Чужое тело-1 - Изверин Сергеевич

С портрета смотрит сухощавый парень в короне. Ничего особенного, просто портрет.

— Он выстроил порт и торговые склады на пирсе, и разрешил беспошлинно заходить в порт купцам. Более того, он приказал своей дружине не грабить торговцев в порту и на десять полетов стрел окрест.

— Дальновидное решение.

— Ваша матушка, Её Величество, может быть не согласна с Вашим Высочеством.

— Ладно…

— Это доспехи короля-рыцаря Мурга Первого.

Большой был мальчик Мург. Метра два ростом, доспехи цельнометаллические. Не кольчуга, а металл. Поножи, поручи, шлем с высоким гребнем и личиной, секира и длинное копье с листовидным наконечником.

— Чем он знаменит?

Иштван принялся рассказывать про войну Соединенного Королевства и кочевников из Предвечной Степи. Война была долгой, там много кто успел отличиться. Знатной резни досталось всем. Два генерала короля тоже заняли свое место в галерее, тоже в доспехах и с мечами наголо.

Хм, а вот это уже интересно.

Почему-то один портрет завесили гобеленом, да ещё и пристегнули её к бокам картины бечевой? Гобелен так себе, скорчившаяся за щитом женщина, голову под краем щита прячет, а ниже не видно.

— Иштван, а вот это кто тут?

— Это приказала ваша матушка, Её Высочество.

— Давай, снимай эту тряпку.

— Ваше Высочество…

— Ладно, тогда я сам.

На портрете была женщина, та же самая, как и на гобелене. Голая, в чем мать родила. И раненая, под грудью кровь, тонкая полоска крови, капли капают на землю. Так же прячется за щитом, склоненная голова, но в руке крепко держит меч, упирается им в землю. Несмотря на позу, никаких эротических желаний как-то не вызывает. Неправильная фигура, полноватая чуть, не такая, как мне нравятся. К тому же кажется, что вот-вот кто-то поверит, что женщина мертва, и подойдет поближе — так сразу и получит коротким мечом в печень.

— Иштван, кто это?

— Это ваша досточтимая прабабушка, королева Идала Первая. На картине гибель королевы в битве при Мальтийском мосту. Как раз за эту-то картину бумагомарателя и казнили. Слишком уж вольно он изобразил королеву. Хотя, по словам современников, королева была именно такая, как на картине. Художнику удалось передать её совершенно точно. Картину долго не решались вешать, но традиции… Выход нашли. Картину повесили, просто занавесили гобеленом, вытканном по заказу. На гобелене, как вы видели, та же сцена, только в более приличествующем виде.

— Спасибо, Иштван.

Побродили по галерее, пока не кончился вечер.

Замок здоровенный, на самом деле. Но какой-то однообразный. Единственное, куда меня не пустили, так это в тронный зал. Пока королевы нет, ни-ильзя! Охрана не пустит. Стоят мертво, как и не замечают меня.

Тут стояли такие же угрюмые бородачи, что сопровождали меня в поездке и терлись по всему замку в стратегических местах. Морды кирпичами. Хранилище королевских указов тоже нельзя. Закрыто и опечатано, большой печатью, да под стражей. В королевскую кухню кое-как пустили, все же наследник. Но и там все время за мной следила парочка бородачей.

Скандалить с ними? Да зачем, сон интересный…

Не знаю, боялись, что нож сопру? Кухня богатая, на вертелах крутятся туши оленей и куропаток, печется тесто, на большом столе разделывается мясо и овощи, гречневая каша доходит в большом котле. Повара в пестрых повязках на головах и долгополых халатах кланяются и жмутся по стенам.

Тут не обнаружилось ничего, что подтвердило бы правоту Александра Вербицкого… Полностью подтвердило, я имею в виду. Ножи были, острые, но толстые. Вилки тоже были. Доски разделочные были. Но, с другой-то стороны… Как тут крестьяне питаются, я ещё не видел. Да и супов тут как бы не делают, не заметно.

Не попробовать мне во сне супчика, не попробовать.

— Хорошо. — Оценил я кухню. — Очень интересно.

Иштван только вздохнул.

Вышли наружу, прошлись по галерее.

— Ваше Высочество. — Передо мной присела в поклоне кто-то знакомая…

О, я вас уже где-то видел. Та самая девушка из Королевского Университета.

— Здравствуйте. — Угрюмо ответил я. Обошел по дуге, и дальше.

— Ваше Высочество, мы очень рады вашему выздоровлению! — Пропела девушка за моей спиной.

Обернулся, поглядел на нее внимательно. Трудно внимательно глядеть, тетка ростом чуть даже повыше меня.

— Вы уже это говорили, уважаемая.

— Но радость не знает границ… Позволите выразить вам свое восхищение от лица всех дворянок Соединенного Королевства?

— Её Величество может быть недовольна. — Обронил Иштван, пристально глядя на девушку.

Та аж поперхнулась, сбледнула с лица.

— Но при чем тут Её Величество?

Иштван промолчал.

Девушка боком, боком в коридор и скрылась за углом.

Пока суд да дело, за окном уже занимался вечер.

Молчаливые узбеки запалили факелы в замке, в саду один за другим занимались огоньки. На стенах тоже затеплилось, вверх поползли струйки дыма и послышалась перекличка часовых.

Мастер Клоту, как обычно, осмотрел меня, и выдал вердикт "Все в порядке".

Ужин, мясо с вареньем и хлебом, кувшин вина, от которого у меня зашумело в голове.

Стоило выгнать всех, закрыть глаза, как сразу же пропал сон.

За дверью шум.

Кто-то хочет влезть?

— Охрана, что там?

— Ваше Величество… Дверь приоткрылась, всунулась морда узбека. — К вам…

— Да?

Дверь распахнулась окончательно, потеснив узбека, внутрь проникла… Женщина? Точно, фигурка женская. Волнистые волосы и веер… О, да мы где-то виделись.

— Ваше Высочество. — Присела в поклоне девушка. — Позвольте вам…

— Выразить восхищение? — Догадался я. — Конечно! Охрана, дверь-то что открытой держите, сквозняк же!

Мучают ли вас эротические сны? Да ну так сразу, отчего же мучают?

Глава 7

Меньше пить

Нам надо меньше пить

Шляться по ночам

И траву курить

Проснулся утром. Снова тело ломит и крутит, да ещё и… Ого, а что это ещё такое?

Хм… Серьезный был эротический сон, если даже в реальном мире отозвался вот так хорошо.

Одеяло точно надо стирать, как и простынь. Хорошо что до подушки не дотянулся.

Поднялся, потянулся. Схватил за собой одеяло и сдернул простынь, сунул мимоходом их в стиральную машину, шлепнул по краю кнопки включения чайника.

— Ай мать твою!

Большая синяя искра долбанула в меня неслабо так. Руку просто отсушило, я отпрыгнул в сторону, потирая плечо. Материться даже сил не было.

Вот чтобы тебя так…