Чужое тело-1 - Изверин Сергеевич

На белых камнях башни красной краской шли аккуратно нарисованные иероглифы-клинопись местного письма, которого я пока что не понимал.

— Что там написано, Иштван?

— Ваше Высочество… Это сложно прочитать.

Я пристально посмотрел на него.

— Иштван. Читай давай.

— Да, Ваше Высочество. Там написано "До вечера деньги ваши, после него наши".

— О как. — Сказал я вслух. — Хороший у вас город!

— Да, Ваше Величество. — Сказал Иштван, сгибаясь в привычном поклоне. — Один из лучших на берегу, и даже в Империи не найдется города, способного сравниться… — Бричку особенно чувствительно тряхнуло, и Иштван прикусил язык.

В порт мы не поехали, Иштван встал как стеной, утверждая, что свита моя не приличествует. Уперся рогом. Согласился только на прокатиться под стенами форта, который прикрывал гавань.

Но и оттуда открывался вид о-го-го какой! Море, даже больше чем море, настоящий океан. Очень хотелось воду на вкус попробовать, соленая ли. Вопросов "А можно ли воду пить" я как-то постеснялся задавать, сочтут ещё дебилом и остаток сна проведешь в комнате с мягкими стенами, глядя в потолок.

Красиво тут. Я вышел из брички, с удовольствием прошелся по зеленой, сцепившей землю траве, и встал. За моей спиной задышал Иштван, двое угрюмых бородачей спешились и ненавязчиво так оказались рядом. Лакеев снова куда-то оттерли.

Два форта с катапультами на башнях, выстроенные на насыпных холмах, прикрывали обширную круглую бухту. С одной стороны сплошные скалы, на которых цепляются хилые елки. С другой стороны длинные золотые поля и лес на горизонте. Видно с верхотуры несколько деревенек.

В портах корабли, множество кораблей. Самые разные, одномачтовики соседствуют с трехмачтовиками, даже вроде бы две громадные горы четырехмачтовых судов. Не знаю, как они именно называются, но выглядят просто замечательно.

— Подзорную трубу дали б. — Сказал я, оглядывая из-под руки порт.

— Ваше Высочество, не запаслись… — Развел руками Иштван.

— Может, у охраны есть?

— Ваше Высочество, откуда? Им уже не так хорошо платят, как при вашем уважаемом батюшке, Седдике Добром. Да и раньше… Это довольно дорогой инструмент, лишь лучшие капитаны кораблей, самые удачливые, могут себе позволить заказывать подзорные трубы в Империи.

— Убедил.

Я смотрел дальше.

Длинные насыпные волноломы, вдоль которых и швартовались корабли. Ряды складов рядом с портом. Хорошие склады, каменные, с треугольными черепичными крышами. Есть и открытые склады, просто огороженные пространства, Там гурьбой навалены товары, которые можно хранить под открытым небом.

Корабли… О, корабли. Кто не мечтал о парусниках, настоящих парусных фрегатах, каравеллах, галеонах? Быть капитаном танкера в мальчишеских снах не модно, а вот быть капитаном королевского галеона и заслужить любовь прекрасной принцессы поди как часто снится! И принцесса с грудью не меньше, чем третьего размера.

Наш королевский замок и Верхний город выстроены повыше, в стороне скал. Ненамного, но повыше. И отсюда стены Верхнего города кажутся парящими над пестрым одеялом нищеты города Нижнего. Тонкая полоска акведука идет через весь Нижний город, и упирается в большой круглый бассейн. Дороги, широкие проспекты от порта к воротам, минуя Верхний город, почти не задевая замок. Какие-то памятники, у края складского района громадная площадь, на которой самый большой памятник. Мужик, вроде бы. Но что и кто — вообще не понять, слишком далеко.

Ой, вот бы бинокль…

— А где наш флот? — Спросил я у Иштвана.

— Наш флот в море, Ваше Высочество. — Ответил распорядитель. — Они в далеком походе к островам, стерегут пиратов.

— Тут ещё и пираты водятся?

— Ваш дедушка держал последнего взаперти до смерти, Ваше Высочество. До того о пиратах в этих водах не слышали много лет. Это острова, там всегда что-то случается. Тамошние дикари слишком слабы, чтобы отказывать в приюте пиратским судам.

— О, понятно. — Я ещё повертелся на месте, изучая пейзаж. Без бинокля точно тяжко, не видно ничего. — Поехали дальше. Что ещё можно осмотреть?

— Ваше Высочество, время обеда. — Вдруг напомнил о себе мастер Клоту. — Вы ещё слишком слабы…

— Наверное, да. — Решил я. — После обеда продолжим. Где обедать будем?

— Тут, неподалеку Худяк приметил полянку, Ваше Высочество. Если изволите…

— Изволю. Есть хочется что-то!

— Пожалуйте в карету, Ваше Высочество.

— А еды-то на всех хватит?

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество.

Оказалось, что лакеи запасли всего с избытком. Хватило на всех трех, на меня, Иштвана и даже на мастера Клоту. Поставили споро походный стол, расставили множество кушаний, разожгли костер и насадили на вертел тушки тут же ощипанных птиц габаритов наших тетеревов.

— Походный обед Его Высочества. — Объявил лакей с громким голосом. — Изволите к столу, уважаемые. — Поклонился он полностью, едва не царапнув лбом о землю.

Охрана частью спешилась и встала вокруг, к нам спинами. Караулили.

Прожаренные и щедро сбрызнутые каким-то соком птицы оказались на диво как вкусны. Может, конечно, потому, что проездил я долго, и впечатлений новых море. Немного смутило то, что есть птицу полагалось руками, и руки чистить потом пришлось все теми же розовыми лепестками.

Я уже для себя решил, что в следующий раз обязательно введут тут полотенце. Наследный принц я или не наследный принц?

Глава 6

А в кипящих котлах прежних боен и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов

На этот раз была моя смена и Вербицкого. Тот, как всегда, приволок какие-то доспехи и принялся их чинить-перечинивать. Кольчуга из проволоки, конечно же.

— Вот эт да. — Вдруг заинтересовался я, подошел поближе. — Саш, а вы это как делаете?

— В смысле как? — Недопонял Вербицкий, не глядя на меня. От дела он не отрывался, разложив на столе свою кольчугу и быстро работая остроносыми пассатижами. — Вот берем, да делаем. Вот это кольца, стальные, в круг их гнем, потом друг с другом… Получается кольчуга. Что, даже в фильмах не видел?

— Да видел. — Я покачал одно кольцо, которое выпало из сумки Вербицкого, у себя на ладони. — Тяжелое!

— Ну а ты думал. Халтура это, на деле-то…

— Что, кольчуга твоя?

— Ну да. Кольца слишком большие получились, теперь вот переделываю.

Ну, на Вербицкого только сядь, как сразу много расскажет. Истерическая реконструкция к нему наиболее применима. Они там разве что не едят из деревянной посуды…