О носах и замка́х - Владимир Торин

когда та потухла, отворил дверцу, достал из шкафа пальто и цилиндр, надел их и двинулся в сторону здания суда – судя по всему, это был какой-то адвокат.

Доктор Доу меж тем открыл дверцу чистильного шкафа, снял свои пальто и цилиндр. Пальто он надел на специальный манекен, цилиндр нахлобучил на его безликую голову. После чего затворил дверцу, закинул в щель для монет, на которую указывало изображение вытянутого пальца, фунтовую пуговицу и перемкнул рычаг. Шкаф заработал, из него раздались скрежет механизмов и шуршание щеток. Натаниэль Доу задрал голову и уставился на индикатор готовности – лампу в небольшой нише под вывеской «Чистильный шкаф № 214».

Когда-то в Тремпл-Толл такие чистильные шкафы стояли на многих перекрестках, но в нынешнее время, к особому огорчению доктора Доу, фанатичного последователя идеального внешнего вида и порядка в одежде, по всему Саквояжному району их осталось не больше десятка. Нет, шкафы до сих пор стояли на своих старых местах, но на многих висели замки, в некоторых жили коты и нищие, еще какие-то были забиты всяческим хламом. Власти Тремпл-Толл занимались лишь придумыванием очередных нелепых законов – им не было дела до ремонта и обслуживания чистильных шкафов, в то время как на Набережных, в Сонн и Старом центре все шкафы до сих пор исправно работали.

Наконец, лампочка потухла, внутри шкафа загудела вытяжка пыли, и все затихло.

Доктор открыл дверцу, снял с манекена пальто и цилиндр, многозначительно поглядел на племянника. Джаспер покачал головой. После чего, увидев, что многозначительность дядюшкиного взгляда не меняется, с тяжким вздохом снял свое пальтишко и, встав на цыпочки, надел его на манекен. Дядюшка закрыл дверцу, закинул в щель еще фунт и, проявив невероятную щедрость и вообще широту души, позволил Джасперу самому нажать на рычаг.

Сбоку от шкафа расположился со своими кремами и щетками мальчишка-чистильщик обуви. Когда туфли очередного адвоката, читавшего газету в процессе, были как следует отполированы, чистильщик поглядел на доктора Доу и Джаспера:

- Чистка обуви! Не желаете почистить вашу обувь, господа?

Каким бы ни было заманчивым это предложение, доктор Доу был вынужден отказаться: чистить туфли перед тем, как отправиться туда, куда он собирался ехать, было так же бессмысленно, как подметать набережные у Пыльного моря – все равно за пару часов заметет так же, как и было.

Когда пальто Джаспера было извлечено из чистильного шкафа, доктор Доу и его племянник сели в один из стоявших на обочине кэбов.

- Улица Пуговичная, мост Гвоздарей!- велел Натаниэль Доу, и кэб тронулся.

- Мы что, едем к мистеру Киттону?- Джаспер немного посветлел.

Он давненько не видел мистера Киттона и был бы не прочь с ним поболтать. Интересно, сколько новых историй скопилось у него за то время, что они не виделись? Наверное, целый мешок! А уж что бы Джаспер ему рассказал! И про Черного Мотылька, и про констеблей Глупса и Тупса, и про гремлинов… Да, было бы здорово наведаться к нему в гости.

Мистер Киттон относился к Джасперу уж точно получше дядюшки – как минимум, ничего от него не скрывал. Он забавный и веселый, хотя мало кто понимает его юмор. С ним никогда не бывает скучно, и он не следует глупым дядюшкиным правилам «хорошего тона» и «поведения в обществе». Он говорит, что быть вежливыми с людьми – не норма, а привилегия, благодаря которой мы отделяем тех, кого мы уважаем, от тех, на кого нам плевать. А вежливы со всеми исключительно снобы, дураки и ханжи. Джаспер причислил бы высокомерного, презирающего всех, но со всеми предельно вежливого дядюшку к первой категории. Ну, может, и отчасти к последней. Хотя… все же лицемером Натаниэль Френсис Доу не был – даже когда он говорил с вами крайне уважительно, вы бы не усомнились ни на мгновение, как именно он к вам относится.

К примеру, к мистеру Киттону дядюшка относился с неприкрытым раздражением. Всякое упоминание об этом человеке вызывало у него ноющую зубную боль и ощущение тревоги, какое случается, когда опаздываешь к строгой тетушке на чай. По его мнению, Джаспер напрасно полагал, будто Киттон и его прихвостни ему друзья. Доктор знал, что у таких людей друзей не бывает и все прочие для них делятся на два типа: подельники да жертвы. Он предпочел бы, чтобы его племянник не общался с Киттоном и ему подобными, но тут поделать ничего не мог: так вышло, что его жизнь (и, соответственно, жизнь Джаспера) была тесно с ними связана. Но, как минимум, он хотел бы, чтобы Джаспер не обманывался насчет Киттона.

- Мы едем не к мистеру Киттону,- сказал Натаниэль Доу, после чего замолчал, не намереваясь пускаться в какие-либо дальнейшие пояснения.

Джаспер разозлился. Это было уж чересчур. Он считал, что раз они занялись делом дохлого гремлина вместе, то дядюшка не должен от него ничего утаивать. Это было просто несправедливо! Нечестно!

- Вот почему ты все время так делаешь?- спросил он, наплевав на всяческую вежливость.

Дядюшка не ответил, он глядел в пустоту перед собой, а племянник продолжал:

- Ты постоянно скрытничаешь! А меня заставляешь все рассказывать! Ты ведешь себя так же, как прочие взрослые ведут себя с обычными детьми! А ты говорил, что мы не такие. Ты говорил, что как только ребенок выучивается говорить, к нему стоит относиться, как к взрослому…

И верно: когда-то Натаниэль Доу так сказал. Это было одно из дядюшкиных глубокомысленных мизантропических размышлений вслух. Там еще что-то было о том, что раз ребенок выучился говорить, то, соответственно, способен отвечать за свои поступки, а в таком случае для глупости и нелогичного поведения у ребенка не может быть оправданий, равно как и у любого взрослого…

По секрету, Джаспер считал, что, когда дядюшка умрет и его вскроют, то вместо мозга внутри его головы обнаружат механическую вычислительную машину, а вместо сердца – датчик со всего двумя показаниями: «последовательность» и «противоречие», и проржавевшую стрелку, застывшую где-то посередине. Живя с дядюшкой, просто невозможно не научиться логике, но в отличие от автоматона Натаниэля Френсиса Доу, его племянник обладал, помимо логического мышления, еще и хитростью. И он раз за разом находил способы взломать эту машину, правда, сейчас он был так зол, что ничего не мог придумать.

- Что такого важного и тайного сообщил господин Когвилл? Ты расскажешь мне про эту балерину? Дядюшка?

Доктор Доу перевел на него медленный взгляд.

- Что такое?- Было видно, что Джаспер вывел его из глубоких раздумий