Как пережить штурм дракона - Крессида Коуэлл

Маленький мальчик качался и пошатывался на мачте тонущего корабля, с простёртыми вверх руками — то ли балансируя, то ли в молитве к штормовому небу.

На одно мгновение показалось, что корабль перестал тонуть. Левиаторган, на мощных лапах подтягивающий своё огромное тело вверх по мачте, с жадно раззявленной пастью, застыл, как статуя. Даже шторм, казалось, замер на миг.

— Норберт! — заорал Иккинг, перекрывая завывания ветра. — Если во всём, как ты говоришь, виноват я, то убей меня сейчас, тогда, по крайней мере, один из нас умрёт счастливым!

Ещё одна пауза.

А потом всё произошло очень быстро.

Норберт вскарабкался выше, к самой верхушке.

Иккинг был прав. По крайней мере, он пойдёт в Валгаллу в момент триумфа.

С победным воплем он поднял Топор Судьбы над головой, готовый опустить его на безоружного мальчика с распростёртыми руками и запрокинутой головой. Воздух над головой свистел электрической энергией, потрескивая, взрываясь, рыская, разыскивая путь к морю.

И он его нашёл.

Вот он, Топор Судьбы, теперь возвышающийся ровно на три фута и восемь дюймов над мачтой тонущей «Американской Мечты 2», самая высокая точка на мили и мили вокруг, созданный из лучшего металла, который Норберт Сумасброд смог раздобыть в то время.

Идеальный молниеотвод.

Изогнутая стрела громаднейшей молнии скользнула от туч и ударила в чёрную часть топора.

За секунду до удара, ноги Иккинга оторвались от мачты: он спрыгнул и ласточкой (не-совсем-уж-идеальной) устремился в воду.

Молния ударила в Топор Судьбы, и триста тысяч вольт и миллионы ампер электричества побежали, искрясь, вниз по руке Норберта Сумасброда, сверкая ощетинившимися пиками, вниз по мачте и прямо через тело Левиаторгана.

Искры слетали с носа Норберта и безумно спрыгивали с дерева мачты, поджигая его, и прожигали каждый покрытый шипами участок подергивающегося тела Левиаторгана, в красивом, импровизированном фейерверке.

Тело Норберта Сумасброда упало с верха мачты, в море.

Левиаторган тоже рухнул, проламывая корпус корабля, подняв ещё один каскад воды и обломков. А потом стала ПОГРУЖАТЬСЯ «Американская Мечта 2», очень эффектно, с мачтами, охваченными огнём.

Тонул самый крупный, самый технически продвинутый корабль, когда-либо построенный Викингом, уже превращающийся в деревянный каркас, призрак, пока он медленно опускался сквозь холодные, мрачные воды на морское дно. А в нём, как в гробу, погружалось в темноту мёртвое тело Левиаторгана.

Он попытался съесть корабль, но в итоге с кораблём, поглотившим его, его белые, дочиста обглоданные кости на веки вечные упокоились в брюхе корабля-призрака на морском дне. А другого такого корабля Викинги так никогда и не построили, насколько я знаю.

Норберт Сумасброд, возможно, был психом, но безумие и гениальность очень близки друг к другу, и должен признать, что он был великим Мечтателем.

Вероятно, сумасшедшие изобретатели Будущего будут вновь грезить такими же мечтами.

Но сейчас корабля уже не было, он затонул, смерть Мечты Норберта, гибель всех его надежд.

И, кстати, их единственный способ возвратиться на Архипелаг.

19. ШЕВЕЛИ НОГАМИ. ДОЛГОЕ ПЛАВАНИЕ ДОМОЙ

Что случилось с Иккингом?

Как я уже сказал, он спрыгнул с мачты и не-совсем-уж-идеальной ласточкой нырнул в воду. Беззубик ринулся за ним, сложив крылья на спине. Это был долгий путь вниз, и к тому времени, когда Иккинг достиг холодного моря, останавливающего дыхание, он двигался на приличной скорости.

По инерции Иккинг глубоко погрузился под воду, а когда он всплывал на поверхность, ударился головой о котёл, который медленно опускался на дно. Иккинг выплюнул воду, переводя дыхание, и озадаченно посмотрел по сторонам. Похоже, он не понимал, ни где он находится, ни кто он такой, ни что происходит. Кровь заливала ему глаза, и он потерял сознание.

Беззубик в тревоге завопил Камикадзе и Рыбьеногу и нырнул в воду, чтобы подтолкнуть своего Хозяина вверх так, чтобы его лицо было над водой. Камикадза тут же направилась размашистым кролем на помощь, на она была слишком далеко от Иккинга, так что у неё не было никаких шансов успеть его спасти. Рыбьеног, с другой стороны, был очень близко.

Когда Иккинг исчез под водой во второй раз, Рыбьеног отпустил стол и, бессистемно молотя руками и ногами и поднимая фонтаны брызг, поплыл к своему другу.

Он добрался-таки до Иккинга, всё ещё находившегося без сознания, и с трудом дотянул его пару ярдов до относительно надёжного плавающего стола.

— О, ради Тора, ради Тора… он в порядке? — выдохнула Камикадза, едва добравшись до них. Иккинг распластался на спине, обмякший, ещё дыша, но глаза его были закрыты, а одна рука безвольно болталась в воде.

— Я не знаю… — с тревогой ответил Рыбьеног. — Он ещё жив, но в отключке. Я думаю, что он ударился головой обо что-то под водой.

— Нам нужно вытащить его, скорее, — воскликнула Камикадза, — и согреть его.

Гроза прошла так же внезапно, как и началась, и уже двигалась к земле, называемой Америкой, оставляя хаос позади себя. Как будто сердитый бог перевернул корабль вверх дном, вытряхнул его содержимое и швырнул корабль на глубину. Все оставшиеся в живых Истерики направлялись к Американскому берегу, в море вокруг плавало множество предметов.

Кастрюли, стулья, столы, гамаки, шахматные доски, табуретки, рыболовные снасти, пары брюк: Норберт был очень амбициозным в отношении количества ВЕЩЕЙ, которые он брал в Америку. И всё это теперь было разбросано по волнами и в течение многих лет будет выбрасываться на эти белые отмели, и мне любопытно, что Американские Индейцы с ними делали когда находили.

Камикадза попыталась направить стол к земле, но Рыбьеногу было чрезвычайно интересно, что те маленькие фигурки, слоняющиеся по взморью, сделают из НИХ, когда они доплывут до берега.

Одно дело появиться в новой стране во всём великолепии и с помпой на грандиозном большом корабле, вооружённом до зубов и доверху нагруженном товарами для еды и торговли. И совсем другое дело, как могут поведать тебе бедные беженцы всех времён и народов, оказаться практически голым, безоружным, беззащитным и с пустыми руками.

Как встретят здесь незнакомых чужестранцев? Проявят ли к ним интерес и милосердие? Или их встретят со страхом и градом стрел?

— Нет! — воскликнул Рыбьеног и потянул в другую сторону. — Нет! Я думаю, мы должны плыть туда! — и он указал на море.

— Ты совсем рехнулся? — опешила Камикадза. — Архипелаг в тысячах и тысячах километров через Великий Западный Океан. Ты думаешь, что мы доберёмся до него ВПЛАВЬ???

— Нет, конечно, нет, — отплевался и отдышался Рыбьеног, случайно наглотавшийся морской воды. — Но я думаю, что вижу очертания корабля на горизонте… Просто у меня очень сильное предчувствие, что для нас высадиться на том берегу — не очень хорошая идея…

Слабые вскрики, доносившиеся с берега, похоже, усиливали это чувство.

— О, я не знаю, — Камикадза дрожала, ослабевшая от усталости и холода. — Ладно, давай немного отплывём. Мы всегда можем передумать, — согласилась она.

И они начали уплывать от берега.

— Но вы не можете жить в океане! У людей нет жабр! — заметила Штормилка.

Беззубик обмахивал крыльями лицо Иккинга, пытаясь привести его в чувство:

— Ты нам н-н-нужен, Х-х-хозяин! Эти ч-ч-человеки сами не знают, что делают!

Дело в том, что через некоторое время, удаляясь от берега всё дальше и дальше, стало ясно, что передумать не так-то уж и получится.

Они настолько ослабли от холода и настолько изнемогали от усталости, что плыли совсем небыстро, особенно потому, что между ними двумя был стол, который им нужно было толкать по всё ещё волнующемуся морю. Но, должно быть, под ними было сильное невидимое течение, потому что двигались они в открытое море с очень высокой скоростью. Однако паруса, которые видел Рыбьеног, как будто исчезли в морском тумане, когда они поплыли к ним, и Рыбьеног начал сомневаться, а видел ли он их вообще или только думал, что видел.

Они не говорили об этом, хотя оба знали, что происходит.

Они слишком замёрзли и слишком устали, чтобы говорить, и им нужны были все их силы, чтобы шевелить ногами.

— Шевели ногами… шевели ногами… шевели ногами… — бормотал Рыбьеног.

Странно, как иногда кажется, что история заканчивается тем, с чего началась, что события развиваются по кругу.

Они отправились, уплывая от берега, над которым нависали Смертоносные Горы, несколько недель назад.

И вот сейчас они плыли в тот же самый Океан, но с противоположной стороны и от совершенно другого берега.

Вскоре земля позади них укрылась туманом. И они стали просто ещё одним странным плавающим объектом в чужом мире, два ребёнка Викингов, толкающих стол с распростёртым на нём телом другого ребёнка, через бескрайний и одинокой Океан.