Не укради, не убий - Татьяна Аксинина

назад. А Вера сказала, что сама избавилась от всей прислуги, хотя отец был категорически против этого. Кривцов расслабился, у него очередная яркая подруга. И этот кто-то, кто ждал годы, воспользовался сложившимися обстоятельствами. Складывается! Причина? Причина в прошлом!

Павел сидел, молча, но в голове четко складывался план действий.

Попробовать выяснить у Веры, зачем все-таки она собиралась к Юркову. Поискать дела 1992 года, связанные с Волчанскими-Дымовыми-Кривцовыми. Отправить Костю в больницу, где в 1994 году скончалась Надежда Кривцова. Искать неведомых родственников, которые поставили памятник Вериной сестре. Когда же, наконец, подпишут ордер на обыск в доме Веры!? Чего они тянут? Боятся Кривцова? Эх, поговорить бы с ним. А вдруг получится?

Павел позвонил в офис Кривцова, представился. Вежливый голос ответил, что Иван Алексеевич отбыл на отдых в Эмираты.

Наконец-то я работаю, причем напряженно, как никогда раньше. Я очень довольна. Началась все неделю назад. Я встретилась с Катей и Толей в уличном кафе рядом с площадью Ленина. Мы взяли по стакану сока с трубочками, потому что в кафе везде висят объявления, что проводить собрания и вести деловые переговоры запрещено. Как же мне надоела эта конспирация! Хочется иметь свое законное место.

Оказалось, что Макс добыл мне действительно приличный заказ. Никогда не думала, что участочек в 6 соток вызовет у меня такой интерес. Случай уникальный. В двух словах: Катя и Толя решили сделать маме сюрприз. Мама – Катина, а Толе – тёща. Но такого отношения к маме жены я ещё не встречала. Когда они развернули схематичный план почти квадратного участка, с домом, хозблоком, парником и ровными рядами длинных грядок, я подумала, что места для дизайна уже нет. Ну, что они могут здесь устроить? Разве что попросят повторить мою альпийскую горку напротив крыльца да приткнуть пару кустиков дикой розы у калитки. А они проявили революционный размах. Выкладывая свои радикальные идеи, они говорили поочередно, но не перебивая, а дополняя друг друга.

– Грядки, парник – долой.

– Но яблоньку оставим.

– Да, яблоню и пару кустов смородины у забора.

– Декоративные деревья и кустарники.

– Многолетние цветы.

– Лужайка перед домом, в смысле – газон.

– Качели-скамейка.

Качели меня добили.

– Ребята, а вашу маму инфаркт не хватит от такого сюрприза?

– В том то и дело, что уже.

– Что?!

– У неё уже было предынфарктное состояние. А она как чуть лучше станет – сразу на грядки бежит и встает «к небу задом, к земле передом».

– Она же одна живет здесь. Мы на работе всю неделю.

– На уикенд мчимся, как угорелые. Потом её задания выполняем два выходных: полить, прополоть, порыхлить, окучить, подвязать, перекопать. Пашем до упаду.

– А как уедем, она всё равно находит, чем себя загрузить.

– Так, я всё поняла. Этот кружок – яблоня? Хорошо, что в углу. А где у вас юг? – я сразу схватила карандаш и бумагу и стала набрасывать свой план. – Вот здесь почти по диагонали, но не по прямой линии, а дугой, огибающей дом, будут деревья, сразу высокие, а перед ними – круглые кустарники или туя, перед каждым деревом. Деревья нужны, во-первых, быстрорастущие, во-вторых, хвойные. Два десятка хватит, думаю, чтобы линия казалась сплошной зеленой стеной. Впечатление будет, как будто дом стоит на опушке настоящего леса. Предлагаю тополь серебристый и кипарис омской селекции, а ещё ель, она неприхотлива. Да, и один кедр обязательно, хоть он и капризный. Очень хорошо очищает воздух.

– Здорово! Мама любит кедры. Даже пыталась из орешков вырастить, но не вышло.

Ещё минут тридцать – и примерный план был готов, райский уголок с лужайкой, живой изгородью, дорожками, площадкой под качели, клумбой многолетних цветов… И тут я сказала себе: «Стоп!»

– Катя, скажите, куда вы свою маму отправите на время превращения рабских плантаций в место отдыха?

– Вера, а сколько вам надо времени? Самый минимум? И денег?

– Недельки 2 времени по минимуму. Но придется газон брать рулонный, сеять поздно. А денег не меньше, чем…

Я включила калькулятор и назвала округленную цену. Если потребуют урезать, можно отказаться от живой изгороди вдоль соседского забора, кустарники взять более дешевые, дорожки не мостить, а подсыпать. Да много на чем можно сэкономить, но большие деревья – это изюминка, я ещё такого не делала.

Катя взглянула на мужа, Толя кивнул. Мне все больше нравилась эта дружная семья.

– Да, потянем, кредит возьму. Но, Вера, как хотите, есть всего одна неделя.

– За срочность 20 процентов, – машинально брякнула я. – Да, нет, это же невозможно!

– Вера, маму через неделю из больницы выпишут, гипс с руки снимут – она потребует везти её на дачу.

Оказалось, что мама Кати, Наталья Николаевна, с начала мая на даче не была. Предынфарктное состояние, потом руку сломала, гипс сняли, рентген показал, срослось неправильно, снова операция, снова гипс. И все это время Катя и Толя кормили её сказками, что на даче все в порядке, грядки вкопаны и посеяны, сорняки выполоты.

– А на самом деле, как говорится, «конь не валялся»?

– Да. Мы все это время домом занимались. Папа построил его из бруса, хоть маленький, но крепкий. И двадцать лет его понемногу расширял: мансарда, веранда, крылечко со столбиками. А без папы всё обветшало, душ покосился, крыша потекла. Мы начали осенью, хозблок взяли готовый, по снегу нам привезли, поставили.

– Практичная покупка, и осенью – сезонная скидка.

– Да, мы специально её дождались, подкопили, да ещё Толе премию в мэрии дали.

– А в мае-июне мы крышу обновили, металлочерепицей покрыли, окна пластиковые поставили.

– А в огороде?

– Раз только взялись за грабли, траву да ботву сухую сгребли и сожгли.

Теперь понятно, что ситуация назрела критическая.

– Я готова вам помочь в этой авантюре, но мне нужны 2 недели минимум. И ни часом меньше! Может, вы постараетесь маму на отдых отправить? Кем вы, Толя, в мэрии работаете, если не секрет?

– Не секрет, не заместитель мэра, рядовой государственный служащий.

– Неужели вы, путевку в Сосновку не сможете купить?

– Наверное, смогу.

– Тогда – по рукам! И начнем сегодня. Кто покажет мне участок?

Павел листал дело о гибели гражданина Дымова Бориса Ефимовича. 12 июня 1992 на загородном шоссе взорвалась машина. Машина принадлежала Борису Дымову. Вместе с Дымовым в машине находилась его беременная супруга – Софья Дымова. Софью укачало в дороге, она почувствовала себя плохо и захотела выйти из машины. За несколько секунд до взрыва Дымов остановил машину на обочине. Он вышел из машины вслед за женой. Когда случился взрыв, Дымов собой закрыл беременную жену. Он погиб,