Гвардеец Бонапарта - Венита Хелтон

– Но я никогда не собирался убивать ее.

Лицо Доминика Юкса исказила зловещая улыбка и, посмотрев в его немигающие, мрачно горящие яростным драконьим пламенем глаза, Севилль внезапно захныкал:

– Пожалуйста, месье, это ни за что не повторится вновь. Вот у меня есть деньги, – он запустил руку в карман и вытащил пригоршню серебряных и золотых монет, – возьмите это, месье, я еще дам, обещаю!

– Побереги их, дружок, они могут тебе понадобиться, чтобы оплатить расходы на погребение.

– Погребение? Чье?

– Мое или твое, в зависимости от того, насколько умно или глупо ты будешь действовать в следующий раз, пытаясь меня устранить. От такого ловкого негодяя можно ожидать великих дел.

– О боже, месье, зачем вы все это со мной делаете? – пригладив волосы, Севилль отошел и стал у окна так, чтобы видеть всех, кто будет входить в холл. – Почему вы просто не отведете меня к губернатору, если так много знаете? С того дня, как я встретил вас, моя жизнь превратилась в сущий ад. Ваши люди не разрешают мне покидать город. Почему вы не оставите меня в покое?

– Ну, во-первых, ты не сможешь причинить вреда, если не будешь встречаться со своими друзьями и передавать им свою информацию. А не выдаю я тебе потому, что ты, к сожалению, американский гражданин, а я нет. Кому, по-твоему, поверит Клейборн?

Севилль торжествующе посмотрел на свою жертву.

– Конечно, Клейборн поверит мне, и, в этом случае, месье, я советую вам ползти в ту дыру, откуда вы появились, и держаться от меня подальше. Я еще подумаю, может быть, это мне стоит арестовать вас.

Внезапно Доминик Юкс громко расхохотался, и звук его смеха был поистине ужасным. Задрожав от страха, не в силах больше выносить ледяного взгляда Юкса, Севилль, сломя голову, бросился бежать.

В дверях он чуть не сбил с ног Лауру, торопившуюся к Доминику с чашкой кофе на тонком фарфоровом блюдце. Севилль не ответил ей, когда она окликнула его. Предчувствуя, что случилось что-то ужасное, девушка бросилась к Доминику. Она обнаружила его лежащим беспомощно на скамье. Его лицо стало мертвенно-бледным и холодным, из посиневших губ со свистом вырывалось резкое судорожное дыхание.

– Доминик! – она потрясла его за плечо, – открой глаза, ну, пожалуйста, очнись и выпей вот это! – Когда он не ответил, девушка резко повернулась и бросилась к ближайшей ложе. Там, в темноте, она схватила за плечо какого-то мужчину и умоляюще произнесла: – Пожалуйста, месье, в холле очень больной человек! Мне нужна ваша помощь!

– Уильям, кто это? – спросила какая-то женщина с испанским акцентом.

Лаура тут же узнала голос Софронии Босх Клейборн. Сообразив, что она только что схватила за плечо самого губернатора, девушка отступила назад и по-английски сказала:

– Сэр, ради бога, простите меня за то, что я помешала вам и вашей жене, но, поверьте, мне нужна помощь.

Губернатор встал со своего кресла, и Лаура тут же бросилась к лавке, на которой лежал Доминик. Холл, между тем, начал наполняться обеспокоенными зрителями. С помощью двух мужчин, Клейборн уложил Доминика на пол и пощупал его пульс.

– Он просто крепко перебрал, – разочарованно произнес губернатор, – советую вам, мисс, отвезти его домой и уложить в постель.

– Да он сделал только два глотка! Этого едва ли достаточно для того, чтобы он оказался пьян, его должно быть отравили, – возмущенно воскликнула Лаура. Но Клейборн равнодушно пожал плечами.

– У вас богатое воображение, мисс.

– А вы, похоже, не очень быстро соображаете, губернатор! – и не обращая внимания на аханья изумленной толпы, Лаура бросилась к окну и высунувшись наружу, посмотрела на длинную очередь экипажей, стоявших у театра. Отсюда она не могла бы сказать с уверенностью, который из экипажей принадлежит Доминику, поэтому, ей ничего не оставалось делать как отчаянно замахать руками, и закричать: – Ида, Ида, помоги!

– Подожди, дорогая, я иду!

Лаура посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос, и увидела, как возле одного из экипажей, стоявших в самой середине линии, поднимаются в земли Ида и Ренато Белуши.

– Быстрее, ты мне нужна! – отчаянно закричала она.

– Скажи этот проклятый миста Юкса, что я разобью его голову, если он снова прикасаться к тебе!

Губернатор оттянул Лауру от окна.

– Боже всемогущий, женщина, сколько, однако, шума вы производите из-за напившегося французишки.

– Он не может умереть! – девушка бросилась на колени и, схватив голову Доминика положила ее к себе на колени. Несколько женщин стали обмахивать его своими программками в то время, как она, ослабив галстук мужчины, принялась расстегивать его рубашку.

– Уходить с моя дорога! Я должна спасать мою девочку! – С глазами, горящими от гнева, Ида решительно протискивалась сквозь толпу, вслед за ней торопливо шел Белуши. – Прекрасно! Ты убить этого противного хорька! – воскликнула темнокожая женщина, удовлетворенно подбоченясь. – Я знавать, что не надо тебе было выходить с этим нехорошим джентльменом.

– Ида, он ничего не сделал! Думаю, что его отравили.

– Почему вы не сказали сразу, мисс Лаур. Уходить с моей пути вы, гусыни.

Белуши подхватил Доминика за колени, Лаура обхватила его за пояс, а Ида за плечи, и, таким образом, им удалось донести Доминика до лестницы. Оглянувшись на толпу, Ида сердито крикнула:

– Что вы, белый люди, стоять вокруг, подойдите, пока мы не уронил его по лестнице.

Клейборн приказал нескольким мужчинам помочь, и через пару минут Доминика уложили в его черный экипаж. Белуши хлестнул рысаков, и они поехали по улице. Лаура вновь положила голову Доминика к себе на колени и осторожно отерла пот у него на лице.

Внезапно, мужчина слегка пошевелился, застонал и открыл глаза.

– О, Боже, как я слаб, – пробормотал он в то время, как экипаж повернул на улицу Бурбонов.

– Слаб, но жив, дорогой мой, – произнесла Лаура, не замечая сама собственной нежности. Слезы облегчения брызнули у нее из глаз. Мы отвезем тебя к доктору.

– Нет.

– Да! Ты что же думаешь, я хочу смотреть, как ты умираешь?

– Нет опасности, что я умру, – прошептал Доминик, – если только люди не умирают от любви.

Щеки Лауры заполыхали огнем.

– Вы совсем потеряли голову, месье. Ренато! Быстро к доктору Керру на «Эспланаду»!

Доминик посмотрел на нее, а Лаура, чувствуя ногами тяжесть его головы, и то, как на ухабах он касается щекой ее живота, уже была не в силах опустить голову, чтобы взглянуть на него.

– Ну, вот вам доктор Керр, – произнес Белуши, остановив лошадей перед высоким домом с остроконечной крышей.

– Вряд ли это необходимо, – пробормотал Доминик, пытаясь сесть. – Позвольте мне отправиться домой в постель.