Наоми - Нана Блик

– Кто здесь? – протирая залипшие от слёз и неспокойного, но крепкого сна глаза, Лорд осматривает свою комнату.

– Посмотри вниз, на кровать, я давно уже тут, – шёпот усиливался, скрипя по его перепонкам.

Лорд опустил свою кудрявую голову вниз, захватывая в поле своего зрения прежнюю книжку, страницы которой теперь были наполнены неизвестными ему письменами.

– Как? Ты же была пустой, я точно помню, – Лорд схватил книжку и начал листать её, переворачивать и всяко разно сгибать по-прежнему чёрную без единой буквы обложку.

– Не вздумай меня порвать или выбросить! Я тебе ещё пригожусь! – Лорд от испуга выкинул книгу на пол, а лицо закрыл дрожащими руками.

– Не бойся меня, я тебе помогу! – Шёпот продолжал исходить от книжонки, заставляя кудрявые волосы на голове Лорда все разом встать дыбом. – Твои слёзы, обладая невероятной по могуществу силой, открыли меня, освободив из ужасного векового плена, и я клянусь тебе, что это были последние слёзы, которые ты испустил. Я покажу тебе, как отомстить обидчикам и заставить всех других тебя уважать, любить и бояться. Доверься мне, и я покажу тебе предел беспредельного, открою тайны таинственного и доведу тебя до края бескрайнего. Конечно, если ты согласишься! Против воли я никого не веду!

– Я согласен, – произносит Лорд, нисколько не думая, и наклоняется быстро за книгой, поднимая её с пола. В принципе, здесь нет ничего удивительного: слишком много страдая, Лорд моментально потянулся за светом, обещанным ему на словах. В сущности, он ведь даже его и не видел, чтобы так мгновенно решать, но, наверное, именно так и совершаются самые главные наши ошибки.

– Вот и хорошо! Приступим к изменению твоего мира лишь завтра, когда родители уйдут на работу, а пока ложись спать. Тебя поглотят прекрасные сны – я тебе обещаю!

Лорд послушно закрывает книгу, укладывая её под подушку, а сам покорно заваливается спать, погружаясь впервые в своей жизни в спокойные сладкие сны, охваченные слабым налётом предвкушения радости. Вот, оказывается, как мало нам надо! Надули в уши сладких речей, он и доволен, но разве Лорд такой уж единственный?

Я часами смотрела на спящего Лорда, не понимая, как вот этот милый спокойный человечек смог изменить себя до неузнаваемости. Как можно было позволить кому-то вылепить из тебя то, кем ты даже и не являешься? Или в нём это было, просто сидело где-то очень и очень глубоко. Ответа я так и не получила, зато поняла, что прежде, чем кого-то критиковать, нужно себя осмотреть повнимательнее. Возможно, вы не так и отличаетесь друг от друга. И если уж решился кого-то осуждать, то начни непременно с себя, глядишь, и желание это делать, возможно, исчезнет. Заявляю уверенно, потому что опробовано уже на себе!

Утро не заставило себя долго ждать. Первые лучи обжигающего летнего солнца ворвались в спальню, освещая лицо Лорда, по-детски наивного и чистого, пока ещё чистого, но скоро и по его венам побежит испорченная проклятая кем-то кровь. Как же нам всё-таки мало надо для того, чтобы свернуть на кривую дорожку, и как много потребуется, чтобы потом с неё выйти!

Как только родители Лорда покинули дом, отправляясь как всегда на работу, Лорд резко открывает глаза, чем заставляет даже меня вздрогнуть. Чей-то голос по-прежнему звучит в его голове, значит, всё, что произошло с ним прошлым вечером, является чистейшей, без какой-либо крупинки налёта, правдой.

Голос заставил парня спуститься на кухню. Лорд молча повиновался: он не мог, да если честно, и не хотел противиться голосу, звучащему в его голове. Огромная хрустальная чаша, взятая с полки, была почти до краёв наполнена белым вином. Острым ножом Лорд резанул себе по запястью, и кровь фонтанчиком брызнула из руки, окропляя спокойную винную гладь и хрустальные берега импровизированного домашнего озера. Но этого было ещё недостаточно! Вспоминая себя, отказ и унижение Каролины, щенячье бегство из библиотеки и полностью свою жизнь, которая как по копирке повторяла этот до боли неприятный вчерашний день, раз за разом усугубляя осадок, волей-неволей из глаз Лорда начинают течь слёзы, которые, едва только попав в чашу, окрашивают её в фиолетовый цвет. Вот и всё! Теперь остаётся только, не останавливаясь, иссушить вазу до последней капли, и Лорд так и делает! Терпкий, обжигающий горло напиток моментально всасывается в кровь, едва попадая в желудок. Залпом выпитая чаша смутила рассудок и вывела из равновесия парня. Лорд падает. Всё тело юноши свело судорогой, а изо рта фиолетовым ручейком медленно потекли слюни, сменяясь пенными вкраплениями и комками кашеобразной слизи.

Не на шутку испугавшись за Лорда, я просто стояла и смотрела со стороны, не в силах как-то изменить или повлиять на происходящее. Я пыталась снова и снова осмыслить поступок парня, пыталась поставить себя на его место, но у меня ничего не получалось, потому что в отличие от Лорда я всегда была в центре внимания, конечно, за исключением тех случаев, когда я сама избегала этого центра. Хотя где-то в глубине души, теперь я могу себе в этом признаться, всегда хотела там быть. Поэтому-то и произошёл это поворотный инцидент на моём выпускном: сама пренебрегала вниманием, но хотела быть королевой этого бала, – но так не бывает! Нельзя испечь торт, не прикасаясь при этом к муке! Жаль, я начала понимать это поздно!

С пола мой Лорд поднялся почти перед самым возвращением с работы родителей и как ни в чём не бывало, только слегка пошатываясь, поплёлся наверх к себе в комнату. Ссылаясь на простуду и острую боль в горле, он не вышел к ужину, валяясь на кровати в полуобморочном состоянии. Мама частенько заглядывала к сыну, но Лорд обнадёжил её, что с ним завтра всё будет в порядке. Он стонал и скрипел зубами, отчего даже я закрывала уши руками, не в силах вынести этот скрежет. Вцепившись руками в подушку так сильно, что ткань на наволочке местами разошлась не только по швам, он еле-еле сдерживался, чтобы не вскрикнуть от боли. Лишь к утру мой напарник по комнате начал стихать, погружаясь в сон забытья. Всего-то пары часов для него было достаточно, чтобы не то, что восстановить свою прежнюю форму и силы, а скорее перемениться так, что лишь голубые глаза выдавали мне прежнего Лорда. Вчерашний кудрявый мальчишка исчез, выпуская наружу неизвестно кого. А ведь действительно, как никогда меня мучил вопрос: кто же сейчас лежит на скомканной рваной кровати передо мною, уткнувшись лицом в разбросанные повсюду перья подушки? Какой-нибудь монстр из потустороннего мира, один из тысячи нам подобных, который веками ждал своего часа, чтобы вдохнуть запах свободы, или всё тот же Лорд, только позволивший сам себе настежь распахнуть двери тёмного я? Вот это вскоре мне и предстоит выяснить, ну, а пока я только сочувственно могу на него посматривать, боясь разбудить своим, оказывается, любопытным и жаждущим взглядом.