Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик

1956 год: «Познаньский июнь», или Союз национал-коммунистов, клерикалов и ЦРУ

В июне 1956 г. в Познани вспыхнуло восстание, переросшее местами в уличные бои. Несмотря на то что протест рабочих заводов им. И.В. Сталина имел экономическую основу, он тем не менее выявил проблемы социально-политического характера. Но спусковым крючком для этого восстания стал секретный доклад Н.С. Хрущева «О культе личности и его последствиях», озвученный на ХХ съезде КПСС вечером 25 февраля 1956 г. Секретным доклад оказался только… для советских граждан. 5 июня того же года он появился в центральных американских изданиях New York Times и Washington Post. Руководители иностранных компартий также привезли его с собой, вернувшись из Москвы домой. Некоторые из лидеров иностранных компартий восприняли его чрезвычайно близко к сердцу, как, например, лидер Польской Народной Республики (ПНР) и 1-й секретарь Польской объединенной рабоей партии (ПОРП) Болеслав Берут, скончавшийся 12 марта 1956 г., создав одну из предпосылок цветных революций — раскол власти на «консерваторов» (не всегда сталинистов, но осторожно воспринимавших резкие виражи Хрущева) и «либералов», стремившихся урвать свою долю власти через дискредитацию нынешнего руководства, действуя вкупе с внешними противниками социалистического строя. К числу первых относился и маршал двух стран Константин Рокоссовский, который, однако, к лету 1956 г. потерял реальные рычаги управления Войском польским. После хрущевской капитуляции перед возглавившим в октябре ПОРП Владиславом Гомулкой, не пустившим советское руководство дальше аэропорта, Константин Рокоссовский потеряет и свою родину. Он будет фактически изгнан из Польши.

За пределами столицы Великой Польши об этих драматических событиях в ПНР фактически ничего не было известно, поскольку город был изолирован от остальной части страны. Однако память о жертвах и их пострадавших семьях сохранялась, особенно в местной среде, благодаря познанской епархии. В 1946 г. ее возглавил Валенты Димек, который начал строить местное «общество в духе религиозного фанатизма»130. В период власти Берута и наступления на духовенство Дымек и его клир старались избегать актуальных политических комментариев, осторожно высказывались и по социальным вопросам. Несмотря на это, архиепископия не избежала репрессий. 12 января 1953 г. Пий XII возвел архиепископа-митрополита Гнезненского и Варшавского, примаса (главы католической церкви) Польши Стефана Вышиньского в ранг кардинала. Но польские власти помешали последнему выехать в Ватикан для получения формальных знаков кардинальского достоинства, что выводило внутрипольские вопросы на международную арену. 9 февраля правительство Польши приняло декрет о реорганизации церковного управления и установило контроль за назначением епископов и священников. 8 мая польский епископат во главе с Вышиньским направил председателю Совета министров Польши Беруту послание, в котором выразил протест против вмешательства властей во внутренние дела католической Церкви и попыток государственного контроля за назначением на церковные должности. В ответ правительство предприняло репрессивные действия в отношении католического духовенства и религиозных изданий. 14–22 сентября того же года был проведен показательный процесс над епископом Чеславом Качмареком, обвиненным в сотрудничестве с нацистами, шпионаже и антигосударственной деятельности и приговоренным к 12 годам заключения. 24 сентября Вышиньский направил правительству послание «В защиту папы и иерархии», в котором вступился за осужденного епископа. 25 сентября он был арестован. После ареста примаса в церкви наступил так называемый период молчания.

В это время, 12 марта 1956 г., умирает Болеслав Берут, и в ПНР, как и в СССР после смерти Иосифа Сталина, устанавливается коллективное руководство. Власть дает трещину, создавая «точку входа» очередной цветной революции. Стремясь продолжить курс Берута на построение безрелигиозного общества, новая власть решила натянуть вожжи. Несколько священнослужителей Познаньской архиепископии были арестованы и приговорены к многолетнему тюремному заключению. Религиозное учение в школах было значительно сокращено, а также — благодаря приобретению государством организации «Каритас» — возможность благотворительной деятельности Ватикана была свернута. Конфискации церковного имущества, несмотря на ожидания самых рьяных католиков, не состоялось. Более того, власть сохранила сеть «католических клубов», подспудно превращавшихся в политические антисоветские собрания. Более того, в познаньской семинарии обучались около 200 послушников131.

Такая же двусмысленность сохранялась и в действиях светских властей в Познани. Здесь, несмотря на возрождение книжного магазина имени святого Войцеха, в нем запретили продавать популярный в довоенное время еженедельник «Католический путеводитель». Вместе с тем упоминавшийся архиепископ Познаньский Валенты Димек отчасти занял место примаса Вышиньского, председательствуя вместо него на епископальных заседаниях и сохраняя место в главной комиссии и председательство пастырской комиссии Польши. За Дымеком была установлена слежка, в это же время началась его болезнь, которую чересчур экзальтированные прихожане воспринимали как следствие его противоречий с коммунистической властью.

В познаньский приход из Римской курии 24 июня 1956 г. поступило письмо о том, что 28 июня в восстановленном из руин кафедральном Петропавловском соборе должно состояться освящение алтаря, которое продлится праздником на следующий день. Таким образом, на последний четверг и пятницу июня 1956 г. были запланированы торжественные мероприятия. 29 июня 1956 г. католическая церковь отмечала праздник небесных покровителей Рима апостолов Петра и Павла, и болезненное состояние Димека (который скончается через несколько месяцев, в октябре) стало еще одной ложкой масла в огонь католического гнева.

Рабочие беспорядки имели и экономические предпосылки. В начале 1950-х г. доля промышленных рабочих в Познани составляла 35 % ее жителей (только Лодзь превосходила этот показатель — 54 % населения). Воеводство было рабочим и работящим. В 1950–1955 гг. Познаньское воеводство получало из Варшавы всего 3,1 % объема всех государственных дотаций на развитие и инвестиции. Один из польских промышленных центров, Познань, имела в пересчете на душу населения всего 368 злотых из общенационального бюджета, в то время как, к примеру, Варшава — 1276 злотых132.

Тем более обидно было жить с пустым желудком рабочим Металлического завода имени Иосифа Сталина в Познани (Zakłady Metalowe im. Józefa Stalina — Poznań или ZISPO; до 1949 г. это был завод Ипполита Цегельского), на котором работали 13 тысяч человек. Кубок горечи разлился, когда выяснилось, что вопреки правительственному постановлению 1949 г. о 30-процентных налоговых льготах для рабочих, выполняющих 160 % нормы, дирекция ZISPO на протяжении многих лет предоставляла льготы только избранным руководителям работ. Таким образом, пострадали около 5 тыс. рабочих, у которых незаконно забрали 11 млн злотых. Кроме того, в 1956 г. местным ударникам производства перестали выплачивать так называемую прогрессивную премию, которая до этого позволяла компенсировать убытки, возникающие в результате последовательного повышения производственных норм. Пожаловаться на своеволие администрации рабочим было некуда, им угрожали увольнением133.

Зная о хрущевском докладе, рабочие начали формулировать требования и задавать неудобные вопросы. Колебания властей, 27 апреля объявивших амнистию и за несколько недель освободивших около 30 тысяч заключенных, подстегивали властей. 27 июня 1956 г. на ZISPO приехал министр машиностроения Роман Фидельский, который отказался ото всех обещаний, сделанных ранее им делегации из 17 познаньских рабочих в Варшаве. Рабочие решили выйти на улицы Познани на следующий день.

Мирная демонстрация рабочих ZISPO, вышедших на улицы 28 июня 1956 г., к которой присоединились рабочие других заводов и профессий, быстро выросла до около 100 тысяч человек и переросла в антикоммунистический рывок. Толпа ворвалась в здание городского комитета ПОРП и захватила тюрьму на улице Млынской134.

В то же время в Варшаве, в здании Центрального комитета ПОРП, о каких-либо переговорах с бастующими рабочими Познани не было и речи. Около 10.00 на внеочередном заседании Политбюро ЦК было решено подтянуть к Познани отряды госбезопасности и войска, что на самом деле