Побочный эффект - Алексей Фомичев

Запись встречи Бердина с торговцами Орешкину переправили в тот же день. Артем вместе с парнями внимательно просмотрел ее и запомнил все, что рассказали торговцы.

Но самым интересным был эпизод расшифровки Фелу Нога. Этот передвижник из племени Ломенгарс в какой-то момент на одну из реплик Бердина вдруг отреагировал довольно странно.

Тогда Василий упомянул о том, что в империи или в доминингах торговцев могут заставить собирать и передавать сведения о хордингах. Не стоит пугаться и отказываться. Лучше назначить цену таким сообщениям и подольше поторговаться, дабы наниматели поверили в искренность новобранцев тайной войны.

Именно в тот момент Фелу отвел взгляд в сторону и делано заинтересовался кубком из простой меди. Не умеют еще здешние люди врать в глаза и улыбаться. И плохо умеют скрывать мысли. Фелу вроде торговец, кое-чему обучен, но одно дело вести торговлю, другое – быть шпионом.

Василий это отметил, закончил разговор и под благовидным предлогом задержал Фелу Нога. Кстати, прозвище свое Фелу получил из-за левой ноги, когда-то сломанной и неправильно сросшейся. С тех пор торговец хромал, что, однако не мешало ему поспевать раньше других в делах торговых и житейских делах.

Расколол незадачливого шпиона Бердин быстро. И Фелу поплыл. Упал на колени и, рыдая как младенец, повинился в грехе.

Год назад во время торга в маркизате Юм его завербовал некий тип, судя по одежде и выговору явно из империи. Да-да, так же вот говорил о том, что хорошо бы узнавать новости о хордингах раньше других, что это поможет в торговых делах, что Фелу не будет обижен и, кроме серебра, он получит право на торговлю в империи.

А еще мягонько так припугнул – не даст Фелу согласие, торговля его захиреет, а сам передвижник может сгинуть на просторах Дикой Степи или здесь, в доминингах.

Фелу, чьи дела вроде бы шли на лад, терять барыш не захотел. Хотя и страшно – хординги за предательство могли разорвать лошадьми – но откуда они узнают? Ведь спрашивать о чем-то тайном Фелу не станет. А пересказ новостей – простой разговор.

И Фелу дал добро, в течение года добросовестно пересказывал своему нанимателю вести из племен, получая взамен небольшую плату и туманное обещание на будущее. Но вот еще по снегу, во время последнего визита в домининги, наниматель приказал собрать сведения о подготовке к набегу. И добавил – чем полнее будут сведения, тем быстрее Фелу получит право на жительство в империи. Станет уважаемым торговцем, богатым человеком.

Слухи о появлении посланцев Трапара, а потом и вести о том, что те сами возглавят великий поход, дошли до Фелу и он решил продать их подороже, понимая, что такие сведения наниматель купит не торгуясь.

И передал бы, но главный из посланников разгадал его, и теперь жизнь Фелу всецело принадлежит ему. И молить о пощаде глупо и ждать милости нельзя. Погибель пришла торговцу, лютая смерть, как предателю племени.

Но у Бердина был свой расчет. Что Фелу шпион не так и важно. Главное – через него можно организовать источник дезы и гнать ее в империю. Конечно, имперская разведка не из дураков состоит, там наверняка решат проверить сведения. Вряд ли один Фелу на империю работает. Но даже одно его слово уже много значит.

Перевербовка ренегата заняла не много времени. Как следует напугав отступника, Бердин дал ему шанс на прощение. Если только Фелу теперь будет работать на него лично – посланника самого Трапара!

Об отказе или сомнении не могло быть и речи! Сам Трапар говорит устами своего посланника! Фелу, почувствовавший опять вкус жизни, искренне поклялся делать все, что надо, и не предавать даже под страхом смерти!

Бердин закрепил результат и отправил торговца в домининги с конкретным заданием. А в караване Фелу шли два человека из приближенных вождя племени. Для охраны торговца и присмотра за ним. С того момента эти люди тоже работали на Бердина без подчинения вождю.

Так Василий начал плести сеть, создавая на ходу разведку и контрразведку хордингов.

Асоха и другие торговцы тоже получили задания и теперь спешили выполнить их в срок.

12

Командир группы Артем Орешкин

Сутки в седле – это круто! В том плане, что выдержать такое испытание не хрен собачий! Если кто не верит – пусть попробует хотя бы часок посидеть на чем-нибудь твердом, которое еще периодически бьет по заднице. Легонько так. Зато постоянно. А помимо этой прелести, есть ритмичное покачивание, есть скачка в галопе, карьером или грунью.

Когда слезаешь с седла, ощущения непередаваемые. Конечно, привычные к такому и не замечают неудобств. А если раньше так долго не приходилось?

За первые дни мы слегка пообвыкли, но все равно было тяжко. Утешало одно – чем дальше, тем меньше хлопот будет доставлять верховая езда. Зато других хлопот прибавится.

Асоха оказался изрядным говоруном. Мог болтать без передыху часа три. В кого он такой неистощимый? Хординги обычно малоразговорчивы и уж даром велеречия не наделены.

Но трындел Асоха по делу. О кочевниках знал много, о доминингах. Даже об империи слышал. Жаль, его не было на той встрече с Бердиным. Во всяком случае, я кое-что интересное отметил и собирался вечерком отправить донесение Василию.

Караван шел с постоянной скоростью около пяти километров в час или чуть меньше. Большие повозки катили по хорошо утрамбованной дороге, ведомые каждая парой здоровенных битюгов. Было еще несколько обычных повозок, в них везли поклажу, шатры, навесы, запасы продовольствия.

Все это хозяйство охраняли два десятка стражей. А кроме них в караване все были вооружены, вплоть до помощника кашевара двенадцатилетнего мальчишки. Нападать на такую мощь могли либо очень большие отряды кочевников, либо чьи-то дружины. Остальным не сладить.

Переход по Дикой Степи – дело опасное, но и прибыльное. А сами торговцы отчаянностью и отвагой под стать самым смелым воинам. Да и мало чем отличаются от них.

Наши преследователи больше на глаза не лезли. Либо поняли, что им ничего не светит, либо выжидали. Мы с Асохой, ведя беседу, не забывали посматривать по сторонам. Асоха даже пару раз отсылал стражников вперед, проверить дорогу. Мои парни тоже бдили, особое внимание уделяя складкам местности, даже мелким низинам.

Как оказалось, Асоха немного знал имперский язык, и я успел попрактиковаться в нем. Язык этот, несомненно, имел общие корни с хордингским, но их родство прервалось очень давно.

Потом поболтали на языке доминингов. Там он один на всех, с минимальными различиями. Язык – оружие. Это давно известно, так что владеть им обязан любой разведчик.

Асоха расспрашивать меня не решался. Или не знал о чем. Не о том же, как выглядит Трапар! Но любопытство во взгляде даже не прятал.

Так и ехали. Следили за повозками, за лошадьми, посматривали по сторонам, говорили. Отгоняли мелких мошек и комаров, что и в этом мире надоедали хуже горькой редьки.

Асоха рассчитывал достичь границы с землями барона Хорнора к завтрашнему утру, а потом свернуть на закат в королевство Тиаган. Это меня вполне устраивало. А тот факт, что границу перейдем вместе с караваном – особенно! Какое-никакое прикрытие.

Для ночевки торговец выбрал хорошее место на краю длинного извилистого оврага. Впереди простиралось поле, справа, где-то в трех километрах, темнел гай. Вокруг – открытое место, незаметно не подойдешь. Да и оборону держать удобно.

На дне оврага тек ручей с холодной и вкусной водой. Ручей намыл приличных размеров ямку, вроде небольшого озерца. К ямке вел удобный спуск. Туда отводили лошадей на водопой, а люди брали воду у стока ручья.

Пока организовывали лагерь, стражники нарубили сучьев и устроили завал, перегородив половину оврага. Лошадей оставили внизу, а из повозок составили заграждение.

Все приготовления были проделаны быстро и ловко, что выдавало приличную практику. После обустройства наскоро приготовили ужин, поели и завалились спать.

Асоха собирался выйти в дорогу с восходом, так что времени на посиделки у костра не было. Бодрствовала только смена стражи.

Торговец вновь предложил нам разместиться в его шатре, но мы заночевали под навесом. Ночью не так уж и холодно, а на воздухе как-то спокойнее.

– Дежурим по очереди, – решил я. – Стража стражей, но лучше самим смотреть.

– Это точно, – пробубнил Макс. – Чур, я первый. А то не засну сейчас.

– Вить, ты следом, потом я, а потом Миша.

– Опять собачья вахта, – вздохнул Кулагин.

– Ну давай поменяемся.

– Да ладно! Все равно встаем рано.

Распределив вахты, мы повалились спать, а Таныш сел у кустарника. В темноте его не заметишь и в упор, зато у него почти весь лагерь как на ладони.

…Легкий толчок в плечо выбросил меня из сна в одно мгновение. Рука машинально цапнула рукоятку ножа, а глаза уже шарили вокруг, привыкая к тьме.