Записки геологоразведчика. Часть 2: Институт - Александр Викторович Виноградов

делегатов стало ясно, что партия хочет подвести черту под сталинской эпохой, а заодно и весь негатив тех лет возложить на Сталина. В кулуарах обсуждали информацию, что была большая "закрытая" часть отчётного доклада Хрущёва.

Принятое Постановление съезда "О преодолении культа личности И. В. Сталина…" было "весьма куцым и маловразумительным". В конце марта в партийные органы на местах пришёл текст "закрытой" части доклада. Для ознакомления с ним собрали коммунистов предприятий и организаций и комсомольский актив. Так как подавляющая часть студентов ни к той, ни к другой части не принадлежала, то приходилось пользоваться слухами. От нашего курса закрытую часть доклада выслушал секретарь комитета комсомола Вадим Проняев. Он и рассказал про аресты и расстрелы некоторых известных в то время в стране людей. Однако речь шла только о Сталине, Берии, Ежове и Ягоде, т. е. людях, которых уже не было в живых по тем или иным причинам. О том, что они делали, знало подавляющее большинство населения страны, и даже молодёжь. Живые же руководители партии и государства, даже те, кто сидел в президиуме съезда, поднявшиеся на эти вершины при Сталине, не признали и признавать не собирались, что участвовали в репрессиях невинных людей. Уже позднее, когда некоторых вождей по разным причинам сдвинули с политического Олимпа, на них скороговоркой указывали, как на активных участников репрессий в стране. Хотя всем было понятно, что те, кто указывал пальцем, тоже могли быть причастны к этим делам.

Однажды в выходной день в гости ни с того ни с сего заглянул высокий худощавый парень наших лет по имени Лёва, студент 2 курса нашего факультета из группы РМ-1. Стасик тогда что-то наигрывал на аккордеоне, я пытался аккомпанировать. Лёва посидел, послушал нас. Потом поговорили о пластинках и джазе, который часто слушали, и гость взял мою гитару и начал наигрывать разные мелодии. Мы сразу обратили внимание на его уникальную кисть руки – очень длинные и мощные пальцы. Ещё более не просто удивились – поразились манерой игры. Лёва абсолютно точно, на слух, играл мелодии разных песенных шлягеров тех лет, потом перешёл на джазовую классику. Это чисто свинговая манера исполнения в стиле Джанго Рейнхардта (это понял позднее), который в те годы был широко известен в мире. Однако Лёва не просто играл мелодии "на слух", он непрерывно импровизировал. Мы обалдели от такой игры и сразу поняли, что перед нами большой мастер. Приехал парень учиться из заштатного районного городка Алапаевск. Было совершенно ясно, что он имел хорошего наставника в джазовой манере игры, прослушал очень много грамзаписей на эти темы. Музыкального образования не имел, но неплохо разбирался в гармонии и началах сольфеджио, имел почти абсолютный слух. Лёва, безусловно, понял, какое впечатление произвёл на нас – мы тихо сидели и "смотрели ему в рот". Потом парень вдруг завёл речь о том, что в институте создаётся джаз-оркестр и что ищут музыкантов, тех, кто может держать в руках хоть какие-нибудь подходящие инструменты. Потом вдруг предложил мне место гитариста в оркестре. Я ошалел и сказал Лёве, что это место только его и лучше человека туда не найти. Гость согласился, но добавил, что в оркестре на гитаре играть не хочет, а будет учиться играть на саксофоне и кларнете. Тогда я сказал, что не знаю нотной грамоты, а играть на гитаре могу всего лишь нескольких аккордов. Лёва ответил, что посмотрел уже несколько человек – никто ничего не умеет, и пообещал взять надо мной шефство. Я согласился. Уже позднее он сказал, что заметил у меня хорошее чувство ритма и поэтому пригласил.

Хозяева. Субботники. Спорт. Культура. Джаз-оркестр. Весенняя сессия

Хозяйка дома и её взрослая дочь были черны, как галки. Вероятно, цыганской крови. С ними жил сожитель дядя Федя с не совсем ясным прошлым, о котором он никогда не распространялся. Дочь хозяйки Тамара – симпатичная девушка – заводила со студентами лишь лёгкий флирт. Оказалось, что у неё был друг из уголовной среды, который постоянно сидел. За год только несколько дней прожил в доме, пока его снова не забрали. Ночевал с Тамарой на печке. Когда те начинали там шуметь, хозяйка цыкала, мол, не мешайте людям отдыхать, да и сама шум не переносила. Она была уже серьёзно больна и весной умерла. Поэтому-то студенты дома никаких праздников не затевали. Иногда вскладчину устраивали торжества в соседнем доме, где было много невест на выданье – там нас охотно принимали.

Студентов со всего города активно привлекали на субботники на стройки города. Особенно часто ездили на строительство завода железобетонных изделий (ЖБИ), которому впоследствии присвоили имя Ленинского комсомола. Строилось предприятие за студенческим ВТУЗ-городком, недалеко от озера Шарташ. Путь туда пролегал через живописное место – Каменные палатки. Так назывался двуглавый холм, сложенный из матрацевидных отдельностей гранита. Завод задуман, как очень большой производственный комплекс. Он должен был поставлять укрупнённые стройконструкции для намечавшегося в городе крупнопанельного домостроения. Использовали студентов, в основном, на неквалифицированном труде – зачистках от строительного мусора, копке небольших канав и т. д. С такими же целями привлекали и на стройку институтского общежития корпуса "Б" на ул. Большакова. Его коробка была давно готова, и внутри шли отделочные работы. Заселение планировалось осенью 1956 г., с нового учебного года. Студенты с нетерпением ждали этого момента и верили, что так и произойдёт. Правда, не было известно, кто получит право заселиться, ведь там могла жить только половина студентов.

В городе хорошо развивались многие виды спорта, но особенно хоккей с мячом, футбол, баскетбол, волейбол, художественная гимнастика. Были и хорошие лыжники, и конькобежцы, и штангисты. Свердловск дал стране много чемпионов мира, Европы и Олимпийских игр. В ЦПКиО им. Маяковского весной этого же года я смотрел показательные выступления штангистов с участием легендарного Аркадия Воробьёва и стрелковые соревнования на траншейном стенде с участием хорошо известной семейной пары Бурденко.

Я и друзья охотно посещали студенческие соревнования, особенно по волейболу, между горняками и их извечными соперниками – политехниками. Игры эти носили очень профессиональный и захватывающий характер. Конечно, политехники играли сильнее. Это была, по сути, команда мастеров спорта – там их набиралось в разные годы от 5 до 7 человек. Один раз команда из нашего института всё-таки выиграла у них матч благодаря, видимо, горячей поддержке болельщиков.

В баскетбол играла более слабая команда, но, тем не менее, её игрок горномеханик А. Кандель через три года был включён в сборную СССР.

Весной футбольная команда "Уралмаш" вышла