Сумасшедшая деревня - Андрей Васильевич Саломатов

— Вы ботаник? — спросил у него Алеша.

— Совершенно верно, молодой человек. Я профессор ботаники, — ответил коротышка.

— И что, вы помните все названия растений на латинском языке? — изумился Алеша.

— Все, — вскинув голову, ответил ученый. — Клянусь знаменитой Канарской драценой драко, что означает драконово дерево с Канарских островов. А вы просто так интересуетесь или желаете получить квалифицированную консультацию?

— Просто так. — Алеша пожал плечами и, извинившись, отошел.

Проходя мимо фокусника, Алеша с друзьями остановились среди таких же зевак. Молодой человек как раз пытался достать из атласного цилиндра кролика, но зверек застрял в специальном столе, на котором стояла шляпа. Иллюзионист тянул кролика за уши, а зрители, поняв секрет фокуса, смеялись и давали ему советы: «Ты ему морковку покажи, сам выскочит»; «Вначале надо было выдрессировать кролика, а потом в стол запихивать»; «Да вынь ты его из стола, мы отвернемся».

— А что, Фуго, — вдруг сказал Алеша. — Может, покажем этому неумехе, что такое настоящий фокус?

— Я не умею, — ответил мимикр.

— Ерунда, — махнул рукой Алеша и зашептал ему на ухо: — Видишь у него большое черное покрывало? Я тебя накрою, скажу какую-нибудь белиберду, потом сдерну тряпку, а под ней…

— Я все понял, — перебил его Фуго и засмеялся от удовольствия. — Давай попробуем.

Уговорить рыночного иллюзиониста одолжить на минуту покрывало было пустячным делом. Молодой человек оказался покладистым. Он даже предложил свой специальный столик с секретом, но Алеша отказался и ответил:

— У нас с прадедушкой все по-настоящему.

— Это точно, — подтвердил Фуго. — У нас в Саратовской области фокусы показывают без обмана. Давай-ка, правнучек, начнем.

Как и полагается, Алеша показал зрителям обе стороны покрывала, а затем очень артистично набросил его на присевшего Фуго.

— Уважаемая публика! — подражая цирковым артистам, начал Алеша. — Все вы видели, что под этим покрывалом сидит мой прадедушка Аристарх Поликарпович. Сейчас я скажу несколько магических слов, и он превратится в…

— В самовар! — пошутил кто-то в толпе.

— Можно и в самовар, — согласился Алеша. Он нагнулся к Фуго, взял покрывало двумя пальцами за середину и, завывая, проговорил: — Заклинаю тебя Цицероном — грозой тимиуков и мармуков. Превратись в самовар. — И совсем тихо пояснил для мимикра: — Помнишь, на веранде стоит, блестящий такой?

— Помню, — едва слышно ответил Фуго и скомандовал: — Снимай!

Для эффекта сделав несколько пассов, Алеша оглядел зрителей и сорвал с Фуго покрывало.

Первые несколько секунд публика ошалело разглядывала большой блестящий самовар, затем кто-то захлопал в ладоши, и тут же все подхватили аплодисменты.

— Ух ты, здорово, — сказал рыночный иллюзионист. — А куда делся твой прадедушка? В самоваре сидит?

— Нет, — важно сказал Алеша. — Он трансформировался[16] в самовар.

В течение получаса Фуго принимал формы разных предметов, животных и даже большой березовой колоды. Почти весь рынок сбежался смотреть на фокусников из Саратовской области. Люди залезали с ногами на прилавки, висли на заборе, свешивались с крыш ларьков и веток деревьев. А Алеша, перебрав все, что по размеру соответствовало Фуго, наконец объявил:

— Уважаемая публика, концерт окончен.

— Бис! — кричали в толпе.

— Повторить!

— Давай еще!

— Преврати его в крокодила!

— Ну ладно, — согласился Алеша. — Последний раз. Крокодил так крокодил. — Он накрыл березовую чурку покрывалом, повторил заклинание и выкрикнул: — Стань крокодилом!

— Я позабыл, как он выглядит, — прошипел из-под покрывала мимикр. Тогда Алеша сел на корточки и зашептал:

— Зеленый, длинный такой и с очень зубастой пастью.

Подождав, пока Фуго примет нужную форму, Алеша сдернул покрывало, и перед присутствующими предстало нечто столь же ужасное, сколь и нелепое. На асфальте лежало зеленое полено с раскрытой пастью, в которой тройными рядами располагались огромные кривые зубы величиной с ладонь.

По толпе прокатился ропот. В первом ряду упала в обморок какая-то очень впечатлительная девушка. У пожилой дамы сорвалась с поводка и с диким воем убежала комнатная собачонка. А когда Фуго для пущей правдоподобности еще и зарычал, передние ряды в страхе подались назад, тогда как сзади все время напирали. Понимая, что фокус может стать причиной несчастного случая, Алеша быстро накрыл неизвестное чудовище покрывалом и крикнул:

— Именем Цицерона — грозы тимиуков и мармуков, стань опять Никанором Захаровичем.

Когда из-под покрывала вышел все тот же маленький старичок, зрители так усердно принялись бить в ладоши, что со всех деревьев в округе слетели несколько сот ворон и с громким карканьем закружили над рынком.

Фуго с Дариндой стояли красные от смущения и гордости. Тетушка бормотала слова признательности зрителям, а на лице у Фуго играла блаженная улыбка.

— Это ерунда, — тихо сказал он. — Это для меня раз плюнуть. У нас на планете такое может каждый ребенок. — Но публика так громко выражала свое одобрение, что его слов никто не услышал.

В благодарность за необычное представление торговцы буквально завалили Алешу и двух «старичков» самыми отборными фруктами. Для того чтобы унести подарки, понадобился бы целый грузовик, и Фуго страшно расстраивался из-за того, что у них с собой всего две сумки. Особенно ему было жалко огромный арбуз, который им подарил бородатый торговец в теплом ватном халате и тюбетейке.

— Спасибо, — поблагодарил продавца Алеша. — Мы бы взяли, но не дотащим его до дома.

— Тогда давайте возьму я, чего добру пропадать, — вдруг сказал толстый гражданин. Он схватил арбуз под мышку и быстро пошел к выходу.

— Эй, эй! — крикнул ему продавец. — А ты умеешь фокусы показывать?

— Я? — обернувшись, удивленно спросил незнакомый гражданин. — Конечно, умею. Но вначале я отнесу арбуз домой, а потом вернусь и покажу.

Сумки оказались такими тяжелыми, что Алеша едва оторвал их от земли.

— Вот видишь, сколько я заработал, — сказал Фуго, прижимая к груди связку бананов и два кокосовых ореха. — Когда мы с тетушкой будем жить в собственном доме, я буду приходить сюда каждый день, показывать фокусы. Накоплю на телевизор, куплю тетушке пылесос, — мечтал Фуго. — Потом холодильник, а затем и машину. Тогда