Побочный эффект - Алексей Фомичев

– Воинов не вижу, – подал голос Виктор. – Народ снует, дети играют.

– Никаких следов нападения, – вторил ему Макс. – Но вон те мужики на краю поля с топорами и ножами. Да и вилы внушительно выглядят.

Артем водил биноклям по сторонам, выхватывая то ребенка, играющего с собакой, то молодку, несущую ведра на прямом коромысле.

– Надо проскочить поселок, пока тихо, – сказал Макс. – Не ровен час налетчики объявятся или местная дружина.

Орешкин все смотрел на поселок, потом оторвал бинокль от глаз, поморщился. Тишь да благодать его не радовали. Но смутное недовольство, дергающее душу, в факты не обратить. А было недобро внутри. Вещун играет?..

– Едем, – наконец произнес он. – Спокойно, неторопливо. Купим что-нибудь, хоть мяса, хоть зерна, расплатимся. Те, кто дает серебро, не такие уж враги.

Макс машинально опустил руку к маленькому мешочку, висевшему на поясе. Там было несколько мелких, неровно порубленных кусочков серебра и тонких пластинок в форме овала. В доминингах монеты если и попадались, то только имперские. И уж конечно, они были лишь у дворян и торговцев. Простой люд предпочитал бартер, шкуры мелких пушных зверьков или серебро. За один кусочек размером с ноготь можно полдеревни купить. Ну уж треть точно. На торгах серебро иногда рубили и вовсе на крохотные части, а потом переплавляли их в слитки.

– Я впереди, Витя – тыл. Оружие не светить, смотреть добро, говорить тихо. В случае чего уходим, на край – прорубаемся. Совсем припрет… ну, ясно.

Порядок действий обговаривался сотни раз, и столько же было подобных встреч, поездок. Но инструктаж, даже нудный, никогда не бывает лишним. Это закон.

Их заметили почти сразу. Открытое пространство чем и хорошо что все как на ладони. Есть время среагировать. Если есть, чем реагировать.

Цепочка всадников неспешным ходом приближалась к домам, а в поселке уже все были наготове. С поля и от озера прибежали мужики с топорами, вилами и рогатинами в руках. У одного даже лук был. Наверняка охотник.

Детей с улицы смело, баб тоже. Несколько любопытных испуганных лиц выглядывали из-за дверей и в маленькие окна изб. Кстати, окна открыты. Без всяких бычьих пузырей и слюды.

Когда Артем приблизился к крайнему дому, на дорогу вышел дородный мужик в длинной, почти до колен, рубахе, широких портках и поршнях с низким каблуком. За ремнем топор, в руке – палка, больше смахивающая на дубину. Широкое лицо успело загореть, бороды нет, только длинные усы, седые, как и копна волос на голове. Взгляд недобрый, настороженный. Черные глаза таят испуг и угрозу.

– Чего пожаловали? – прогудел он низким голосом.

Ни поклона, ни приветствия, ни жеста. Недобро встречает хозяин.

Артем бросил взгляд на пятерых мужчин, что стояли неподалеку, открыто держа в руках кто топоры, кто вилы. Та же смесь испуга и угрозы. Всех так встречают? И всегда ли?

– Большого светила и тихого ветра, дядя, – произнес обычное для этих мест приветствие Орешкин ровным тоном. – Мы едем мимо своей дорогой. Дорога проходит через ваш поселок. Скажем доброе слово, коней в озере напоим и поедем дальше.

Мужик, несомненно староста или набольший, как их здесь называют, смерил всадников пристальным взглядом. Воины, сразу видно. И мечи, что только дворяне носят, и луки явно не охотничьи. Кони справные, одежда дорогая. Непростые воины. Не местные, а значит, наймиты, может барона, может, кого еще.

Что четверо – не велика радость. Эти раскатают мужичков как баба тесто. Но видно, и впрямь едут мимо. И глазами по сторонам не зыркают. А все одно страшно. Хоть и замок хозяйский не так далеко и его люди часто наезжают, все ж на отшибе живут. Нагрянет лихо – поперву самим борониться.

– Раз мимо, езжайте, – прогудел набольший, словно давая добро на проезд.

– Благодарю. Запас зерна для лошадей у нас закончился. Не продадите? Цену дам.

– Зерна мало, самим нужно, – ответил мужик, вновь насторожившись.

А ну как забрать захотят?..

Артем достал из мешочка кусок серебра в виде плоского овала, подкинул на ладони.

– Дам двойную цену. Тебе выгода.

Мужик кашлянул, протянул было руку, но тут же опустил. Артем понял его жест, бросил овал старосте. Тот поймал, внимательно осмотрел, провел ногтем. Из глаз улетучился страх, лицо как-то просветлело. Разбойники точно не будут предлагать серебро, да еще отдавать в руки.

– Отсыпь три меры, – попросил Артем. – Мешки у нас есть. Еще бы взяли вяленого мяса и фляги бы наполнили.

Староста перевел взгляд с серебра на всадников, покосился на своих и махнул рукой.

– Сговорились! Зерно дам и мяса тож. Вода в колодце. Можете отдохнуть.

Заполучив в руки серебро, вернуть его он уже не мог. Вряд ли когда-либо за свою жизнь держал столько богатства в руке. Как тут выпустить?

Артем едва заметно улыбнулся. Деньги решают все. Кроме того, что можно решить только мечом.

– Отдыхать некогда, наполним мешки и поедем.

Он кивнул своим, и те поехали к колодцу. А Артем спрыгнул с коня и подошел к старосте.

– Как ваш поселок называется?

– Озерный.

– Кормит озеро-то? Или больше лес?

Стоявшие поодаль мужики, видя, что все решилось миром, отпустили оружие и пошли по делам. А староста сперва неохотно, но потом все же разговорился. Речь шла о насущном, о жизни. Чего уж тут молчать?

Треп он и есть треп, хоть в Китае, хоть на Марсе. А после напряга человек даже охотнее мелет языком, отходя от стресса. Здесь же любой визит чужаков – стресс. Иногда смертельный. Бойня в предыдущем поселении это наглядно показала.

Артем старосту не грузил, тему держал простую – урожай, скот, дети. Между делом уточнил кое-какую информацию и косвенными вопросами вывел собеседника на хозяина – барона. Ничего такого староста не знал, но и тех мелочей, что сказал, хватило.

Кстати, он сообщил, что слышал о нападении на владения барона. Но кто именно напал, он не знал. А новость рассказал воин из дружины, посланный в городок Аперуст.

Пока шел разговор, поисковики успели получить от жителей два мешка зерна, несколько длинных полосок вяленого мяса, три круга домашнего хлеба, полкруга сыра и глиняный жбан молока. Наполнили фляги и напоили лошадей.

К выезду все было готово и Артем уже собирался дать команду, но в этот момент к старосте подбежал мальчишка лет десяти с перемазанным соком ягод лицом.

– Скачут! Скачут! Хоробники скачут!

Хоробниками в местном наречии назывались вооруженные люди, воины. От хороб – оружие. Так называли дружинников. В отличие от ополченцев, простой рати. Тех величали нойдами (нойд – вилы). Ибо это было основное оружие ополчения.

Взгляд Артема метнулся по направлению к дальнему краю поселка. Глаза вычленили пятерых конных воинов, скакавших на рысях вдоль поля.

– Это барона нашего люди, – прогудел староста.

В его голосе послышалась явная радость. Хоть гости и ведут себя мирно и разговор ведут, но все же присутствие заступников хорошо. Так, на всякий случай.

Подошел Михаил, ведя своего коня и коня Артема на поводу. Вопросительно глянул на Орешкина.

– Едем?

В это слово он вложил все сразу. Что делать, как делать и делать ли вообще?

Пятеро воинов – не проблема. Да и десять тоже. Но стычка сейчас совсем не нужна. Нужен мир. Но как оно повернет? В землях барона неладно, набеги, как отнесутся к чужакам дружинники? И что решат делать?

– Поедем, пожалуй, – также многозначительно ответил Артем, взглядом показав, что надо быть готовым. – Как старшего у них зовут?

Это уже вопрос к старосте.

– Бербек. Его каурая кобыла впереди.

– А кобылу как зовут? – усмехнулся Михаил.

Староста пожал плечами.

– Емда, вроде.

Резвая то есть. Не хуже чем Орлик или Анилин.

Артем взлетел в седло, тронул стременам бока коня и повел его вперед к колодцу. Следом поехал Михаил. Макс и Виктор уже сидели в седлах, готовые действовать, и взглядами оценивая подъезжающих дружинников.

Те, завидев в поселке чужаков, сбавили ход и тоже сверлили их глазами. Расстояние между группами сокращалось. Зато напряжение и тревога нарастали. А с дороги опять исчезли бабы и дети.

14

Артем Орешкин. Вояж под конвоем

Ну а чего еще можно было ожидать в месте, где совершают налеты, убивают людей и сжигают дома? Хлеба и соли? Или поклонов до земли? Никому не по нраву посягательства на собственность. Особенно средневековому феодалу. Тут на каждого встречного-поперечного смотрят как на врага и в большинстве случаев он врагом и является. Времена такие, недобрые.

Вот и нас заранее считали врагам. Но если крестьян мы еще смогли успокоить, то повторить этот трюк с воинами не выйдет. Не за то они хлеб едят, чтобы не обращать внимания на таких, как мы.

Пятерка дружинников развернулась в цепочку. У троих в руках копья, пригодные и для броска и для рукопашной. Еще один натягивал тетиву лука. А старший Бербек держал руку на рукоятке топора. Отряд был готов вступить в бой с ходу. Или все-таки сперва поговорят?