Пленница Риверсайса (СИ) - Алиса Болдырева

Сколько же она проспала? Который час? Неужели к ней никто не заходил? Даже веда Арлин?

Стоило ей только об этом подумать, как двери её комнаты бесшумно распахнулись, и на пороге появился Рован. Он успел переодеться, сменив пыльный дорожный костюм на тёмно-зелёный камзол. Сама того не замечая, Тами попятилась задом, чем вызвала его холодную усмешку.

«Что ему здесь нужно в такое время?» — встревожилась Тами, наблюдая за тем, как Рован вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. Боги, как же она сглупила, что не задвинула засов, когда ложилась в кровать! Но ведь она и не ожидала, что он пожалует к ней.

— Леди Тами, — произнёс Рован, неторопливо приближаясь к ней. Он дошёл до кромки ковра и остановился.

— Милорд, — отозвалась Тами.

— Вы не явились к ужину, — сказал он вполне будничным тоном. — Это уже вошло у вас в привычку.

— Я не голодна, — произнесла она, притронувшись пальцами к подолу своего дорожного платья, которое так и не успела сменить.

— Надо же, но в Риверсайсе существуют правила, и вам придётся следовать им, — он вновь направился в её сторону. В его взгляде было что-то пугающее, и ей казалось, что с его лица на неё смотрят глаза дикого зверя. Голодного дикого зверя.

— Непременно, милорд. Уже поздно…

— Да, вы правы, все уже давно спят, — перебил её Рован, подойдя к ней почти вплотную, при этом его брови взметнулись вверх. — Что это? — Рован выставил вперёд руку, и не успела Тами сообразить, как он дотронулся до её лица, смахивая слёзы. Он растёр солёную влагу между пальцами. — Что же вас так расстроило? — В его голосе сквозило удивление.

— Ничего, я просто устала. Не могли бы вы оставить меня одну?

— Вам неприятно моё общество? — Рован осклабился. Вы просто омерзительны, и меня от вас воротит, хотела сказать Тами, но не успела. Рован резко схватил её за талию и прижал к себе. — Боюсь, в этом замке вы не вправе раздавать указания, миледи.

Его дыхание коснулось её щеки, и Тами оцепенела от страха. Сейчас ночь, все спят, а они в этой комнате вдвоём. Зачем он здесь? Как она заставит его уйти?

«А захочет ли он уйти?» — промелькнула внезапная мысль в её голове.

— Пустите, прошу вас, милорд, — просипела Тами; её голос вмиг сел. Она попыталась оттолкнуть Рована, но он держал крепко. Его глаза лихорадочно горели, а Тами всё никак не могла понять, что же отражается в их глубине. В Тилмрэде ни одни мужчина не смотрел на неё так.

— Раз вы просите, — негромко произнёс он, наконец, отпуская её.

Почувствовав свободу, Тами отскочила от него в другой конец комнаты, едва не зацепившись за край ковра. Её дыхание сделалось прерывистым, глаза ошалело вертелись в глазницах, и она знала, что Рован видит в их глубине страх, первобытный и неконтролируемый.

— Я прошу вас уйти, — смогла выдавить из себя Тами. Она сама поразилась тому, как жалко прозвучал её голос.

Рован тихо рассмеялся, и помотал головой. Он не собирался уходить просто так.

Тами бросала взгляд на дверь, но ей было не добраться до неё, Рован стоял на её пути. Страх сжал её горло ледяными пальцами; сердце неистово грохотало, и кажется, Рован слышал этот грохот, ведь с каждой секундой его улыбка становилась всё шире.

Он дёрнулся, желая подойти к ней, но в тот момент двери её комнаты вновь распахнулись, и Тами едва не разрыдалась от облегчения, когда разглядела в дверном проёме смуглое лицо Мариуса Вэлдона.

Он застыл всего на мгновение, а затем принялся переводить настороженный взгляд с Тами на Рована и обратно. Его красивый высокий лоб, на который спадали слегка влажные волосы, прочертила тонкая линия.

— Рован? Может, поведаешь о причинах твоего нахождения в покоях миледи в столь поздний час? — спросил он, но один его взгляд говорил красноречивее любых слов. Мариус Вэлдон был зол.

— Зашёл узнать, отчего леди Тами проигнорировала наше гостеприимство и не спустилась к ужину, — отозвался Рован.

— Думаю, это может подождать до утра, — сказал Мариус обманчиво спокойным голосом.

— Разумеется, — отозвался Рован. — Миледи, — он бросил на Тами многозначительный взгляд, обещая вскоре вернуться, и ей вдруг стало тяжелей дышать.

Проводив Рована до двери подозрительным взглядом, Мариус теперь обратил свой взор на Тами. Гонимая страхом, она отступала назад, пока не упёрлась спиной в шероховатую стену. Наступая, он шёл вслед за ней.

— Что он сделал? — приблизившись, спросил Мариус, и запах мыла, что исходил от него, защекотал ноздри Тами. Его хмурый взгляд скользил по её лицу. Безусловно, он заметил мокрые полосы, что оставили после себя слёзы, и неверно истолковал это. — Он напугал вас?

Тами видела, что его грудь под тёмным камзолом часто-часто вздымается, и, кажется, на этот раз она ошиблась. Мариус Вэлдон не был зол, он был в ярости.

— Нет, милорд, — Тами едва узнавала свой голос, хриплый и сдавленный. — Нет.

Она хотела, чтобы лорд Вэлдон скорее оставил её одну, но, как назло, он не спешил уходить.

— Тогда откуда слёзы? — он приподнял её лицо за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза.

Тёмные омуты смотрели недоверчиво, будто он усомнился в искренности её слов, лицо Тами же предательски запылало. Едва ощутимое прикосновение его пальцев было приятным, и сразу воротило её на берег Угольной реки, в тот день, когда она застала лорда Вэлдона, стоящим по пояс в воде. Она и не догадывалась, что в том месте был кто-то, а, заметив там лорда Вэлдона, собиралась уйти, но отчего-то осталась; ноги, будто налившись свинцовой тяжестью, приросли к земле, пока она, скрываясь за ветвями высоких деревьев, беззастенчиво разглядывала его обнажённое тело, которое ласкала кристально-чистая вода.

— Я просто устала. Прошу вас, лорд Вэлдон, я хотела бы остаться одна. Вы позволите? — выдохнула Тами, прогоняя прочь порочные видения. Она до сих пор плохо контролировала свой голос, но уже не знала от чего больше — всё ещё от страха, или же от его близости.

Ещё некоторое время Мариус разглядывал её своим нечитаемым взглядом, продолжая удерживать пальцами за подбородок, а затем отпустил. Как только его пальцы разжались, к Тами вернулась способность дышать.

— Вы правы, уже поздно.

У выхода он обернулся.

— Леди Тами, заприте на ночь дверь. Так будет лучше. Для вас, — в его голосе сквозило предупреждение, и она едва заметно кивнула.

Оставшись одна, Тами тут же бросилась к двери, задвинула засов, и, прижавшись спиной к шершавой поверхности, медленно сползла вниз. Она просидела