Пленница Риверсайса (СИ) - Алиса Болдырева

бугай Сесил Фэлан давил на них всей тяжестью своего тела, стальные доспехи лишь усиливали его вес.

Рован изнывал от усталости, а ещё от злости, что зародилась в нём со дня смерти отца. Отчего Мариус не бросит эту развалину прямо здесь, среди густых деревьев? Рован переводил сердитый взгляд с Тами на веду в ярко-красных одеждах, что стояла около девчонки, и обратно. Чёрт бы побрал этих двоих вместе с треклятой повозкой! Из-за них они так задерживаются в пути!

— Мы так и будем останавливаться на каждом шагу из-за потаскухи Боллардов с её сгнившей кибиткой? — напустился на Мариуса Рован, подойдя ближе. Его взгляд, холодный и острый, словно лезвие ножа, прошёлся по телу девчонки, что стояла около кустов можжевельника.

— Что ты предлагаешь, Рован? — нахмурившись, поинтересовался Мариус. В его голосе, впервые за всё время, что они были в пути, Рован уловил усталость.

— Ты знаешь что. Мы бы уже давно…

— Я уже устал это слушать, Рован, — оборвал его на полуслове Мариус, и бросил на брата красноречивый взгляд. — Если у тебя есть дельное предложение, то говори, а раз нет, так зачем тратить напрасно слова?

— Почему они не могут поехать верхом? Так было бы намного быстрее, да и воины устали чинить её повозку, которая всю дорогу ломается, — не унимался Рован, кипя от злости. Он никак не мог взять в толк, почему брат вставал на сторону грязной шлюхи? — Ничего с этой девкой не случиться!

— Ты прав, с леди Тами ничего не случиться, но с ней едет веда, Рован, — возразил Мариус. — Мы не можем заставить веду ехать верхом. Боги не простят нам этого. Да и мать тоже.

Рован фыркнул, переведя взгляд на Тами. Она о чём-то говорила с Сесилом Фэланом, который смотрел на неё сверху вниз; по сравнению с ним девчонка казалась просто крохой. Верзила Сесил снова что-то сказал им, отчего веда едва заметно улыбнулась, а Тами рассмеялась, звонко и заливисто, и Ровану показалось, словно по лесу разлилась трель певчей птицы, нежная и красивая. Вопреки его желанию, этот смех ласкал слух Рована, и ему захотелось закрыть уши руками, только чтобы не слышать её.

— Может, мы уже тронемся в путь? — прорычал Рован, представляя, как затыкает ей рот своим твёрдым членом, а она послушно принимает его, стоя на коленях. Он устремил свой сердитый взгляд на Мариуса, но понял, что брат не слушает его. Тот, не отрываясь, смотрел в сторону Сесила и девчонки, сведя свои тёмные брови на переносице.

Ровану хотелось знать, о чём думал Мариус в этот момент. Девчонка Боллардов будила в нём такие же низменные желания, что и в самом Роване? Что он представлял, глядя на неё?

Его размышления прервал неожиданный раскат грома, а спустя мгновение с потемневшего неба хлынул дождь, тёплый и яростный, моментально остудив пыл Рована. Исполинские деревья, что плотным кольцом окружали их отряд, жадно ловили влажные капли, одну за другой, содрогаясь под их тяжестью.

С каждой секундой дождь усиливался, всё сильнее изливаясь с грозового неба. Сухая земля, покрытая густым тёмно-зелёным покрывалом, впитывала драгоценную влагу, словно изнывающий от жажды путник.

Веда, что-то неразборчиво воскликнув, бросилась бежать в сторону громоздкой повозки; по её алому платью расползались тёмные круги, появившиеся от больших дождевых капель. Тами последовала за ней.

В воздухе повис запах дождя, и мокрой хвои, и Рован вдохнул его.

— Переждём здесь? — спросил он Мариуса.

Кивнув, тот приказал своим воинам разбить на время непогоды лагерь прямо под деревьями. Не обронив больше ни слова, Мариус последовал к повозке, а Ровану оставалось лишь наблюдать, как брат подал руку сначала веде, а затем и шлюхе Боллардов, помогая им взобраться внутрь. С густых волос девчонки, впрочем, как и с волос Мариуса тонкими струйками стекала дождевая вода, тем не менее, Мариус не торопился выпускать маленькую ладонь Тами из своей руки, пока она сама не отняла её.

Рован поджал губы, отвернувшись от них. Необъяснимая злость с новой силой накатила на него, и он заскрежетал зубами.

Чуть в стороне от повозки воины разбивали лагерь, укрывшись от дождя под крепкими ветвями могучих деревьев, что тянулись по бокам широкой Янтарной дороги. Дождь монотонно барабанил по деревянной крыше повозки, и этот навязчивый звук разносился по всей округе.

— Проклятый дождь! — буркнул себе под нос Рован, направляясь в сторону лагеря.

Зайдя под деревья, высокие и косматые, Рован тряхнул головой, и с волос во все стороны полетели холодные капли. Несколько капель упало и с сосны, под которой прятался Рован.

«Снова не получиться развести огонь!» — посетовал Рован, обтирая мокрые ладони о свои серые штаны.

— Как только дождь утихнет, выдвинемся в путь, — услышал Рован рядом с собой голос Мариуса. — До Риверсайса осталось не больше суток пути, к утру завтрашнего дня должны добраться.

— Если повозка принцессы снова не придёт в негодность, — усмехнулся Рован, бросив на Мариуса красноречивый взгляд.

— Значит, мы её снова починим, — сухо отозвался Мариус. — Я ведь сказал, что мы не бросим здесь веду Арлин.

Тяжёлый взгляд карих глаз Мариуса прошёлся по лицу Рована, и в тот момент ему показалось, что на него смотрит отец. «Веда Арлин? — подумал Рован, отворачиваясь. — На кой чёрт ему имя тилмрэдовской веды? Не иначе как потаскуха Боллардов успела задурить ему голову! Чего доброго, скоро она начнёт командовать людьми Вэлдонов!»

Ровану это совершенно не нравилось. Что ж, как только они доберутся до Риверсайса, он приструнит девчонку, раз брату на это не хватает мужества.

Спустя час дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Небо, что скрывали макушки деревьев, просветлело. Последние капли дождя, собравшиеся на ветвях, медленно стекали вниз. Мариус отдал распоряжение сворачивать лагерь, и через четверть часа отряд снова потянулся на запад.

«До Риверсайса осталось совсем немного, стоит только пересечь границу леса, и мы на месте», — думал Рован, и эта мысль придавала ему силы, пока он гнал свою резвую кобылу вперёд по вымокшей земле.

— Нужно отправить вперёд человека, чтобы он предупредил о нашем возвращении, — задумчиво протянул Мариус, и Рован кивнул.

— Отправь Сесила, — предложил он, крепко сжимая руками поводья.

— Лорган быстрее управиться, — сказал Мариус, и позвал к себе воина, долговязого и совсем ещё юного брюнета. Получив приказ от своего лорда, Лорган, не мешкая, выдвинулся в путь. Рован видел, как из-под копыт его гнедого жеребца вылетают комья мокрой земли, вперемешку с дёрном, когда тот отдалялся от отряда, двигаясь в сторону Риверсайса.

— Мать заждалась нас, — неожиданно произнёс Мариус, и в его голосе Рован услышал тоску.