Не укради, не убий - Татьяна Аксинина

после ванны. Пока ты одеваешься, я поброжу, проверю второй этаж. Логично, что после секса мы проголодались и поехали куда-то перекусить. Кстати, ты машину в гараж не поставила. Собиралась куда-то?

– Деловая встреча в 18 часов в центре.

– Успеем поговорить. Надо решить, что делать с твоими жучками. Согласна?

Вера была испугана, внезапно обнаружив, что за ней следят. Но соображала хорошо. Она набросила махровый купальный халат, подвернув брюки-капри, и с приятной улыбкой на лице повела Павла наверх. Сигнал был в коридоре, в спальне, откуда Вера мотивированно выставила Павла на время переодевания, в просторной кухне, где они выпили по стакану сока из холодильника. На сушилке стояли чашки с розами, и как только вышли в благоухающий цветами двор, Павел спросил про них.

– У тебя везде цветы, даже на чашках.

И она ответила, как он и ожидал, спокойно, что это её доля из посуды, подаренной на свадьбу.

– Виктор при разводе все подарки поделил: один чайный сервиз – себе, второй – мне. Чашек уже осталось 4, одну давно разбили, второй уже после поминок бабушки не досчиталась. И не жалко: «отречемся от старого мира, отрясем его прах с наших ног».

В тесной машине запах её духов стал еще сильнее. У Павла голова кружилась от аромата её волос, а может быть, голова кружилась от того, что он с самого утра ничего не ел. Кислый апельсиновый сок только разжег аппетит.

Вера не представляла, кто и когда мог поставить ей в квартиру жучки. Собственно, подозреваемых было немного: отец, этот адвокат, Дмитрий Уткин и пара подруг. Это те, кто заходили в дом. Приходил мужчина проверять счетчики, но его без присмотра Вера не оставляла. Привозили посадочный материал из фирмы «Саженцы и цветы». С фирмой Вера давно работает. Павел задумался. Или кто-то из близких ей людей поставил жучки, или наведывались в дом гости без ведома хозяйки. Хотя дом охраняется, сигнализация стоит.

Павел посоветовал Вере самой ничего пока не убирать, но быть осторожной, лишнего не говорить. Он достанет постановление на обыск, чтобы официально придти со специалистами, изъять жучки и найти передатчик. Пусть она не пугается, никто её ни в чем не подозревает. И телефон ей следует поменять, купить обычный кнопочный телефон, а сим-карту заменить. Ему было тревожно за неё. Понимал, что она вляпалась во что-то нехорошее.

Они сидели в её машине. Дождь закончился, но в воздухе еще висела сырость. Сквозь приоткрытые окна морось вползала внутрь уютного салона. Павел провел рукой по приборной доске машины. У его машины был похожий салон. Тоска сжала сердце. Вряд ли он сможет себе позволить купить еще раз подобную машину. Бывшая жена не смогла отнять квартиру у Павла: отцовская была квартира. А машину отобрала, как имущество, совместно нажитое в браке.

Павел наконец-то вспомнил, для чего приходил к Вере. Он достал из книги несколько фотографий Яны Огневой. Он внимательно наблюдал за лицом Веры, когда та смотрела на фото. Но никакой реакции, кроме любопытства не заметил. Вера никогда не встречалась с Яной и даже не видела её по телевизору.

Вера обратила внимание на книгу в руке Павла. Он смутился. До начала встречи он собирался расспросить про её семью, семью Волчанских. Интересовалась же она своими предками. Сейчас это модно. Все, кому не лень, составляют разные генеалогические дерева, ищут у себя дворянские корни. Прадед её был мерзавцем редкостным, да и другие предки ему под стать. Она не виновата, семью себе не выбирают. Книгу он показывать не стал, просто спросил, что она знает о своей матери?

Вера разволновалась, раскраснелась. Оказывается, она до недавнего времени не знала, как погибла её мать, не знала о сестре. Хорошо, что её держали в неведении. А рассказ про кладбище Павла заинтересовал. Возможно, это и есть та зацепка, которую он искал.

Вера предложила подвезти его в город. Он согласился, чтобы посмотреть, с кем она встречается. Они подъехали к ресторану в центре города. Павел попрощался, вышел из машины и встал сбоку. Вера зашла в помещение, откуда доносились восхитительные запахи вкусной еды. Желудок Павла мучительно сжался. Мужчина, сидевший за столиком у окна, поднялся, приветствуя Веру. Он взял её за руку и поцеловал в щеку. Так и есть, тот самый лощеный адвокат, Уткин Дмитрий Дмитриевич. Они сели за столик, о чем-то оживленно беседуя. Затем Уткин, как фокусник, откуда-то из-за спины достал букет цветов и маленькую коробочку. Он что, предложение ей делает? Вера взяла букет и открыла коробочку. Лица Веры Павел не видел, но Уткин улыбался счастливой улыбкой. Павел выругался про себя, повернулся и пошел прочь. Все они, бабы одинаковы!

По дороге в отдел Павел купил несколько бургеров в магазине быстрого питания и стакан горячего кофе. Кофе был так себе, одно название, что кофе, а бутерброд оказался выше всех похвал, горячий, ароматный с острым соусом. Один бутерброд Павел зажевал прямо на ходу на улице. Не оставалось времени на церемонии, Костя ждал его в отделе.

Костя, как всегда в свободное время, играл в игрушки на компьютере.

– Уволю! – Павел сделал суровое лицо.

– С кем останешься? Где ты еще найдешь такое ценного кадра, как я? – Костя улыбнулся, не прекращая игры.

– Лови, – Павел кинул Косте контейнер с горячим бутербродом.

– А вот это – другое дело. – Костя закрыл игру на компьютере, достал из сейфа папку и положил её перед Павлом. – Читай! Дело об одной аварии 1994 года.

– Изучил? Что-то не так?

– А все не так! Нормальной экспертизы не было. Следствие провели с чудовищными ошибками. Сейчас бы уволили весь отдел за такое расследование. Вердикт – самоубийство. Тем более, что причина веская нашлась: смерть дочери.

– Постой, а что произошло раньше: смерть ребёнка или авария?

– Авария. Ребенок скончался через пять дней после матери в детской больнице № 27: мать 8 августа 1994 года и девочка -13 августа. Но неизлечимая болезнь дочери тоже могла быть причиной самоубийства.

– Обезумевшая от горя мать ехала на машине из больницы, где умирал её ребёнок, и выбросилась на первом попавшем мосту.

– Вовсе нет! Ребенок умирал в Ленинском районе, а мать бросилась с виадука в Дзержинском по дороге из собственного офиса в банк.

– А муж Софьи, где был при этом?

– С этой стороны чисто: он работал в офисе, человек полста его видели.

– Интересно.

Костя выдержал паузу:

– Интересна другая деталь: свой брак супруги Кривцовы зарегистрировали в 1993 году, когда их старшей дочери Вере было 3 года, а младшей – год.

– Ничего