Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия

Сердце заколотилось где-то у меня в горле, превратив каждый мой вдох в подвиг.

Я проверила время в сообщении Лиама: 7:30 утра. Это означало, что он уже был в Денвере. Точнее он уже был там более двух часов. Тот факт, что я не получила от него других сообщений, вызвал у меня адскую тошноту. Означало ли это, что они отправились на поиски Эвереста? Или что они уже добрались до него и возвращались назад? Образы того, что они могли с ним сделать, проносились у меня в голове, как удушающий дым из трубы.

Я постаралась успокоить своё воображение. Мне нужно было загнать свои мысли в угол, чтобы удержать их от создания различных сценариев. Я поискала свою одежду, но вспомнила, что она осталась в гостиной. В нижнем белье я направилась к двери.

Открыв дверь, я увидела Лукаса. Оторвавшись от своего журнала, он выпалил:

— Наконец-то проснулась.

Я захлопнула дверь с такой силой, что петли на ней задребезжали. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я прикрыла руками обнажённую грудь, как будто Лукас каким-то образом мог увидеть её сквозь дверь.

— Если я тоже разденусь, тебе это поможет?

Поможет? Чем, по его мнению, это могло помочь?

— Судя по твоему молчанию, ответ отрицательный.

Я отыскала полотенце и обернула его вокруг себя. Делая большие глотки воздуха, я с трудом зашагала обратно к двери, после чего распахнула её.

Лукас ухмыльнулся.

— Ты же знаешь, что ты теперь член стаи, Несс. Тебе надо привыкать раздеваться перед нами. Это поможет тебе сблизиться со своим народом.

— Вы и ваши методы единения… — пробормотала я и поплелась в сторону дивана.

— Значит, тебе понравилось играть в пейнтбол? Надо бы повторить.

— Я скорее съем тухлую белку.

Он бросил свой журнал на кованный кофейный столик, после чего поправил бейсболку синего цвета, которую он носил козырьком назад, и сказал:

— Ты такая чёрствая, Кларк.

— Какая часть игры в пейнтбол должна была мне понравиться? Когда меня пристрелили мои же товарищи по команде?

Я стянула с дивана лифчик, после чего схватила свои джинсы и футболку.

— Вы вели себя со мной просто ужасно.

— Это называется дедовщина. Все через это проходят.

— Серьёзно? Кто ещё в стае пережил такое же веселье?

Лукас одарил меня глуповатой улыбкой.

— Я так и думала.

— Ты когда-нибудь слышала, что затаить обиду это всё равно, что выпить яду? Это только делает тебе больно.

Я стиснула зубы.

— Кстати, а что ты здесь вообще делаешь? Опять пришёл поиграть в сторожевого пса?

Он хмыкнул.

— Во-первых, я волк, а не пёс. Во-вторых, несмотря на то, что провести день с тобой это так же увлекательно, как стричь ногти на ногах, я отношусь к своей работе серьёзно.

Неужели он только что заставил меня представить его ноги? Фу.

Он встал и вытер руки о свои чёрные спортивные шорты.

— Кроме того, если всё пройдёт хорошо, ты избавишься от меня к вечеру.

Его слова эхом отозвались внутри меня. Если всё пройдёт хорошо… Другими словами, если Эверест будет найден и убит.

Я впилась пальцами в одежду.

— У тебя есть какие-нибудь новости?

— Нет, — он задержал на мне свой изучающий взгляд. — Так каков наш план? — его голос прозвучал чуть менее дерзко, как будто он испытывал ко мне жалость, а не раздражение.

Должно быть, он понял, что моё угрюмое настроение по большей части было связано с тем, что происходило в Денвере, а не с тем, что творилось в Боулдере.

— У тебя есть машина? — спросила я.

— У меня есть доступ к одной машине.

Он указал на окно. Несмотря на то, что небо было затянуто тучами, за окном блестел чёрный внедорожник Лиама.

Как бы мне ни хотелось избавиться от Лукаса, я не могла отрицать, что его умение водить машину было полезным.

— У тебя же есть права?

Он приподнял одну бровь, рассеченную белым шрамом.

— Они у меня с шестнадцати лет. А что? У тебя разве нет?

Я сжала губы.

— Нет, у меня нет.

— Серьёзно?

Его бровь, казалось, приподнялась ещё на пару миллиметров.

— У меня всё не было времени их получить. Но как раз сегодня я собиралась этим заняться. Только сначала заскочу в гостиницу и повидаю Эвелин и Изобель.

Я направилась к двери спальни, прижимая к себе одежду, но остановилась и повернулась к Лукасу. Впервые с тех пор, как я проснулась, я улыбнулась.

— О, а потом в три часа я обедаю с Сарой "У Трэйси". Или, может быть, лучше сказать, что это мы с ней обедаем?

Он скривил губы, как будто проглотил что-то кислое. Войдя в спальню, я услышала, как он проворчал что-то вроде:

— Мне за это недостаточно платят.

Я ухмыльнулась, натягивая вчерашнюю одежду. Когда я вернулась в гостиную, собирая волосы в хвост, Лукаса уже там не было. Я заметила его снаружи — он сидел на корточках, припав носом к земле. Моё сердце застучало в такт моим ногам, когда я подошла к нему и оглядела грунтовую дорогу и мягко покачивающиеся сосны.

— Что-то не так? — порывистый ветер подхватил мои тихие слова.

— Я почуял запах волков.

— Из стаи?

— Нет.

— Сосновые?

Его ноздри раздулись ещё раз, после чего он развернул своё длинное тело и встал.

— Нет.

— Настоящие волки?

— Понюхай.

Он кивнул на траву.

Я присела на корточки и вдохнула. К земляному травянистому аромату скользких стеблей примешивался запах шерсти волка с характерным мускусным запахом человека.

Оборотни.

ГЛАВА 14

— Почему ты решил, что это не боулдеровцы?

Я поднялась с корточек. Утренняя роса пропитала ткань моих узких джинсов.

— Я ищейка, Несс.

— И?

— И это значит, что пока ты изучала арифметику, я нюхал кусочки ткани, принадлежавшие разным людям, а потом отправлялся на их поиски.

— Ты не ходил в школу?

— О, я ходил в школу, — он одарил меня самодовольной улыбкой. — Просто мои дополнительные занятия были гораздо интереснее, чем у некоторых.

По пути к машине я сказала:

— Мне ещё нужно многому научиться.

— Как? — он хлопнул себя ладонью по груди. — Разве великая Несс Кларк не всезнайка?

Я толкнула его в бицепс, но это было всё равно, что ударить по твёрдому камню.

— Заткнись.

Он усмехнулся, что было удивительно, так как Лукас был мрачным типом, а вовсе не балагуром. Он кивнул подбородком в сторону дома.

— Ты заперла дверь?

— У меня нет ключа.

— Лиам не дал тебе ключ?

Я нахмурилась.

— А должен был?

Достав колечко с ключом из кармана своих спортивных шорт, он искоса посмотрел на меня. Я не стала спрашивать, что означал этот взгляд. Пока Лукас запирал дом, я забралась во внедорожник и пристегнулась. Через минуту он запрыгнул внутрь, сел за руль и завёл двигатель.

Когда машина тронулась с места, я снова посмотрела на лес.

— Здесь где-нибудь ещё живут другие стаи?

— Я таких не знаю.

— А одиночки?

— Вероятно. Но они играют с огнём, бегая здесь. Если они дорожат своими жизнями, им лучше пробегать мимо.

Пейзаж вокруг был окутан серым светом, который делал всё более плоским и мрачным. Я была рада отсутствию солнца. Настроение у меня было совсем не солнечное. Я проверила телефон в ожидании новостей о поимке Эвереста. Но их не было, поэтому я засунула телефон обратно в сумку.

— Нервничаешь? — спросил Лукас, когда мы уже подъезжали к гостинице.

Я пожевала ноготь на большом пальце.

— А ты разве нет?

— Не-е. Я верю в своего Альфу, — он искоса взглянул на меня. — А ты разве не за него переживаешь?

За лобовым стеклом показался залитый золотом фасад гостиницы, которая скоро должна была достаться отвратительному человеку. Эйдан вероятно собирался превратить её из уютного местечка в очередной безликий проект за много миллионов.

— Он моя плоть и кровь, Лукас.

— Он использовал тебя, затем попытался посодействовать твоему убийству, и ты всё ещё надеешься, что ему это сойдёт с рук? Я тебя не понимаю, Кларк.