Башня Теней - Деннис Найт

каждом повороте левой стены. Когда я упираюсь в тупик, я не паникую. Просто поворачиваюсь и продолжаю идти вдоль левой стены.

Держись левой стороны. Держись левой стороны. Держись левой стороны.

Мне кажется, что я иду уже несколько часов. Сначала я слышу только свои шаги и ровное дыхание, но вскоре начинаю различать странные шорохи и шуршание, как будто что-то преследует меня по лабиринту. Я резко оборачиваюсь и вглядываюсь в темноту, но там ничего нет.

И я иду дальше.

Держись левой стороны. Держись левой стороны. Держись левой стороны.

Я так сосредоточенна, что не замечаю звука, пока он не раздаётся прямо над моей головой.

Это голос.

Низкий печальный голос.

– Пять тысяч семьсот сорок три, – говорит голос. – Пять тысяч семьсот сорок девять.

Похоже, кто-то называет простые числа.

– Пять тысяч семьсот… гм… – Голос дрогнул. – Семьдесят девять? Да. Пять тысяч семьсот…

У меня ёкает сердце. Потому что есть только один известный мне человек, который так любит простые числа, что готов произносить их, сидя один-одинёшенек в темноте, и это…

– Альфи?

Голос умолкает.

– Уэнсдей?

Это Альфи!

И он рядом. Я бегу за следующий угол в надежде найти его прямо за поворотом, но ничего не вижу. Лишь ещё один бесконечный, завешанный выстиранной одеждой коридор.

Я озадаченно оглядываюсь.

– Альфи?

– Я наверху, – его голос доносится откуда-то сверху.

Я поднимаю глаза – и точно: Альфи висит на крючке, как выброшенное бельё. Он так высоко, что я с трудом могу различить его в темноте.

– Слава богу, что ты здесь, – кричит он. – У меня почти закончились простые числа.

Я хмурюсь.

– Что?

– Это шутка, – он на миг умолкает. – Ну ты знаешь, из-за теоремы Евклида? – Он прочищает горло. – В любом случае, раз ты здесь, может быть, тебе удастся… – Он делает загадочный жест. – В смысле, с помощью магии снять меня отсюда? Я как бы застрял.

Видимо, несмотря на катастрофу в подвале дедушки, Альфи почему-то думает, что я потрясающая, полноценная чародейка. Увы, печальный факт заключается в том, что, хотя я и знаю заклинание левитации, я ни разу не заставила летать ничего больше карандаша. В общем, магия исключается, но это не значит, что я не в силах помочь.

Придётся сделать это по старинке. Я тянусь вверх, хватаюсь за пару крючков и взбираюсь на стену.

Затем карабкаюсь вверх. Кстати, это легче, чем я ожидала. Равномерно расположенные крючки образуют идеальные опоры для рук и ног, а Сфера Таримоса поднимается вместе со мной, паря над моим плечом, словно личный фонарик. Через пару минут я уже там, цепляюсь за стену рядом с Альфи, пыхтя и жадно хватая ртом сухой, разрежённый воздух.

– Привет, – говорю я.

Альфи награждает меня своей самой широкой улыбкой.

– Привет.

– Брюс тут не объявлялся? – спрашиваю я, помогая Альфи освободиться от его крючка.

Альфи пожимает плечами:

– Ни ответа ни привета.

Мы несколько раз зовём Брюса, но он не откликается. Вокруг стоит только удушающая тишина лабиринта. Альфи снимает с соседнего крючка свой рюкзак с мечом.

– Что это за место?

– Какой-то лабиринт. Я хожу несколько часов и не вижу никаких признаков…

– Не часов, – говорит Альфи, глядя на руку на часы. – Нам осталось шесть часов сорок восемь минут. Значит, с того момента, как мы прибыли к башне, прошло только… семьдесят пять минут, если быть точным. – Он вопросительно смотрит на меня. – Ты думаешь, Горгомот из тех злых повелителей, которые помешаны на точности? – спрашивает он, и его глаза загораются. – Погоди, ты сказала «лабиринт»?

После этого Альфи требует, чтобы мы добрались до самого верха. Когда мы оказываемся там, я оглядываюсь по сторонам. В слабом круге света, падающем от Сферы Таримоса, я могу различить верх ещё примерно десяти стен. Они образовывают лабиринт, с которым я уже познакомилась на уровне пола. Дальше всё покрыто тьмой.

– Ты можешь сделать свет ярче? – спрашивает Альфи.

Я хмурюсь. Хороший вопрос. Могу ли я? Насколько мне известно, у Светящейся Сферы Таримоса есть только два режима: тускло и тусклее. С другой стороны, до сегодняшнего дня я не знала, что она способна следовать за мной.

Я закрываю глаза, чтобы сосредоточиться, и, втянув немного магической силы, закачиваю энергию в Сферу Таримоса.

– Стань ярче, – говорю я.

Пробегает слабая магическая рябь, и шар вспыхивает как крошечное белое солнце. Альфи отворачивается, щурясь от слепящего света.

– Окей, теперь я вообще ничего не вижу.

Но я ещё не закончила. Я набираю чуть больше магии и закачиваю её в шар.

– Вверх.

Сложно поверить, но шар и вправду начинает подниматься. Он становится всё ярче по мере того, как я накачиваю в него магию. И свет разливается по лабиринту всё дальше и дальше.

Альфи делает большие глаза.

– Вот это да!

Окей, теперь мы можем видеть. Что одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что, управляя Сферой Таримоса, я чувствую, что совершила небольшой магический прорыв. Плохо, потому что…

Скажем так: плохая новость состоит в том, что лабиринт огромен.

Глава 14

Свет Сферы Таримоса заставил мрак расступиться, и я застываю с разинутым ртом, глядя на гигантский лабиринт, простирающийся до самого горизонта во все стороны. Сначала мне кажется, что мы стоим на дне долины, потому что я вижу, как вдали пол уходит вверх, словно покатый, испещрённый лабиринтом склон холма. Но затем мои глаза достигают горизонта – или того места, где он должен быть, – и я понимаю, что горизонта нет. Просто лабиринт тянется дальше.

Поэтому я смотрю всё выше и выше, а затем ещё выше, пока мой взгляд не упирается в небо. Но неба нет. Вместо неба – тот же лабиринт.

Внезапно мне кажется, что весь мир перевернулся, а я подвешена за ноги на высоте целой мили, смотрю на крошечный лабиринт далеко-далеко внизу с высоты птичьего полёта и не падаю лишь благодаря паре хлипких крючков.

Я зажмуриваюсь и хватаю Альфи за руку.

– Останови это!

– Круто, правда? – голос Альфи полон изумления. – Ты только взгляни! Тут всё вверх тормашками.

И я вынуждена согласиться – если под фразой «Тут всё вверх тормашками» Альфи имеет в виду «чудовищное нарушение всех известных законов физики и здравомыслия».

Но почему? Почему? Почему?

Зачем кому-то понадобилось тратить силы на создание внутри колоссальной сферы пространственно- и гравитационно-невозможного шкафа-лабиринта, чтобы затем просто набить его случайными вещами? В этом нет никакого смысла.

Я осторожно открываю глаза и в упор смотрю на симпатичный красно-белый носок в горошек там внизу, на