Кутерьма вокруг хирурга - Татьяна Луганцева

– Боюсь, что нет…

– Вы не привязаны к прошлому? Вам нечего вспомнить и предаться сентиментальным чувствам? Ах, как вы, мужчины, прагматичны! Вам никогда не понять женскую душу.

– Я в детстве коллекционировал цветные обертки от конфет, – успокоил ее Венсан.

– Что же с вами случилось, что вы перестали коллекционировать цветные фантики? – проникновенно спросила Серафима.

– Я на жизнь не жалуюсь, я много чего достиг и считаю, что крепко стою на ногах, у меня есть хорошая профессия, – ответил он, закидывая ногу на ногу.

– А чувства?

– Я самодостаточен, – пожал плечами Венсан, не совсем понимая интерес владелицы модного салона к своей персоне.

Серафима расположилась напротив него на какой-то восточной кушетке, достала из ящика столика, разделявшего их, гадальные карты.

– Вы мне глубоко симпатичны, и я хочу погадать вам, – блеснула она фарфоровыми зубами.

– Запретить вам я не могу, но хочу предупредить, что в эти вещи я не верю.

– Я тоже раньше не верила, пока серьезно не увлеклась этим делом, – не поднимая глаз, сказала она.

Серафима приняла самый сосредоточенный вид и начала раскладывать карты.

– Вы – интересная личность, Венсан, судьба к вам благоволит. Вот и карты говорят то же самое. У вас очень положительная аура, чистые мысли, светлая душа, вы просто ангел!

– Вы явно льстите мне, – улыбнулся он.

– Это карты так говорят, я тут ни при чем. Ой, что это? Похоже, я вас сглазила, – нервно затеребила бусы на шее Серафима.

– Что случилось? – ради приличия спросил Венсан.

– Мне не нравится эта карта, а она появилась по правую руку от вас.

Венсан посмотрел на карту, на ней был изображен скелет с косой в черной одежде с капюшоном.

– Приятный парень. Полагаю, это смерть? – спросил Венсан.

– Я бы на вашем месте не иронизировала. Эта карта просто так не выпадает, – помрачнела Серафима, – и зло идет от женщины!

– От кого ж еще, – рассмеялся Венсан, – все зло идет от женщин!

– Ну, я не думаю, что это Галина. Она не вампир, а эта женщина – сущий демон, – продолжала гадать Серафима.

– Знаю я одну такую даму… – задумчиво произнес он.

– Вот и держитесь от нее подальше! Ой, как мне не нравится, что смерть всегда ложится рядом с вами! – Серафима перетасовывала карты и раскладывала их снова и снова, удрученно качая головой. – Эта карта просто заговоренная какая-то. Да ладно! Хорошо, что вы во все это не верите. Засиделись мы здесь с вами, пойдемте к гостям, Венсан. Галина не простит мне, что я увела вас на такой длительный срок! Еще будет ревновать. – Она кинула карты в ящик стола и подала руку гостю.

Они вместе покинули будуар и присоединились к гостям. Многие из них были уже в легком подпитии, так как здесь же накрыли фуршетный стол. Фрукты, легкие салаты, бутерброды с икрой, семгой и ветчиной, пирожные, конфеты были в изобилии. Официанты разносили вино, шампанское и крепкие напитки. «Неизвестно, чего здесь больше – искусства или пьянки…» – подумал Венсан.

Галину он увидел сразу же. Она разговаривала с представительной дамой, увешанной жемчугом, и тревожно осматривалась по сторонам в поисках кого-то. Он догадался, кого именно. Лицо ее уже изрядно раскраснелось, из чего он сделал вывод, что поднос со спиртными напитками мимо Галины проносили не один раз. Заметив его, она яростно замахала ему руками и громко закричала:

– Дамы и господа! Минуточку внимания! Я понимаю, что это мое дело, но так как я очень счастлива, то не могу не поделиться с вами. Вы меня давно знаете, и я хочу при вас сделать ответственное заявление. Мы с Венсаном готовы пожениться, я покидаю ряды одиноких женщин! – Раскрасневшаяся Галина резко наклонилась вправо.

– Браво! – зааплодировали довольные гости и буквально на руках внесли Венсана к его подруге на небольшой подиум. – Горько!

Побледневший Венсан поцеловал Галину и, резко развернувшись, прямиком направился к фуршету. Он принялся с остервенением отправлять в рот канапе, запивая их минеральной водой.

– Дорогой, ты сердишься? – защебетала Галина, вопрос которой уже подразумевал: она понимает, что сделала что-то не так.

– Нет, что ты! Все хорошо! – слизал он с бутерброда икру и пустой хлеб положил на место.

– Что ты делаешь? – возмутилась она. – Как себя ведешь?!

– А что, у вас в обществе так не принято? Я себя всегда так веду – нагло и непринужденно, ты еще меня не знаешь. Ты мужа выбирала по тому, как его представить высшему обществу? Ах, какая пара! Галина – чудная женщина, бизнесвумен, владелица салона красоты и ее муж – директор медицинского центра, пластический хирург! Они вместе несут добро и красоту людям и просто созданы друг для друга! – притворно закатил глаза Венсан и вытер руки о скатерть. – Извините, привычка хирурга держать руки в чистоте, а бумажные салфетки закончились.

– Не веди себя как свинья! Ты ставишь меня в идиотское положение! – взмолилась Галя.

– Это ты меня ставишь в нелепое положение. Объявляешь о свадьбе, а жених-то не в курсе! Ты для этого и притащила меня на выставку? Я чувствую себя самым экзотическим экспонатом.

– Не сердись! Я решила, что нам уже пора пожениться… – прошептала Галина, и слезы навернулись у нее на глаза.

Выносить женские слезы Венсан не мог физически, поэтому сразу же пошел на попятную.

– Ну ладно, не реви… извини, я был резок, оказался не готов… просто я думал, что мы уже все выяснили.

– Я так люблю тебя, – припала к нему Галя, – все будет хорошо! Я нравлюсь твоей маме и сестре, что немаловажно!

– Ну, хорошо, хорошо…

Галина понеслась дальше получать поздравления от жриц искусства, а Венсан грустно стоял в стороне.

«Вот и пришел конец моей холостяцкой жизни. А Галя молодец! Взяла, как говорят, быка за рога… Может быть, со мной только так и надо? – думал он с тоской в глазах. – Видела бы меня сейчас Жюли, как бы она позлорадствовала и порадовалась».

Художники и прочие люди искусства стали собираться в небольшие группы, все горячее и горячее обсуждать работы того или иного автора. К Венсану, как всегда на таких вечерах, подошли три женщины и, глупо хихикая, рассказали о своих проблемах. Растяжки на коже после родов, избыток жира на бедрах и варикозное расширение вен – вот неполный список волновавших их проблем. Одна дама даже пыталась оголить живот, но подруга ее осадила.

– Ты что? Он мужчина!

– Ну и что? Он не мужчина, он врач! А докторов я не стесняюсь! – Дама раскраснелась, ей сейчас было море по колено.

Венсан знал, что на такие интимные откровения женщин тянет после не одной рюмки, поэтому успокоил их и всем раздал свои визитки.

– Вы правы, я, прежде всего, врач, но все же здесь мы оголяться не будем, дабы не смущать гостей. Приходите ко мне на прием в любое удобное для вас время, и я попробую решить все ваши проблемы.

– Венсан, вы прелесть! Галине очень повезло! Если бы ее не было, я сама бы приударила за вами, – сказала одна из дам, закладывая его визитку куда-то в недра своего необъятного бюстгальтера и криво улыбаясь.

Венсан уже порядком устал от череды лиц, мелькавших красок, ничего не значащих, пустых разговоров, поэтому очень обрадовался, когда услышал голос Серафимы:

– Дорогие гости! А сейчас мы проведем небольшой аукцион. На сегодняшний вечер я выставляю пять экспонатов – две картины, две небольшие скульптуры и одну вазу ручной работы. – Она многозначительно посмотрела на Венсана.

Тот понял, что она имеет в виду вазу работы инвалида, которую уже мысленно приготовила для него, словно проверяя его состоятельность для того, чтобы войти в число ее близких друзей. По ценам, которые закатили за выставленные экспонаты, он понял, что у богемы деньги имеются, и не малые. Сам он нацелился приобрести вазу автора-инвалида с целью оказания ему материальной помощи, а не с целью произвести впечатление на Симу. В толпе, обступившей Серафиму, он не видел Галины, но решил, что встретится с ней после аукциона.

– Наконец, мы представляем наш последний и самый дорогой лот, – сообщила хозяйка галереи, – вещь уникальную, целый год над ней работал талантливейший художник-гончар. Миша, принеси вазу, – обратилась она к одному своему молодому помощнику.

Парень быстро куда-то убежал. Вернулся он через какое-то время, озадаченный и испуганный.

– Вазы нет! – выпалил он.

Воцарилась гнетущая тишина, Серафима прошипела зловещим шепотом:

– Как это нет?

– Вот так, ее нет на месте, – ответил парень.

– Ребята, кто-нибудь брал вазу? – обратилась Серафима к своим служащим.

– Нет.

– Что за шутки? Кто спрятал вазу?! – закричала она, и камни угрожающе загремели у нее на шее, словно гремучие змеи.

Гости, сначала смеющиеся и веселые, заметно погрустнели.

– Я не брал никакой вазы! Я тоже не брала! О чем ты говоришь? Ты нас знаешь не первый год! – стали раздаваться недовольные голоса. – Сама, наверное, убрала ее к аукциону и забыла.