Ученица скверного мага - Ольга Ярошинская

годный спортивный зал с действующей защитой, я оттачивала плетения, которые могли пригодиться в турнире, и тренировала скверный дар, перемещаясь в разные точки. Иногда я промахивалась, пару раз выпрыгивала на любимый холм перед домом, а однажды меня даже стошнило, как Горана. Но я все думала — вдруг дар, который считают скверным, на самом деле ключ к решению проблем? Если бы не он, я бы погибла с Хэлом в том будущем, где скверна уже победила.

А Горан подарил мне еще один букет роз, на этот раз белых, и не скрывал своего интереса, то подсаживаясь ко мне на занятиях, то провожая до общежития. Он снова пригласил меня на свидание, но пришлось ему отказать — Марла передала письмо от мамы, и меня ждали дома.

— А ты чего здесь сидишь? Плачешь? — Этьен сел на ступеньку, взъерошил мне волосы и отодвинул мои руки от лица. — Эй, козявка, тебя кто-то обидел?

Я терпеть не могла дурацкое обращение и привычку трепать меня по макушке как пса, но в той жизни готова была отдать все что угодно, только бы старший брат снова испортил мою прическу. Он смотрел на меня сверху вниз — высоченный, плечистый, с самыми темными в нашей семье волосами и пронзительно-голубыми глазами, и сейчас я вполне поняла, почему Этьен пользуется таким успехом у женщин. Он был первым сыном наших родителей, корневой маг Сол-Лерман. Жизненная сила в нем так и бурлила, и даже сидеть рядом было жарко.

— Я скучала, — призналась я.

— Заметно, — хмыкнул Тьен. — Даже не стала орать как обычно, чтобы я убрал свои грязные лапы от твоих прекрасных волос. Ты чего часы мои сперла?

Я виновато коснулась широкого кожаного браслета, который скрывал мой секрет.

— Забирай, если нравятся, — тут же позволил брат. — Только убери это выражение лица, оно меня пугает. Как будто живот болит или что. Может, у тебя эти дни? Распустился красный цветок?

— Отвали, — улыбнулась я, поднимаясь.

— Уже лучше, — одобрил Этьен, тоже встав со ступенек.

— Ты надолго? — не удержавшись, я потянулась и погладила его по плечам.

— Всего на два дня, отпустили с дозора, — он снова взлохматил мне волосы, и я оттолкнула его руку по старой привычке, чувствуя дурацкое щемящее счастье. — А потом снова крушить скверну и нести свет.

— Мам, Летти приехала! — заорал Рой, выглянув из открытой двери и ткнул мне под нос какую-то серую мерзость. — Смотри что — лапка печальника. Шесть когтей — на удачу.

— Я сказала — выкинь это немедленно! — потребовала мама откуда-то из глубины дома, и Рой тут же исчез, зажав лапку в кулак.

— Летти, — Терри встретил меня в холле и, обняв, поцеловал в лоб, и я с удивлением поняла, что в свои четырнадцать он давно обогнал меня в росте.

Я обняла его в ответ и чмокнула в щеку. Терри всегда был самым ласковым из моих братьев.

— А что твоя рыженькая подружка, Рори, не приехала? — спросил он, заглядывая мне через плечо.

— Это событие только для членов семьи, — с легким раздражением в голосе напомнил Этьен.

Домогательства Рори его немного бесили.

— Летиция! — донеслось из малого зала. — Дочка, подойди-ка сюда.

— Папа сломал ногу, — ошарашил меня известием Терри.

— Что? — ахнула я. — Этого не должно было произойти! То есть, как?

— Ага, прямо в доме, — подтвердил Тьен. — Отец негодует.

— Еще бы, — буркнул папа, когда мы вошли в малый зал.

Хотя малым он считался разве что по отношению к большому: здесь был стол, где с легкостью могли разместиться человек двадцать, и служанки уже заканчивали сервировку к обеду, дальний угол занимал белый рояль, которым мама пытала всех своих детей по очереди, а диван и несколько кресел для уютной беседы стояли в эркере, и отец сидел там. Он устроился в кресле, накрывшись клетчатым пледом, и готовился со вкусом страдать. Загипсованная нога возлежала на низкой танкетке, на низком столике рядом — тарелка с мясной и сырной нарезкой, кувшин с теплым морсом, орешки, хлебная корзинка, на подлокотнике книга обложкой вверх — какой-то роман, а на лице — выражение смиренной скорби.

— Я прошел скверный дозор без единой царапины, — вздохнул отец, — я объездил весь второй круг несколько раз. А потом сломал ногу на крыльце собственного дома! Софи, говорю тебе, ступеньки изменили размер!

— Дом не стал бы тебе вредить, Тони, — возразила мама. — Ты просто слишком устал, вот и споткнулся на ровном месте.

— На ступеньке, — упрямо напомнил отец. — Она словно выросла прямо передо мной! Но я и правда вымотался. Если бы только мог как наша Летти прыгать туда-сюда! А так — экипажи, тряска, плохие дороги… Но как глава великого дома я должен был принять участие в заседании клуба. Мы обсуждали крайне важные политические вопросы. А теперь я вынужден буду пропустить очередной тур… то есть, спор… В общем, все это очень не кстати.

Тур по покеру. Еще одно хобби отца, которое грозилось перерасти в проблему. Но главную из них дом уже решил! Пусть метод сомнительный, но отцу придется остаться дома!

Я чуть не расплакалась от облегчения, и мама погладила меня по плечу.

— С ним все будет в порядке, — заверила она. — Я позабочусь. Пара месяцев — и запрыгает как новенький.

Она заботливо поправила на отце плед и жестом показала служанке на почти опустевшую тарелку с сыром.

— Итак, Летиция, — отец с любопытством посмотрел на меня. — Мать сказала, тобой увлекся младший сол Кхар.

— Только не это, — протянул Этьен. — Я знаком с его старшим братом — безжалостная тварь.

— Чтоб ты знал, именно так тебя называют дозорные твоего отряда, — наябедничал появившийся вновь Рой.

— Я по делу безжалостный! — возмутился Этьен. — А Грегор — из принципа!

— Так что, у вас все серьезно? — не отставал отец.

— Что у них может быть серьезного? — нахмурился Терри. — Летиция, чтоб ни поцелуя до брака!

— А сам целовался с Виленой сол Анаиш, — наябедничал Рой.

Терри вскочил, опрокинув стул, и погнался за братом, а Этьен не сводил с меня внимательных глаз.

— Летти, — серьезно произнес он. — Подумай хорошенько. Сол