Плач демона вне закона (народный перевод) - Ким Харрисон

Поездка в ФВБ оказалась продуктивной, и теперь у меня была вся информация о тех трех колдунах плюс дополнительно еще об одном, некролог на которого вышел сегодня утром. Очевидно, двое из недавно погибших колдунов были знакомы друг с другом, поскольку ранее их вместе задержали за серьезное ограбление. И мне показалось интересным, что арестовал их ни кто иной, как Том Бэнсен, тот самый противный маленький зануда, который вчера попытался арестовать меня.

В общем, ситуация постепенно прояснялась. У Тома был мотив натравить на меня Ала, поскольку в прошлом году я доступно объяснила ему, куда он может запихать свой небольшой клуб, вызывающий демонов. К тому же, он обладал нужными для этого знаниями, поскольку занимал высокое положение в Тайном Подразделении ОВ. Это само по себе усложняло обнаружение его демоно-вызывательского хобби и облегчало вербовку, поскольку он контактировал со всеми видами черных магов, которые никогда не против заключить сделку.

Дэвид все еще проверял для меня недавние иски, и если хоть один из них будет касаться Тома, офицеру ОВ придется немного пообщаться со мной. Впрочем, пообщаться со мной ему, возможно, придется в любом случае.

Я действительно не думала, что это Ник послал Ала за мной. Я, конечно, ужасно ошиблась в нем, но посылать демона убивать меня? Я попыталась сосредоточиться на нашей последней беседе, и, повернув за угол, увидела закрывающиеся двери лифта.

Возможно, мне не стоило так наезжать на Ника. Кажется, он был в отчаянии.

Я побежала вперед и окликнула того, кто был в лифте, чтобы он придержал его. Накаченная крепкая рука схватила автоматическую дверь в последний момент перед тем, как она едва не захлопнулась. Я забежала в лифт и повернулась к человеку, чтобы сквозь сбившееся дыхание прошептать ему «спасибо». Но слова застряли у меня в горле и я застыла.

— Квен! — вырвалось у меня при виде стоявшего в углу эльфа с траченым оспинами лицом.

Он улыбнулся, не показывая зубы; при намеке на веселье в его глазах все стало на свои места.

— О, нет, черт возьми, — сказала я, ища панель управления лифта, чтобы нажать кнопку, но ее загораживал эльф. — Ты и есть мистер Доэмо? Забудьте. Я не работаю на Трента.

Пожилой мужчина нажал самую высокую кнопку, прислонился к стенке лифта и сложил руки на животе.

— Я хотел с тобой поговорить. Это был самый простой способ.

— Ты хочешь сказать, что это — единственный способ, поскольку ты знаешь, что Тренту бы я объяснила, в какое отверстие он может запихать свою проблему.

— Профессионально, как всегда, мисс Морган.

Его скрипучий голос поддразнивал, и зная, что я нахожусь в ловушке, пока мы не доедем до верхнего этажа, я прошла в угол и прислонилась к стенкам, не заботясь, как это выглядит для камер. Я была зла. Я не собиралась прикасаться к линии. Вы не достаете оружие, если не планируете использовать его, — и вы не ищете линию на глазах противника, владеющего лей-линейной магией, если не хотите, чтобы вас размазали по стенке.

Улыбка Квена исчезла. В рубашке с длинными рукавами, соответствующей черным брюкам, отдаленно напоминающим униформу, он казался совершенно безвредным. Да, он был безвреден. Как безвредна черная мамба.

В ботинках с мягким подошвами он был лишь на несколько дюймов выше меня, но двигался с текучей грацией, наводящей на мысль, что он отреагирует на любое мое движение раньше, чем я на самом деле его совершу. Я находилась в ловушке в крошечной металлической коробке с эльфом, отлично владеющим боевыми искусствами и черной лей-линейной магией. Возможно, стоит вести себя хорошо. Хотя бы, пока двери не откроются.

Кожа на лице Квена была испорчена шрамами, которые появились у некоторых внутриземельцев после Поворота, однако оспины на смуглой коже только прибавляли ему внушительности. Его шею отмечал шрам от вампирского укуса — бесформенное пятно белой рубцовой ткани, скрытое высоким воротничком его черной рубашки. Этот шрам оставил разозлившийся Пискари, и я задавалась вопросом, как Квен справляется с проблемой непривязанного укуса теперь, когда вампир действительно мертв. У меня тоже такой был, но Айви убьет любого вампира, покусившегося на мою шею, и весь Цинци об этом знает. У Квена не было такой защиты. Возможно, он хочет поговорить со мной об укусе, — если не о предвыборной кампании Трента, конечно.

Квен был начальником охраны Трента Каламака — в высшей степени квалифицированным и на сто процентов ему преданным, хотя я бы доверила свою жизнь этому эльфу, если бы он пообещал охранять мою спину. Трент был опасен, и я ему не доверяла, но он наносил урон словами, а не действиями, — вонючий политикан в лучших своих проявлениях и убийца в худших. Материально успешный, привлекательный, харизматичный плейбой эффективно управлял большей частью преступного мира Цинциннати и незаконной торговлей бримстоном по всему северному полушарию. Но единственным, за что он мог попасть в тюрьму — кроме обвинения в убийстве, по которому я взяла его под стражу на целых три часа несколько месяцев назад — была торговля бионаркотиками. И это было для меня как кость в горле, ведь я выжила только благодаря им.

Я родилась с достаточно распространенным среди колдунов генетическим заболеванием — синдромом Розвуда, из-за которого в моей митохондрии фермент, обеспечивающий иммунитет, был подменен чужеродным; я должна была умереть, не дожив до двух лет. Поскольку мой папа тайно работал вместе с отцом Трента, трудившимся в то время над спасением своей расы, тот подправил генетический макияж моей митохондрии, изменив кое-что так, что организм оказался способен игнорировать чужой фермент. Я думаю, он действительно не знал, что этот фермент позволит моей крови активировать демонскую магию. И я благодарила бога, что единственные люди, которым об этом известно, это я и мои друзья. И Трент. И несколько демонов. И кто угодно, кому демоны об этом расскажут. И кому расскажет Трент. И, конечно же, Ли, единственный другой колдун, которого вылечил отец Трента.

Окей, возможно, мой секрет еще не стал известен всему свету.

В настоящее время наши отношения с Трентом зашли в тупик: я пыталась отправить его в тюрьму, он пытался то нанять меня, то убить — в зависимости от своего настроения. И если я сорву банк, придав огласке его незаконные операции с бионаркотиками, то, вероятно, закончу свою жизнь в психушке где-нибудь в Сибири, — или, хуже того, окруженная соленой водой, например, в Алькатрасе (тюрьма для особо опасных преступников на острове, штат Калифорния), — а он выйдет на свободу и продолжит свою избирательную кампанию быстрее, чем пикси чихнуть успеет. Это просто вид личной власти, которой обладает человек.

И вот это действительно раздражает, думала я, переступая на другую ногу, поскольку двери лифта открывались.

Я немедленно выскочила из лифта и нажала кнопку вызова. У меня не было шанса пробежать мимо Квена через зал к другим лифтам. Я импульсивна, но не глупа.

Эльф тенью метнулся от стены к дверям лифта и встал перед ними, словно телохранитель, пока они не закрылись снова.

Я нашла глазами в углу камеру, дружелюбно подмигивающую красным огоньком. Надо стоять здесь, пока не приедет другой лифт.

— Не трогай меня, — пробормотала я. — Во всем мире нет столько денег, чтобы я снова согласилась работать на Трента. Он капризный, властолюбивый, испорченный ребенок, который думает, что он выше закона. И он убивает людей, как бомж открывает стручок бобов.

Квен пожал плечами.

— Зато он предан людям, заслужившим его доверие, умен и щедр по отношению к тем, о ком заботится.

— А те, о ком он не заботится, не имеют для него никакого значения, — готовая сорваться в любой миг, я тихо ждала, раздражаясь еще больше. Из какого ада поднимается этот лифт?

— Я хотел бы, чтобы ты посмотрела, — сказал Квен, и я отпрянула, когда он вытянул из своего рукава амулет. Эльф глянул на меня, подняв брови, и слегка повернулся, привлекая внимание к диску из красного дерева, слабо светящемуся зеленым. Это был, вероятно, какой-то вид амулета-детектора. У меня был такой, реагировавший, если поблизости от меня оказывались смертельные чары, но я перестала его носить после того, как он запустил противоугонные защитные заклинания на стоянке молла.

По всей видимости, удовлетворенный, Квен спрятал амулет.

— Ты мне нужна, чтобы войти в Безвременье и забрать оттуда эльфийский образец.

Я засмеялась, и пожилой мужчина засветился гневом.

— Трент только что получил образец Кери, — ответила я, поправляя на плече слишком тяжелую для меня сумку. — Я думала, на его обработку Тренту понадобится достаточно много времени. Кроме того, вы все равно не сможете заплатить мне достаточно, чтобы я отправилась в Безвременье. Тем более, за куском дохлой эльфятины двухтысячелетнего возраста.