Чужое тело-1 - Изверин Сергеевич

— Наша мечница. — Посмотрел снисходительно все же на Милену Вербицкий. — Три года в школе фехтования, сабля…

— Сам ты бля. Говорила тебе, закажи и не вые…ся. — Грубо ответила Милена. — Ещё раз ткнуть тебя кинжалом? А после крови твоей ядовитой кто мне клинок отмоет?

— Да я завсегда пожалуйста…

— Ладно хорош тебе. — Отмахнулась Милена и повернулась ко мне. — А Вы к нам надолго?

— Если понравится, то да. — Я отхлебнул пива.

— Тогда точно надолго. У нас всем нравится. Вот даже ему… — Она кивнула на Вербицкого. — А сначала не хотел…

— А что тут у вас?

— Военно-исторический клуб. Историческое фехтование, историческая реконструкция. Слышал про такие?

— Ну как не слышал, вас ещё по телевизору показывали недавно.

— Да то дурачки были. У нас все серьезней, и оружие по весу, и доспехи не картонные. Вот у меня настоящая кольчуга, тройного плетения. Наши предки такие носили.

— Сама делала? — Дуро спросил я.

— Конечно. Слышал про институт такой, стали и сплавов? Вот я там на четвертом курсе.

— Ого! Титановая, наверное?

— Не, ты что! — Смутилась Милена. — Обычная, стальная проволока… Просто очень хорошая. Долго её делать…

— Да видел, вон Сашок столько крутился. — Я кивнул на Вербицкого. Тот о чем-то говорил с Ярославой и не отвлекался на нас.

— Да дурак он ленивый. Кольца надо меньше плести… — Фыркнула Милена. — Смотри вот, на мою… — Она потянула подол кольчуги. — В кольца палец не лезет, значит, уже хорошо, обычный нож она до тела не допустит. И кольца друг за друга хорошо держатся, по три в ряд… Такую так просто не прорубить.

— Ну, если топором достанется, так и мало не покажется… — Сказал я, сделав хороший глоток пива.

— Закуси. — Протянула мне Милена палку шашлыка. — Против того поддоспешник носят. Тулуп видел когда-нить? Такой же, только более прочный и толстый. Кольчуга держит, а поддоспешник смягчает удары.

— А ты что в ней сидишь-то, жарко?

— Да так… — Милена смутилась. — Представляю…

— О, понятно.

В палатку заползали если не на четвереньках, то близко к этому. Милена меня и втащила, когда я у костра отрубился. Хотя и сама была не очень трезвой.

— Вот сюда! — Впереди возникла кровать Это я ещё смутно помнил. Дальше как-то все терялось… Терялось… Плыло в тумане…

И я открыл глаза, и снова уже знакомый парусник.

— Доброе утро. — Сказал я.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — Сказал голос справа. О, совсем забыл, я ж не один уснул…

— И тебе тоже доброе утро.

Девушка потянулась, повернулась ко мне спиной. Встала с кровати, быстро облачилась в платье, снизу вверх.

— Ваше Величество мне пора идти нас могут видеть вместе это неприлично! — На одном дыхании выдала дама.

— Да-да, конечно. — Я потянулся. Попробовал встать, мутило очень сильно. В глазах все плыло.

Твою мать, я ж пьян!

Девушка подарила мне ослепительную улыбку и скрылась за дверью.

Я, покачиваясь, встал.

Дальше все как обычно. Умывания, мастер Клоту осматривал меня, шатающегося, и хмурился чему-то, потом завтрак, за которым я выдул кувшин вина. Легче вроде бы стало, но не так чтобы намного. Все равно крутило меня не слабо.

Потом ещё так же не слабо стошнило.

До полудня я промаялся. Приходилось ещё и отгонять мастера Клоту подальше. Иштван вот сразу понял и не лез, сел в прихожей и не отсвечивал. Мастер Клоту все пытался намешать какой-то отвар, да предложить мне. От одного запаха плохо становилось.

После полудня стало как-то легче.

Ехать не рискнул, при одной мысли, что в карете будет трясти, голова начала болеть заранее.

Решил прогуляться по парку.

Конечно, в сопровождении, куда уж без него-то.

Три пажа, Иштван, мастер Клоту и его паж с ящиком мастера, два лакея и пятеро охранников, без них никак. Хорошо хоть, что держались они позади и вперед как-то не лезли. Пошатался по парку, посмотрел, как кланяются аристократы и аристократки. Девушки ещё как-то странно подмигивали, что ли… Не знаю. Неужто им известно, что я уже ночью кого-то? Хотя, если быть честным, это меня "того".

Пообедал там же, в парке.

Узбеки принесли еду и походный столик, охрана встала вокруг.

С аппетитом умял половину зайца или кролика, не разобрал, фаршированного гречневой кашей. Вкусно! Хорошо быть королем! Ну или наследным принцем, принцем тоже неплохо.

Потом меня занесло в казармы королевской гвардии.

Те самые ворота, которые я приметил ещё в первый раз, открывались как раз в гарнизон.

Вот тут-то меня пробрало.

Вот это да!

Здоровенный плац. Сейчас пусто, лишь несколько узбеков лениво махают метлами, сметая пыль и мусор. Слева пологие двухэтажные строения, длинные такие бараки, разве что каменные и с острыми крышами. А вот справа тренировочные плацы, на них три пары упорно лупят друг друга деревянными палками под присмотром усатого приземистого типа, в легкой рубахе.

— Четче, отродье подземелий! — Как раз скомандовал мужик, и пошатнулся, в последний момент успел удержаться за бревно, вертикально вкопанное в землю. — Давай, а то отвалится все!

Я остановился.

— Это тренировка королевской гвардии, Ваше Высочество… — Сказал позади меня Иштван.

— Да уж вижу.

Парни, да почти подростки старше моего теперешнего тела лет на пять, не больше, мутузили друг друга старательно. Хотя мне показалось, что неумело. Мечи сталкивались с треском, иногда летели щепки, при удачных попаданиях по поддоспешнику отроки хекали и сдавленно ругались.

Сержанта их шатало неслабо.

— С утра выпил, весь день свободен. — Громко сказал я.

Сержант обернулся, попытался встать ровно и свалился на плац.

Отроки остановились, опустили мечи, растеряно глядя на меня.

— Как верно подмечено, Ваше Высочество. — Раздался за спиной шепоток мастера Клоту.

Сержант заворочался, как большая черепаха, пытаясь подняться. В угол упер свой тренировочный меч, напрягся, выпрямился и встал перед нами на согнутых ногах.

— Его Высочество наследный принц Седдик. — Сказал лакей, снова из-за спины.

Сержант попытался поклониться, качнулся ещё сильнее, едва не упал и осмотрел меня бутылочного цвета глазами.

— Кланяйся, что, совсем разум пропил? — Лакей с плеткой выступил вперед, размотал плеть и наотмашь врезал сержанту по правому плечу, с перехлестом. Плеть вспорола воздух, с шипением, как рассерженная кошка.

— Ик! — Громко сказал сержант, покачнувшись.

Лакей замахнулся второй раз. Снова с перехлестом, получилось лучше, чем в первый раз. Кончик плетки, черный кожаный выхлест, обвился вокруг левого плеча сержанта. С треском лопнула ткань рубахи, показалась кровь.