Прядильщица Снов - Тория Кардело

болезненное желание протянуть руку и откинуть эту прядь, почувствовать мягкость его волос. Но она тут же отогнала эту мысль, представив себе, какой нелепой бы выглядела — она, с её пухлыми пальцами, прикасающаяся к его идеальному лицу.

Роман слегка облокотился на учительский стол — старый, деревянный, с выцветшим зелёным сукном, — и небрежно сунул одну руку в карман брюк, а другой всё же поправил волосы. Такой естественный, такой… эстетичный жест.

Аля неловко мялась на месте, чувствуя, как блузка натягивается на теле, как кровь приливает к щекам, как все смотрят на нее, как судят… Мир вокруг на секунду расплылся, и она испугалась, что упадет прямо здесь, перед всеми. Как бы это было унизительно — толстая девочка падает в обморок от страха перед выступлением. Она уже почти слышала всеобщие шепотки и смешки.

Но вместо этого сделала глубокий вдох. Запах мела, пыли и немного цветочных духов Марии Сергеевны помог ей немного успокоиться. Она посмотрела на класс: ученики и учителя ждали её выступления. Их было так много, что каждый взгляд казался осязаемым.

«Сейчас или никогда!»

Она включила презентацию, и на экране под гудение проектора появился первый слайд с названием доклада: «Сбалансированное питание и сон как основа благополучия подростков».

Аля вложила в презентацию немало труда — искала картинки в интернете, подбирала цвета, выверяла каждую цифру в диаграммах. И вот теперь всё это казалось таким бессмысленным, таким ненужным.

— Здравствуйте, уважаемые учителя и ученики, — голос прозвучал слишком высоко и напряжённо, будто вовсе не ее. — Сегодня мы с Романом представим вам доклад о влиянии правильного питания и здорового сна на организм подростка. В современном мире, когда мы всё больше времени проводим перед экранами и всё меньше следим за своим режимом, эта тема становится особенно актуальной.

Она перелистнула слайд, избегая взглядов. Руки дрожали, и она боялась, что это слишком заметно. На экране предстала аккуратная диаграмма с оптимальным соотношением белков, жиров и углеводов.

— Как видите, сбалансированное питание должно включать примерно 30 % белков, 30 % жиров и 40 % углеводов, — продолжила она, стараясь изобразить уверенную интонацию. — Однако, согласно нашему опросу, большинство подростков употребляют слишком много углеводов и слишком мало белка, что приводит к проблемам со здоровьем и лишнему весу.

При словах «лишний вес» по классу прокатилась волна тихих смешков. Как будто она сказала что-то запретное, пошлое.

Аля знала — ученики из всех трех школ смотрели на нее, оценивали, сравнивали с глянцевым идеалом из доклада. Полина уже активно шепталась с подругами, потряхивая роскошными светлыми локонами.

В этот момент Аля непроизвольно поправила блузку, которая, казалось, стала ещё теснее. Ткань натягивалась на груди, образуя некрасивые складки между пуговицами. Попыталась незаметно одёрнуть её вниз, но это только ухудшило ситуацию — теперь блуза натягивалась и на животе тоже.

— Особенно важно следить за питанием в подростковом возрасте, когда организм активно растёт и… и…

И тут произошло то, чего Аля боялась больше всего. Брошь с маленьким камушком, державшая ее блузку застёгнутой на самом напряжённом месте — там, где ткань натягивалась на груди, — вдруг не выдержала и расстегнулась с громким щелчком. Звук отчётливо раздался в тишине класса. Блузка распахнулась, обнажая часть ее живота и белый хлопковый лифчик, простой и совсем не такой красивый, как кружевные бюстгальтеры Полины, которые она демонстрировала в раздевалке перед физкультурой.

Полина громко ахнула, а затем по классу пронеслась волна смеха. Не просто смех — ядовитый, злой и безжалостный хохот. Кто-то на задних партах даже присвистнул.

— Смотрите, она сейчас лопнет! — шепот Лизы прозвучал громче любого крика.

— Она даже в одежду не влезает! — добавил Миша Муравьёв, который всегда сидел на задней парте и комментировал всё происходящее. — Как резиновый шарик!

Аля застыла, как парализованная, и судорожно попыталась застегнуть блузку дрожащими руками, но пальцы не слушались. Каждая секунда её беспомощности превращалась в липкую, мучительную вечность позора.

Мария Сергеевна утихомиривала класс, но её голос звучал откуда-то издалека:

— Тише! Немедленно прекратите! Это неуважение к выступающему!

Но смех всё равно продолжался, пробиваясь сквозь её слова, как вода сквозь решето. Он был повсюду — в хихиканье девочек, в громком хохоте мальчиков, в шепотках, кругами по воде расходившихся по классу.

Слёзы, так отчаянно сдерживаемые, полились по щекам. Горячие, солёные, они размывали всё вокруг, превращая мир в расплывчатое цветное пятно. Стекали по лицу, попадали в уголки губ, капали с подбородка на блузку, оставляя тёмные пятна на ткани. Это было так унизительно — стоять перед всем классом, показывая свой лифчик и заплаканное лицо.

Невыносимо. Она хотела провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы никто никогда больше не мог увидеть её такой — уязвимой, глупой, толстой. Представляла, как они будут обсуждать это потом — в столовой, в раздевалке, в сообщениях друг другу. Как эта история станет легендой, которую будут пересказывать годами:

«А помните, как у жирухи Костровой блузка расстегнулась прямо на докладе?»

И от этой мысли становилось ещё хуже.

И вдруг она почувствовала лёгкое прикосновение к своей руке. Роман, стоявший рядом, взял у неё листки с докладом. Его пальцы — длинные, тёплые, музыкальные. Она ощутила даже мягкую текстуру его кожи. Тепло его руки распространилось по всему телу, заставляя сердце биться быстрее, но уже не от страха, а от чего-то другого, неясного и нового.

Аля вздрогнула и посмотрела на него сквозь слёзы. Мир вокруг размывался, но Роман казался единственным реальным. На его лице промелькнуло что-то похожее на сочувствие — морщинка между бровями, сжатые губы, взгляд, ставший мягче. Голубые глаза, обычно холодные, на мгновение наполнились чем-то неуловимым — пониманием? Сочувствием? Или раздражением от необходимости спасать ситуацию?

Но этот момент исчез так же быстро, как и появился, и уже в следующее мгновение его лицо снова превратилось в непроницаемую маску равнодушия. Исчезла морщинка между бровями, губы расслабились, взгляд снова стал отстранённым. Он как будто опустил невидимую штору, отгородился от мира и от Али.

— Продолжим, — обратился он к классу, и его голос, такой же ленивый, как и всегда, почему-то заставил смех утихнуть. Может быть, дело было в том, что Роман редко говорил при всех, и его слова всегда привлекали внимание.

«А может быть, в его голосе какая-то скрытая сила, которую я раньше не замечала?»

Он пролистнул слайды о правильном питании, которые Аля так и не успела озвучить, и отложил несколько листов доклада.

— Ну вы уже все вроде поняли, что питание — это важно, да?

Одной рукой Аля всё ещё держалась за блузку, а другой вытирала слёзы, но они