Еще один шанс - Хейли Норт

– Раздражающее или надоедливое, – сказал Зак. – Но не невыносимое. Ты научила меня этому отличию несколько лет назад. Странно, как ты говоришь здесь, совсем не так, как дома.

– Вовсе нет, – сказала Харриет, отрывисто бросая слова, понимая, что делает это в знак протеста из-за того, что Зак говорит правду.

– Ты и ведешь себя по-другому.

– Нет.

– Да.

– Не… – Харриет рассмеялась. – Послушай меня. Я говорю как двенадцатилетняя.

– А в Нью-Йорке ты так не делаешь, – сказал ее раздражающе проницательный сын. Он улыбнулся. – Так что, думаю, гейм, сет и матч за мной.

Харриет наклонилась и взъерошила короткие волосы сына. Может быть, внешне она поменялась, но поведение, которое подметил Зак, тревожило ее. Она не хотела, чтобы какие-то следы прошлой Харриет во время ее жизни в Дулитле остались в ней и сейчас. Она провела слишком много лет вдали, культивируя свою изысканность и успех, чтобы хотя бы мизинцем ступить в прошлое.

Разумеется, она была благодарна Дженифер Джейни Райт. Но сомневалась, что у них есть что-то общее, о чем можно поговорить за домашним ужином. Разговор будет неловким, вечер бесконечным. Нет, чем меньше она связывает себя с Дулитлом, чем скорее она вернется туда, где нашла свое настоящее место, тем лучше ей будет.

Потом она подумала о том, как засветилось лицо полицейского, когда он говорил о Дженифер Джейни как о своей жене. Как это было бы, если бы мужчина так реагировал на нее?

Харриет вздохнула, вывернула руль, чтобы свернуть на дорогу к Смит-Плейсу, когда образ другого темноглазого и темноволосого мужчины заполнил ее воображение.

Глава 11

Марта, Тед, Джейк и Эбби

Помощница Джейка объясняла ему, что в Дулитле небольшой выбор гостиниц. Она заказала ему номер в «Скулхаус инн», прекрасно зная, что он категорически откажется от двух других вариантов придорожных мотелей. Ее босс привык к лучшему, а, очевидно, лучшим в Дулитле было старое школьное здание, превращенное в гостиницу, которую содержали две сестры, обе бывшие учительницы.

Учитывая выбор и новоявленное пристрастие к семейному единению, неудивительно, что полковник заказал себе номер в том же самом месте.

– Ну вот мы и приехали, – сказал отец, не делая ни одного движения, чтобы выйти из машины, когда они стояли на подъездной дорожке гостиницы.

Джейк потянулся к ручке двери. Отец не пошевелился.

– Спасибо, что приехал познакомиться с Мартой, – сказал он.

– Ты имеешь в виду свою подругу? – Он не мог заставить себя произнести вслух «подружку»; Это было слишком уж странно.

– Верно, – ответил отец. – Надеюсь, что вы поладите.

– Я тебя не подведу, – пробормотал Джейк себе под нос. После этого он открыл дверцу и вышел из машины до того, как отец заставил его чувствовать себя еще более неловко.

Полковник выбрался из-за руля, и они вдвоем поднялись по ступеням широкого крыльца. С одной стороны от двери стояли качели, нагруженные красными и зелеными подушками. Напротив стояли кресла-качалки. Зеленые ветви, не пластиковые, а живые, украшали дверной проем и поручни балкона. Джейк глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом.

– Неплохо, – сказал он.

– Неплохо? – Его отец сдвинул брови. – Да это просто очаровательно!

Слова «очаровательно» никогда не было в лексиконе его отца. Он точно ослеплен любовью, подумал Джейк, поднося руку к медному молотку, и как раз в этот момент дверь распахнулась.

Седовласая женщина, вся углы и кости, сдернула фартук через голову. Она выглядела смутно знакомой, но Джейк не мог сказать почему..

– Входите, входите, – пригласила она, бросая взгляд через плечо и потом снова на них. – Непохоже на Марту заставлять гостей ждать на крыльце. Не знаю, куда она запропастилась.

– Мы даже не успели, постучать, – сказал отец, также глядя за спину женщины.

– Я мисс Эбби, – сказала женщина. – Добро пожаловать в «Скулхаус инн». Вы, наверное, Портеры.

Не слишком трудно догадаться, подумал Джейк. В гостинице было всего восемь номеров, и у него было чувство, что в Дулитле не слишком много мужчин в это же время заселяются в гостиницу.

Отец кивнул.

– Тед, – представился он, протягивая руку.

Джейк последовал его примеру, хотя посчитал этот жест немного чересчур дружеским. Они же платящие за себя гости, а не родственники, приехавшие для встречи после долгой разлуки.

– Прошу прощения, что встречаю вас в таком виде, – сказала мисс Эбби, складывая свой фартук и засовывая его под мышку. – Как прошла поездка?

– Отлично, – ответил отец.

Холл выглядел неплохо. Судя по тому, что помощница описала ему как «уютный деревенский шик», Джейк ожидал худшего, но здесь было соблюдено чувство меры. Рождественская зелень продолжила тему наружных украшений, с белыми свечами и бантами. Антикварный умывальник с кувшином, очень массивная вешалка для пальто, стойка для зонтов и скамья… Джейк предоставил отцу вести беседу от имени их обоих и пошел вслед за худощавой женщиной в комнату, которую она назвала гостиной.

Возможно, Джейк был избалован своим успехом сейчас, но рос он в скромных условиях. Жизнь на жалованье офицера военно-воздушных сил была не самым тяжелым испытанием, но она не позволяла роскошествовать. И все излишества, которые знала его семья, были по требованию Ариэль и для Ариэль.

Так что он чувствовал себя вполне комфортно в любых условиях, однако определенно предпочитал «Клариджез» «Клариону», «Мондриан» – «Мотелю-6», «Белладжио» – «Бест вестерну».

Он устроился на месте, указанном мисс Эбби, в викторианском кресле с высокой спинкой. На самом деле он никогда не останавливался в «Бест вестерне», хотя однажды, когда Ариэль потратила деньги, которые отец дал ей на переезд, на новый комплект гитарных струн и альбом, по которому она занималась, мать и сын спали в машине, припаркованной позади «Бест вестерна».

Забавно, что он много лет не вспоминал об этом приключении. Джейк вытянул ноги перед собой, глядя на сапоги, которые стоили больше, чем многие люди зарабатывают за месяц, и больше, чем некоторые зарабатывают за год.

Ариэль дружила с охранником мотеля, так что им было позволено оставаться до тех пор, пока они никому не будут мешать. Им нужно было только пересечь штат Иллинойс, чтобы встретиться с полковником в Ист-Сент-Луисе, так что Джейк не мог понять, как удалось его матери потратить все деньги, предназначенные на бензин, так же, как не понимал, почему она не могла позвонить отцу и попросить его решить проблему. Но он считал своим долгом позаботиться о матери. Так что в возрасте девяти лет он сидел без сна всю ночь, пока его мать спала на заднем сиденье их «плимута», обнимая свою драгоценную гитару.