Кипр – Кровь и Вера - Сим Симович

Принц бросил на него быстрый, пронизывающий взгляд.

— Однажды ты должен будешь рассказать мне о своей… долгой жизни, — сказал он. — Не сейчас, но когда придёт время.

— Если это время наступит, — ответил Крид, — я расскажу вам всё, что помню. Хотя многое скрыто даже от меня самого.

Они замолчали, глядя на догорающий закат. День близился к концу, но для Виктора Крида это было только начало — начало новой главы в его бесконечной жизни, полной опасностей, интриг и сражений.

— Завтра на рассвете я жду тебя в тронном зале, — сказал наконец принц. — Представлю тебя официально совету и дворянству. Будь готов к холодному приёму.

— Я видел слишком много зим, чтобы бояться холода, Ваше Высочество, — с лёгкой улыбкой ответил Крид.

Принц Пьер кивнул и направился к своей свите. Крид остался один посреди опустевшего ристалища. Вечерний ветер трепал его светлые волосы, а в голове роились мысли о предстоящих испытаниях.

Капитан королевской гвардии — высокий пост, дающий власть и влияние. Но вместе с тем — целый клубок змей, готовых ужалить при первой возможности. Впрочем, Крида это не пугало. За свою долгую жизнь он видел падение империй и рождение новых государств, предательство друзей и неожиданную верность врагов.

Он поднял глаза к темнеющему небу, где уже проступали первые звёзды. Их мерцающий свет казался далёким и таинственным, словно они скрывали в себе множество историй, которые никогда не будут рассказаны. Где-то в глубине сознания мелькнуло смутное воспоминание. Память ускользала, как вода сквозь пальцы, оставляя лишь слабый след на поверхности разума. Но ощущение дежавю не покидало его, словно невидимая нить связывала его с чем-то давно забытым, но всё ещё важным.

— Кто я? — прошептал Крид в пустоту.

Ответа не было. Лишь ветер шептал что-то на языке, понятном лишь Криду.

Глава 7

Утреннее солнце безжалостно освещало мраморный пол тронного зала. Виктор Крид, облачённый в новый мундир капитана королевской гвардии, стоял перед троном, где восседал король Гуго IV. По правую руку от монарха находился принц Пьер, с лицом, не выражающим ничего, кроме холодной официальности.

После блистательной победы на турнире и той дуэли, которая всколыхнула весь Кипр, назначение Крида вызвало волну шёпота среди придворных. Теперь, когда церемония завершилась, и на его плечах лежала серебряная цепь с гербом королевства, он ощущал на себе десятки взглядов — любопытных, завистливых, враждебных.

— Капитан Крид, — голос принца Пьера прозвучал размеренно и властно, — с этого дня вы несёте ответственность за безопасность короны и всего Кипрского королевства. Не подведите наше доверие.

— Клянусь служить верно, Ваше Высочество, — ответил Крид, склонив голову.

Король кивнул и поднялся с трона, что послужило сигналом к окончанию церемонии. Придворные начали расходиться, но Крид заметил, как некоторые из них собираются в группы, бросая в его сторону красноречивые взгляды.

— Не обращайте внимания, — тихо произнёс подошедший к нему принц. — Гадюки всегда шипят перед тем, как нанести удар.

— Я привык к таким взглядам, Ваше Высочество, — ответил Крид. — За свою жизнь я был и чужаком, и героем, и врагом.

— Интересная формулировка для человека вашего возраста, — заметил принц с едва заметной улыбкой. — Пройдёмте, капитан. Нам нужно многое обсудить наедине.

Они направились в малую приёмную — небольшую комнату с видом на море, где стены были увешаны гобеленами, изображавшими сцены из истории Кипра. Принц указал Криду на кресло и сам опустился напротив.

— Теперь, когда вы официально заняли пост капитана, — начал Пьер, — я должен ввести вас в курс дел. Положение королевства сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Я догадывался об этом, — кивнул Крид. — Генуэзцы и венецианцы, турки и мамелюки — у Кипра слишком много соседей, жаждущих вашей земли и богатств.

— И слишком много предателей внутри, — мрачно добавил принц. — После смерти де Шатонёфа я обнаружил доказательства его связи не только с Генуей, но и с некоторыми дворянскими семьями, недовольными правлением моего отца.

Он подошёл к столу и развернул карту Средиземноморья.

— Вы должны понимать, капитан, что наше положение уникально. Кипр — это ключ ко всему восточному Средиземноморью. Кто владеет островом, тот контролирует торговые пути. А значит — власть и богатство.

— Именно поэтому я здесь, Ваше Высочество, — сказал Крид. — Я вижу потенциал этого места. И готов защищать его от любых врагов.

— Даже если эти враги носят дружелюбные маски и сидят за моим столом? — принц пристально посмотрел на него.

— Особенно в этом случае, — твёрдо ответил Крид.

Принц Пьер удовлетворённо кивнул и достал из ящика стола сложенный пергамент с сорванной печатью.

— Это послание я перехватил вчера. Оно было адресовано дожу Венеции от графа Этьена де Монфора, моего кузена и члена Королевского совета.

Крид развернул пергамент и быстро пробежал глазами по строкам. Содержание было недвусмысленным — граф предлагал венецианцам поддержку в захвате порта Фамагуста в обмен на гарантии своих прав на определённые земли.

— Измена, — произнёс Крид, возвращая письмо.

— Да, и не первая, — принц провёл рукой по лбу. — Мой отец стар и болен. Многие считают, что я слишком молод и неопытен, чтобы унаследовать трон. Они ищут поддержки извне, чтобы укрепить свои позиции.

— Что вы намерены делать с графом?

— Ничего. Пока, — принц улыбнулся, но его глаза оставались холодными. — Пусть думает, что его секрет в безопасности. Это даст нам возможность выявить остальных заговорщиков.

— Мудрое решение, — одобрил Крид. — Но опасное.

— Вся власть опасна, капитан, — задумчиво произнёс Пьер. — Особенно когда она ещё не твоя, но уже так близка.

Он подошёл к окну и некоторое время смотрел на морской горизонт.

— Знаете, что я увидел в вас на арене? — внезапно спросил принц. — Не просто силу или мастерство. Я увидел человека, который понимает цену власти и знает, как её использовать.

— Я видел много правителей, — ответил Крид. — Как великих, так и ничтожных.

— Опять эти странные намёки на долгую жизнь, — усмехнулся принц. — Однажды вы расскажете мне свою историю, капитан. Но не сегодня. Сегодня у нас есть более насущные дела.

Он вернулся к столу и достал ещё один документ.

—