Прядильщица Снов - Тория Кардело

свою комнату и закрыла дверь. На кровати, свернувшись клубочком, дремал кот Рыжик, всегда вызывавший у Али умилительную улыбку. Осень медленно подбиралась к окнам, обрамлённым потёртыми занавесками с цветочным узором. Стёкла дребезжали от ветра, а за ними шелестели полуоблетевшие деревья. Этот тихий шорох вместе с мягким светом старой настольной лампы всегда успокаивал Алю. Но не сегодня. Аля тяжело опустилась на кровать и погладила кота, вспоминая события дня.

Смех одноклассников эхом звучал в голове, но одно воспоминание согревало душу — прикосновение Романа.

«Почему он так поступил?»

Она села за старенький ноутбук, облепленный разноцветными стикерами.

«Сочувствие? Нет, откуда бы! А может, просто боялся плохой оценки? Ведь ему всё равно на меня…»

От этих сомнений внутри становилось ещё больнее и тревожнее.

На экране браузера медленно загружались её страницы в социальных сетях. Палец замер над кнопкой сообщений — она боялась увидеть насмешки или фотографии со своим унижением. И снова осторожно закрыла все вкладки, не решившись узнать правду. Холодный экран отражал её бледное, несчастное лицо, подсвеченное голубоватым свечением монитора. Она поёжилась и потянулась за знакомым бабушкиным пледом, пахнущим детским клубничным шампунем. Завернулась в его уют, ощущая себя в безопасном коконе.

Взгляд по привычке скользнул к стене над кроватью. Там висел он — её идеал. Девушка с её собственного рисунка являла ей свою модельную красоту — выразительные скулы, узкую талию и красивые, лёгкие руки. Она загадочно улыбалась и молча наблюдала за Алей словно из другой, лучшей жизни.

«Если бы ты была мной сегодня на том выступлении, они бы восхищались, а не смеялись».

Не выдержав, она снова кликнула на знакомый ярлычок сайта психолога Агаты. Аля уже привыкла после таких тяжёлых дней уходить туда, черпая тонкую уверенность и надежду.

Сайт загрузился почти мгновенно — Аля посещала его так часто, что он был в истории браузера. Она просмотрела новые публикации, пока не наткнулась на статью под названием «Идеалы и их тени: как наше представление о совершенстве мешает нам жить». Взгляд упал на строчку внизу страницы: «Стоимость приема — пять тысяч рублей». Она горько усмехнулась.

«Почему всё, что могло бы помочь мне, стоит так дорого? Может быть, я просто не заслуживаю помощи?»

В этот момент дверь резко приоткрылась, впуская тонкую полоску света и мамин слегка насмешливый голосок:

— Привет, мой маленький пончик. Как прошёл твой день? Ты опять какая-то грустная.

Мама никогда не стучалась — считала это лишним. Сегодня она тоже заглянула и сразу прошла дальше в комнату. Аля с горечью отметила её новый образ: обтягивающие джинсы на стройных ногах, свободный светлый кардиган поверх яркого топа и стильная укладка. Мама выглядела свежей и отдохнувшей. Она была красивой даже вечером, дома — и от этого Аля чувствовала себя ещё более неуклюжей.

Она посмотрела на мать, размышляя, стоит ли рассказывать о школьных проблемах. Но мама никогда не понимала её трудностей. Для неё всё всегда было просто: «просто возьми и похудей», «просто улыбнись», «просто не обращай внимания на насмешки». Будто это так легко!

— Нормально, — коротко ответила Аля, но потом неожиданно для себя добавила: — Мам, а ты не могла бы… дать мне немного денег?

— На что? — она приподняла брови, и на лбу появились тонкие морщинки — единственное, что выдавало её возраст.

— На… консультацию у психолога, — Аля кивнула на экран ноутбука, где всё ещё была открыта страница Агаты. — Думаю, это могло бы помочь мне разобраться… с некоторыми вещами.

Мама рассмеялась — не зло, но с явной снисходительностью, которая резала больнее, чем насмешка.

— Психолога? О боже, Аля, ну ты даёшь! Неужели хочешь потратить деньги на пустую болтовню вместо чего-то полезного? Нашла проблему себе.

— Ты не понимаешь, мам! Мне плохо… Мне правда нужна помощь, — Аля почти прошептала последние слова.

Мама пожала плечами с привычной лёгкостью и вздохнула:

— Аля, у тебя просто куча свободного времени. Было бы желание — нашла бы подруг и веселилась. А психологи — продажники, верь мне на слово, милая.

Мама встала с правой стороны от Али, и закатный солнечный свет из окна подсветил её профиль, делая контуры ещё более чёткими.

— Мам, ты не понимаешь, — Аля попыталась найти слова, которые могли бы достучаться до неё. — Это не просто скука, это…

— Аля, я была в твоём возрасте, — перебила она, улыбаясь своей фирменной улыбкой — не слишком широкой, но достаточно искренней, чтобы казаться дружелюбной. — Все подростки проходят через это. Думаешь, ты первая, кто считает, что мир против тебя? Поверь, через это проходят все, и все как-то справляются.

Её слова обесценивали всё, что чувствовала Аля, всё, чем она была. Словно её проблемы — это капризы избалованного ребёнка, а не настоящая боль, разъедающая изнутри.

— Знаешь, что помогает лучше любого психолога? — продолжила она, не дожидаясь ответа. — Спорт и правильное питание. Если будешь больше двигаться и меньше есть всякой дряни, почувствуешь чувствовать себя намного лучше. А самооценка поднимется сама собой.

Она произнесла это так легко, будто предлагала простой рецепт от головной боли, а не решение всех жизненных проблем. Как будто Аля не пыталась сотни раз «двигаться больше и есть меньше».

Мама всегда упрощала всё до предела и не показывала слабости. Всегда была на высоте, но Аля знала, что за этим фасадом скрывалось нечто большее. В детстве она часто заставала маму на кухне поздно ночью, с бокалом вина. В такие моменты её лицо выглядело иначе — осунувшимся, уставшим, лишённым привычного дневного сияния.

Мама мечтала стать актрисой. В молодости даже поступила в театральный институт в Москве, но не закончила его — не справилась с программой. Поэтому ей пришлось вернуться в Зимнеградск и скорее искать работу. Салон красоты стал компромиссом — там она могла быть немного артисткой, рекламируя товары клиенткам. Потом она нашла похожую работу и в Москве, но на самом деле никогда не желала такой судьбы.

Аля помнила фотографии из старого альбома — молодая мама на сцене в любительском спектакле, в ярком костюме, с широкой улыбкой. Её глаза светились настоящим счастьем, не тем натянутым подобием, которое она демонстрировала сейчас.

После смерти бабушка мама изменилась. Але тогда было всего шесть, но со временем она поняла, что мама стала ещё более собранной, ещё более «позитивной», пытаясь заполнить огромную пустоту.

Потом тётя Света, мамина сестра, уехала за границу. Она была младше мамы на пять лет и всегда казалась более смелой и предприимчивой. Она открыла маленький бутик в Милане, который неожиданно стал успешным, и теперь жила между Италией и