Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 - Джин Соул

[229] Ху Фэйцинь отправляется к Реке Душ

– Просто оставь меня в покое ненадолго! – жалобно сказал Ху Фэйцинь, когда Ху Вэй принялся его тормошить, выясняя, что же такого Ху Фэйцинь увидел в зеркале, что и глядеть на Ху Вэя теперь не в состоянии. – Я ведь не приставал к тебе с расспросами.

– Я-то сказал, что увидел в зеркале, – заметил Ху Вэй.

Ху Фэйцинь взглянул на него укоризненно.

Ху Вэй вспыхнул, отвёл взгляд и пробормотал:

– Да, ты прав. Оно показало то, о чём я предпочёл бы не говорить.

Ху Фэйцинь кивнул, взмахнул рукой, и зеркало Цюаньцю продолжило менять зеркальные личины.

– Я не верю, что цзецзе исчезла бесследно! Зеркало просто упрямится и…

– Может, и нет, – сказал Ху Вэй задумчиво.

– А?

Ху Вэй плюхнулся рядом с ним на кровать, сделал пространный жест.

– Посуди сам, – начал он с воодушевлением, – Небесные зеркала не всемогущи. Лис они, к примеру, не видят, да и мир демонов для них закрыт. Может, оно и хотело бы показать тебе твою цзецзе, но попросту не может.

– Или… – медленно проговорил Ху Фэйцинь, – что-то не позволяет зеркалу Цюаньцю это сделать. Что-то… или кто-то.

– Думаешь, твой отец? – поморщился Ху Вэй.

– Вряд ли. Что-то… или кто-то ещё может закрывать цзецзе от Небесного взора.

– Ну, – фыркнул Ху Вэй, – вряд ли какой-нибудь демон мог оставить метку на твоей сестре, так что…

Ху Фэйцинь невольно улыбнулся. Да, тут Ху Вэй прав: Вторая принцесса никогда не покидала небес, так что метку на ней демоны оставить не могли. Но что-то, тем не менее, мешало Ху Фэйциню её увидеть. Он и мысли не допускал, что её попросту нет!

Ху Вэй подумал, что теперь-то Ху Фэйцинь сдастся. У них и без этого было много дел: подготовиться к небесной войне – шутка ли!

Но Ху Фэйцинь не собирался сдаваться:

– Нужно сменить тактику. Я ведь примерно знаю, где она должна быть. Просто пойду туда сам и найду её.

– Эй, эй, я же говорил… – начал Ху Вэй раздражённо.

– Я сам отправлюсь к Реке Душ, – повторил Ху Фэйцинь упрямо. – В худшем случае меня просто оттуда вышвырнут… Бога они тронуть не посмеют.

– Послушай себя! – воскликнул Ху Вэй.

– Я был у Реки Душ, так что смогу вызвать её образ в памяти.

Он протянул руку к зеркалу Цюаньцю и почти дотронулся до него ладонью.

Ху Вэй перехватил его руку:

– А если ты не сможешь оттуда вернуться? Что тогда?

– Смогу, – сказал Ху Фэйцинь, но в голосе его особой уверенности не было.

– Я пойду с тобой.

– Нет, – категорично сказал Ху Фэйцинь.

– Почему?

– Если что-то случится, ты просто дождёшься моего следующего перерождения. Ты ведь сам сказал: метка приведёт нас друг к другу даже через тысячу перерождений. Но ты демон, а демоны не перерождаются. Ты не можешь так рисковать… Ху Вэй!

Ху Фэйцинь болезненно вскрикнул: Ху Вэй ухватил его за волосы на затылке и приблизил его лицо к своему. Жёлтые глаза угрожающе засверкали, и он прошипел:

– Я тебя собственными лапами придушу, если ты вернёшься в круг перерождения!

– Очень вдохновляющее напутствие на путь грядущий, – фыркнул Ху Фэйцинь, нисколько не сомневаясь в его словах.

Зеркало Цюаньцю замерло на долю секунды, повернулось и стало вращаться в другую сторону, будто обращая время вспять. Зеркальные личины оно менять перестало, так и осталось собой. Поверхность его слабо засветилась.

Крылья носа Ху Вэя дёрнулись. Из зеркала повеяло… ничем. Запах, лишённый запаха, как бы нелепо это ни звучало.

– Мне это не нравится, – пробормотал Ху Вэй. – Шерсть дыбом встаёт, как не нравится!

Ху Фэйцинь тоже это почувствовал. Он покрылся гусиной кожей, невольно провёл ладонями по предплечьям. Запах ему был знаком.

– За зеркалом Река Душ, – пробормотал он. – Пахнет точно так же, как и в прошлый раз…

– Фэйцинь, – беспокойно сказал Ху Вэй.

– Я ненадолго, – пообещал Ху Фэйцинь и, почти не колеблясь, шагнул в зеркало Цюаньцю. Оно вспыхнуло порталом и сомкнулось за ним.

Ху Вэй мрачно поглядел на зеркало и сказал:

– Подожду немного, а если не появится, то пойду следом. Я…

И вот тут зеркало Цюаньцю упало на пол, превращаясь в обычное бронзовое зеркало. Ху Вэй в ужасе вскрикнул, упал возле него на четвереньки, выцарапывая его поверхность. Ничего не произошло.

Ху Вэй издал яростный вопль.

[230] Шу Э не любит незваных гостей

Ху Фэйцинь быстро обернулся. Портал за его спиной пропал. Он ощутил, как его спину окатило неприятным холодком.

– Ничего, – преувеличенно бодрым голосом сказал он, – я смогу открыть его снова, а если нет, то они и сами меня отсюда вышвырнут, так ведь?

Он огляделся. Вокруг всё было окрашено серыми красками посмертия. Река Душ была чуть в стороне от того места, где он появился. Её воды бурлили, перегоняя лодку за лодкой с одного берега на другой: в разгаре был рабочий день, и перевозчики душ – Ху Фэйцинь с изумлениеобнаружил, что их несколько дюжин! – работали не покладая рук. Мост Найхэ возвышался прямо над ним. Серые полотнища теней – или душ? – трепетали вокруг, изредка складываясь в неясные человеческие фигуры.

– Ничего, – прошептал Ху Фэйцинь, – я смогу его отыскать!

Он сделал шаг к Найхэ… и не сделал шаг к Найхэ. Ему показалось, что он шагнул, но ноги его остались на месте, точно приклеенные к земле.

«Что это?» – со страхом подумал он, глядя себе под ноги и ожидая увидеть капкан, в который незаметно для себя угодил.

Но под ногами ничего не было. И тем не менее, они не шевелились. Ху Фэйцинь использовал духовную силу… и не использовал духовную силу. Он потрясённо уставился на свою руку. Он не мог использовать здесь Ци! Она у него была, он её чувствовал – и не мог использовать.

Звук шагов, тихий, но одновременно перекрывающий грохот волн Реки Душ – как такое вообще возможно? – заставил его вскинуть глаза. К нему приближалась девушка, невысокая, с острыми скулами, с длинными волосами, закручивающимися за спиной в косу, с тускло-серыми глазами, так похожими на цвета посмертия вокруг. Одежда её была траурно-белого цвета, но золото на поясе и обшлагах рукавов щегольски поблескивало. Вид у девушки был недовольный и даже сердитый.

Шу Э проводила обычную инспекцию у Реки Душ, когда почувствовала постороннее вмешательство: её будто хорошенько огрели сзади по затылку. Шу Э не любила, когда кто-то вмешивался. Это нарушало установленный порядок, который она всеми силами старалась поддерживать. Не будь Шу Э, в Великом