Скандальный поцелуй - Джулия Энн Лонг

— Ну и ну, мистер Редмонд, — произнесла леди Уиндермир, утирая глаза. — Пожалуй, мне следует напомнить вам, что мы не в тропиках, а в Англии, где определенные темы… не позволительны в женском обществе, — добавила она, пытаясь играть роль дуэньи.

— О, я совершенно уверен, что бренди и пауки — вполне подходящая тема для любой компании, — возразил Майлс с серьезнейшим видом.

— Ну, возможно. Если представить это таким образом… — согласилась пожилая дама.

Смеясь и болтая, они наконец вышли на берег речки, извивавшейся серебристой лентой среди густых зарослей ольхи, ясеня и ивняка.

Очевидно, это и было то самое место, где намечался пикник.

Глава 7

Майлс отдал распоряжения слугам, и они опустили, свою ношу на траву. Один из них, сняв плетеную крышку с корзинки, извлек оттуда скатерть, развернул ее и с помощью других слуг расстелил на траве.

Майлс, помогавший им, внезапно оказался рядом с Синтией.

— Маркиз любит посмеяться, — промолвил он. — Почти так же, как собак. И охоту.

Синтия едва сдержалась, чтобы не наступить ему на ногу.

Впрочем, Майлс вовремя отступил, видимо, уловив ее порыв.

Разгрузка корзин заняла некоторое время; слуги вытаскивали из корзин стопки тарелок и серебро, темные бутылки с сидром и элем, холодных цыплят, золотистые караваи хлеба, завернутые в льняные салфетки, и десерт из пирожных и ягод. Один из них споткнулся о половинку круга белого сыра, но его поддержал вездесущий Майлс.

Видимо, от прогулки по воздуху у всех разыгрался аппетит, и все набросились на еду, как голодные ягуары — сравнение, которое Майлс почерпнул из джунглей Лакао.

Время от времени их посещали крохотные летающие и ползающие визитеры, и Майлс Редмонд произносил их длиннее латинские названия.

Некоторое внимание было уделено ухоженным лужайкам, спускавшимся к берегу, усеянному полевыми цветами — голубыми колокольчиками, пурпурными соцветиями буквицы и лиловой россыпью прунеллы, прячущейся в шелковистой траве.

Над ручьем, словно дозор, кружили радужные стрекозы. В воздухе порхали бабочки, такие же лилово-голубые, как цветы на берегу.

— Polyommatus icarus, — сообщил Майлс. — Обычная голубая.

— А правда, что на Лакао есть бабочки, которые пожирают людей? — поинтересовался Джонатан — главным образом для того, чтобы шокировать дам. Он прекрасно знал, что это неправда.

— Нет, но там есть плотоядные растения и люди, которые охотно едят других людей, — отозвался Майлс.

Все дружно ахнули.

Завладев всеобщим вниманием, Майлс принялся рассказывать о Лакао. Он освободился от сюртука и шляпы, закатал рукава рубашки и, казалось, погрузился в мир, который исследовал и любил, в мир, который сделал его знаменитым.

Синтия невольно увлеклась, слушая, как он отвечает на вопросы — о змеях и растениях, о каннибалах, о ядах и многочисленных опасностях, угрожавших путешественнику со стороны диких зверей и туземцев. Она догадывалась, что Майлс деликатно обходил самые пугающие и шокирующие подробности, и чувствовала, что многое осталось за рамками его повествования.

Внезапно ее охватила робость. Ведь он побывал в дальних краях и не страшился всевозможных опасностей, он видел то, что никто из присутствующих никогда не увидит, он чуть не умер, но все-таки выжил. Видимо, это придавало его глазам и голосу такую глубину и значительность, а его манерам — такую уверенность. Казалось, он носил в себе… целые миры. И чем больше он узнавал, тем больше хотел узнать.

Синтии вдруг пришло в голову, что она готова слушать его вечно. Но она поспешила отнести столь нелепую мысль на счет жары.

После того как с едой было покончено, все направились к воде, чтобы принять участие в запуске игрушечных корабликов. Синтия уже собралась присоединиться к остальным, когда ее перехватил Майлс, появившийся из-за развесистой ивы с самым невозмутимым видом.

Синтия ни на секунду не поверила, что они встретились случайно. Он явно что-то затеял, и она не сомневалась, что сейчас узнает, что именно.

Она бросила тоскливый взгляд в сторону компании, собравшейся у ручья. А Майлс тут же спросил:

— Итак, вы решили остановиться на спаниеле, мисс Брайтли?

— Лорд Милторп говорит, что я напоминаю ему спаниеля, — отозвалась она.

— Потому что ваш хвостик покрыт длинными шелковистыми волосами?

Синтия прикусила губу, подавив улыбку.

— И вы назовете собаку Милторпом?

— О, значит, вы слышали наш вчерашний разговор, мистер Редмонд? Это заставляет меня думать, что ваш разговор был менее увлекательным, иначе вы не опустились бы до подслушивания.

— Совсем наоборот. Леди Джорджина разделяет мои интересы.

— Вот как? Видимо, так же, как я разделяю интересы лорда Милторпа? — осведомилась Синтия с невинным видом.

Майлс опешил.

— А вы… вы хотя бы любите собак? — поинтересовался он после короткой паузы.

Синтия ненадолго задумалась.

— Да, возможно.

— Возможно?

Она не стала отвечать, а он с улыбкой проговорил:

— Вы согласились бы и на дикого кабана в качестве домашнего животного, если бы это сулило вам двадцать тысяч фунтов в год, не так ли, мисс Брайтли?

Взгляд, которым она одарила его, привел Майлса в замешательство. В ее взгляде была жалость… и толика презрения.

— У меня никогда не было домашнего животного, — сказала она.

— Вообще? — В его голосе прозвучало недоверие.

Синтия пожала плечами, снова бросив взгляд в сторону речки. Если она будет молчать, то, может быть, он оставит ее в покое. Хотя следовало признать, с Майлсом Редмондом никогда не скучно.

Но то же самое можно было сказать про лесной пожар, землетрясение и торнадо.

— Мне Милторп нравится, — вдруг сказал Майлс. — А вам?

Синтия взглянула на него настороженно. Потом кивнула:

— Мне тоже.

Последовала очередная пауза. И Синтия вновь устремила взгляд на речку — она бы с удовольствием запустила в нее кораблик.

— Неужели? — В голосе Майлса звучала ирония.

Она медленно повернулась к нему:

— В чем дело, мистер Редмонд? Вы считаете меня… недоброй? По-вашему, я — сирена, заманивающая бедного лорда Милторпа на скалы? Если так, то вы преувеличиваете силу моих чар. Он взрослый мужчина. Вдовец. Возможно, он просто наслаждается моей компанией. Откуда вам знать, что делает его счастливым?

Майлс задумался. Наконец, прислонившись спиной к стволу дерева, проговорил:

— Милторп не каждому предлагает своих собак.

— В таком случае я сочту за честь принять от него собаку, — ответила Синтия ровным голосом. — Любую.