Закон Арксеона 4 - Александр Сергеевич Виланов

багровую вспышку, а затем ему в бок словно поезд въехал. Нет, настоящий поезд он сейчас легко бы остановил. Но то, что в него врезалось, было в разы мощнее и тяжелее.

Снова взбороздив каменную плитку и снеся на пути с десяток зданий, Сигурд растянулся на земле. Он попытался встать, но тут же зарычал от боли в груди и животе. А опустив взгляд, понял, что от груди и живота осталось одно название.

Кожи не стало. Части рёбер не хватало, из-под них проглядывали лёгкие и бьющееся сердце. Содержимое брюшной полости вываливалось наружу.

Нужно срочно исцелиться! Как вообще устроено исцеление на этом ярусе? Точно — алтари! Такие же, как на седьмом ярусе, только ходячие!

Сначала никто из «Ноктюрна» не понимал, как ими пользоваться. Но когда Сигурд атаковал странную машину, на подмогу ей вылезли ещё две, и из них выпали цилиндры, в которых можно было накапливать фрагменты душ, а потом за них лечиться.

Помнится, Хорр предложил оторвать первой машине лапы и тащить с собой, а перед нападением «Нексуса» её спрятали в одном из помещений этого замкового комплекса.

Нужно только вспомнить, где она! Странник повёл носом. Алтарь имел уникальный запах, который ни с чем не перепутать, и с классом оборотня Сигурд легко его отыщет.

Вон там! И ещё там! Запах доносился с двух сторон. А, точно же: Камилла доложила, что отряд синего тащит с собой такую же машину. Но первая ближе, надо к ней…

Но подняться Сигурд не успел. Потому что увидел нависшую над собой фигуру с демонической левой лапой. Больше на лице монаха не отражалось ни сомнений, ни паники. На нём отражалась лишь смерть.

Пылающая багровая лапа шевельнулась и направила раскрытую пятерню Сигурду в лицо.

— Я наконец-то вспомнил… — прохрипел он. — Алые рясы… Квериситы… Вы реально грёбаные пацифисты… Разве ты осмелишься… нарушить заветы… твоей глупой веры…

— Моя вера не глупая, — спокойно ответил монах, но слышалось в его голосе что-то странное, нечеловеческое. — И я не собираюсь нарушать ни одного из заветов. Моя вера в Квериса непоколебима.

— Но вам ведь нельзя… убивать людей… Если прикончишь меня… как будешь жить с этим… Как оправдаешься… перед своим богом?

— Всё очень просто. Ведь вы — никакие не люди.

Это было последним, что услышал Сигурд. Затем прогремел взрыв, сравняв с землёй ещё несколько построек. А когда пыль и багровые всполохи улеглись, от оборотня осталась лишь поясница и ноги, безвольным кулём рухнувшие на плитку.

* * *

Проводив взглядом улетевшее в пропасть тело некроманта, Кабрио развернулся и отыскал взглядом Зору. Спрыгнув с крыши одного из зданий, мечница подошла к лидеру.

Она не стала задавать глупых вопросов в духе: «ты как?» Она ждала одного — приказов и распоряжений лидера.

На лице её отражалась скорбь от потери ещё одной подруги. Всё же Зора до последнего питала надежду, что Лорену удастся спасти. Увидеть живой, вытащить из лап жуткого некроманта и вернуть домой, к своей общине.

Но Кабрио смотрел не на мечницу, а на развалины у неё за спиной, из которых торчала рука. Та самая, которую он оторвал перед тем, как скинуть Хорра в пропасть.

Подойдя к ней, странник вытащил конечность из-под обломков и осмотрел. На запястье виднелся шов, соединявший руку с чужой кистью. Скорее всего, именно эта кисть позволяла лидеру Ноктюрна пользоваться магией отравления.

— Чего ты её разглядываешь? — брезгливо произнесла Зора. — Брось эту мерзость, и пошли отсюда.

Но Кабрио продожал разглядывать руку.

— Ты поверишь, если я скажу, что у этой руки есть инвентарь, который можно облутать? — спросил он.

— Правда? — удивилась мечница. — Хотя, если конечности этого ублюдка принадлежат разным людям, я не удивлюсь, что за каждой из них он мог закрепить отдельный инвентарь. И как, есть что-нибудь полезное?

— Вот как раз изучаю, — сказал Кабрио и вдруг застыл, не веря глазам.

— Что там? — спросила Зора, заметив, как лидер вдруг переменился в лице.

— Как думаешь, какой самый ценный лут может обнаружиться у лидера злодейской гильдии?

— Не нагоняй интриги, а? Я не в настроении. Или говори, или забирай себе, и пошли отсюда.

— А вот возьму и нагоню. И добавлю подсказку: что может иметь размер 3×12 ячеек?

— Три на двенадцать? Человеческий труп, что ли?

Зора распахнула глаза:

— Погоди! Так вот что Хорр имел в виду, когда говорил, что Лорена внутри него⁈ Он не присоединял себе части её тела, а положил само тело в инвентарь!

— Именно, — кивнул Кабрио, глядя на изображение обольстительницы в окне инвентаря. Это была статичная двухмерная картинка — волосокрады отображались так же. — А теперь последняя загадка. Если на картинке не видно ни одной раны, а глаза открыты, можем ли мы быть уверены, что Лорена мертва?

— КАБРИО!!! — злобно выкрикнула Зора, давая понять, что её терпение на исходе.

— Ладно, ладно, — отозвался странник. Ему и самому уже не терпелось проверить.

Переместив трофей в свой инвентарь, Кабрио открыл воронку и позволил «предмету» выпасть наружу.

Глава 7

Невинная овечка

Тёмно-фиолетовая воронка раскрылась в метре над каменной плиткой, и из неё вывалилось женское тело. Сначало оно безвольно плюхнулось на камень и ойкнуло от боли, но поняв, что оказалось на свободе, зашевелилось, село, и осмотрелось по сторонам.

— А? Где я? — пробормотала Лорена, обводя глазами локацию. Наконец она заметила тех, кто её освободил. — Кабрио? Зора?

Парень стоял, молча радуясь тому, что его секс-партнёрша жива, а вот мечница сразу бросилась к Лорене и крепко обняла её. Так крепко, что у обольстительницы захрустели рёбра.

— Ай-ай-ай! Зора, больно!

— Ой, прости! — ответила та, разжав руки.

— Хорошо, что ты в полную силу её не сжала, — прокомментировал Кабрио. — Иначе она не только в инвентаре, но и в реале обрела бы двухмерный вид.

— Но подумать только: Хорр всё это время таскал её в своём инвентаре, — пробормотала мечница. — Разве возможно поместить туда живого человека?

— Да, — кивнул Кабрио. — Ещё на втором ярусе, когда мы с Шери залутали наш первый инвентарь, мы убедились, что живые существа туда вполне помещаются. Волосокрад влез без проблем.

— Но ты рассказывал, что человеческое тело не поместилось.

— Потому что было слишком большим и тяжёлым. Но по мере