, что-то записывалось на наших родителей, что-то на детей, что-то в равных долях принадлежало нам обоим. В любом случае споров по поводу раздела имущества у нас не возникало, имелась лишь необходимость в правильном юридическом оформлении.

Оба сыщика понимающе покивали головами, словно соглашаясь с разумностью обоих супругов, а потом вывалили свою новость. Оказалось, Пашка погиб вовсе не из-за утечки газа!

– В процессе расследования выяснилось, что взрыв произошел из-за взрывного устройства, установленного в плите, – сказал Сергей Леонидович. – Ваш муж повернул рычажок и…

– То есть это не несчастный случай, а убийство, – подвел черту Валерий Валерьевич.

– В связи с этим нам хотелось бы спросить вас о наличии у вашего мужа тайных и явных врагов.

Аленка, услышав такое заявление, открыла рот и вытаращила глаза от изумления, потом спохватилась и прикрыла рот ладошкой. А Регина держалась, как японский самурай – ни один мускул на ее лице не дрогнул! Она смотрела на сыщиков не мигая какое-то время, потом ровным спокойным голосом объяснила ситуацию.

– О врагах Павла я вам сказать ничего не смогу, но вот недоброжелателей, завистников и неискренних друзей у него хватало. Список их окажется бесконечным. Возможно, вы не в курсе, но мой муж являлся не просто крупным бизнесменом, но еще и независимым финансовым консультантом в команде нашего губернатора. Они выросли вместе, поэтому степень их доверия друг к другу была высочайшей. Павел много лет с упоением играл роль серого кардинала.

– Понятно, – кивнул Валерий Валерьевич, – то есть, иными словами, вы не можете назвать кого-то конкретно или вспомнить о каком-либо явном конфликте?

– Нет, не могу, – покачала головой Регина, – потому что, в отличие от губернатора, я с Павлом вместе не росла и степень нашего взаимного доверия была очень и очень низкой. Наше общение касалось лишь сферы быта и внутрисемейных отношений. О своих деловых отношениях муж предпочитал со мной не откровенничать.

После такого заявления разговор заметно сошел на нет. Господа сыщики разом поднялись со своих кресел и сдержанно попрощались, испросив разрешения тревожить Регину своими звонками в случае необходимости.

Аленка с тоской проводила взглядом русскоязычного Аль Пачино – Сережу, огорчилась, что ему не взбрело в голову узнать ее номер телефона, вздохнула по своим несбывшимся мечтам и побрела к бару. Когда Регина вернулась, проводив сыщиков, Алена успела налить по две порции «Хеннесси» в пузатые бокалы.

– Это ты хорошо придумала, – одобрила ее Регина и выпила залпом полдозы. – Классный коньячок, мягкий такой. Жаль, лимончика нет.

Потом она долила еще коньяку в бокалы и предложила помянуть Пашку.

– Знаешь, возможно, наш брак слишком затянулся, – сказала она. – Мы прошли с ним через все возможные стадии: любовь, охлаждение, разочарование, обиду, ненависть, презрение, равнодушие… И вот не осталось ничего. Умер мой муж, отец моих детей… Я прислушиваюсь к себе, а внутри пустота. Это страшно, да?

– Лично я так не считаю, – сказала Аленка. – Я сегодня узнала, что случилось с Микаэлем. Он лежит в коме, непонятно, выживет ли. Но я об этом даже думать не могла – так испугалась за себя, за Артемку… Вдруг, думаю, о наших кознях прознают в милиции, начнут нас подозревать во всех грехах? Ведь от намерения причинить вред человеку до реальных действий – рукой подать! Во всех газетах только и пишут, что у нас в тюрьмах сидит куча невинно осужденных. Упекут, думаю, меня за решетку как пить дать! И только когда ехала к тебе, я поразмыслила – куда же подевалась моя пламенная любовь к нему, почему мне его не жаль?

– И до чего же ты додумалась? – спросила Регина, с прищуром разглядывая коньяк в бокале.

– А не было ее – любви этой! – сказала Аленка. – Было лишь отчаянное желание ее найти. Да только искала я ее не в том человеке, но из-за собственного упрямства не желала этого признавать.

– Да уж, это поразительно: сколько времени своей жизни мы тратим на всякие самообманы, – произнесла в задумчивости Регина. – Что-то кому-то доказываем, выдумываем проблемы на пустом месте, устанавливаем рамки, придумываем правила… А вообще, надо просто жить ради себя. Понимаешь?

– Я вот что поняла за эти дни: каждая из нас нарисовала в своей голове какие-то картинки и пыталась подогнать под них действительность. Ты посмотри только: Васи – нет, Пашки – нет, Витя – пропал, Миша – упал, Жорика – изгнали. И что? Мы не страдаем, мы – свободны! Такое чувство, что кризис миновал и мы пошли на поправку. Это ж, оказывается, до какой степени мы загнали себя в капкан неправильных отношений! Что даже все чувства атрофировались!

– Так, может, нам еще представится шанс все исправить? – спросила Регина. – Как ты считаешь?

– Очень на это надеюсь! – воскликнула Аленка.

Еще с полчаса они обсуждали последние события, а потом Аленка вызвала такси, и, хотя Регина предлагала ей остаться с ночевкой, она все же решила ехать домой.

Таксист Аленке не понравился сразу, какой-то заторможенный мужик: долго разворачивался, два раза переспросил ее, куда ехать, словно слышал плохо. Она подумала, может, он принял на грудь, но отмела эту мысль как невероятную. Она достала телефон, чтобы написать эсэмэску Дашке, так как обещала рассказать ей, как пройдет беседа Регины с милицией. И в этот момент мысль о пьяном состоянии водителя к ней вернулась, ибо такси на полной скорости врезалось в другую машину. «И все-таки он был пьян!» – мелькнуло у нее в голове быстрее молнии. Но что же произошло в действительности – этого она уловить не сумела…

Визг тормозов, ужасный звук удара, скрежет сминающегося металла, волна страха, попытка понять – жива ли она…

Аленка лихорадочно дергала ремень безопасности, пытаясь освободиться из плена. Таксист навалился грудью на руль и не шевелился. Умер?! Кто-то снаружи рванул дверь.

– Вы как, все нормально?

– Да, кажется, но вот с шофером – беда! Смотрите, он не шевелится! – продолжая дергать заевший замок, дрожащим голосом вымолвила Аленка.

– Я вызвал «Скорую», они сейчас приедут.

Мужчина по пояс влез к ней на заднее сиденье, убрал ее руки от замка, резко надавил, дернул, и замок отщелкнул ремень. Аленка застыла, боясь пошевелиться, – это был сыщик Сережа, собственной персоной! Голова у нее – то ли от удара о подголовник, то ли от его непосредственной близости – ощутимо заболела.