Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 - Джин Соул

– Фэйцинь!

– Разыскать её душу будет нетрудно, я воспользуюсь силой бога.

– Фэйцинь!

– Я уже был у Реки Душ. Моста Найхэ я не видел, но я уверен, что сумею отыскать и его.

– Фэйцинь, послушай сам себя! – Ху Вэй схватил его за плечи и встряхнул. – Ты сошёл с ума?

Ху Фэйцинь недовольно глянул на него и сбросил его руки:

– Я это сделаю. То, что никто ещё не пытался, не означает, что это неосуществимо. Я новый бог небесных зеркал, они должны мне подчиняться.

– А стражи мёртвых тоже должны тебе подчиняться? – прервал его Ху Вэй.

– Я видел Вечного судию, – возразил Ху Фэйцинь, – с ним можно договориться. Вернулся же я к жизни?

«Но ты себя жизни не лишал», – подумал Ху Вэй.

– Живым в мире мёртвых не место, – угрюмо сказал он после.

– Поэтому они поспешат от меня отделаться, выполнив мою просьбу, – кивнул Ху Фэйцинь. – Но для начала мне нужно преобразовать зеркало Цюаньцю.

– Фэйцинь, я против, – твёрдо сказал Ху Вэй. – Я не разрешаю тебе…

– Мне не нужно твоё разрешение, – возразил Ху Фэйцинь. – Я бог.

[228] Лисы смотрят в зеркало Чжэньли

Зеркало миров, которое Ху Фэйцинь смахнул с колен, взвилось в воздух, преображаясь. Оно менялось и менялось, будто перебирая миры, чтобы отыскать тот, что нужен был Ху Фэйциню. Он с силой повторял про себя: «Цзецзе! Отыщи мне цзецзе!»

Ху Вэй наблюдал за метаморфозами с тревогой. Иногда из преображающегося зеркала веяло чем-то мерзким и страшным, от этого шерсть вставала дыбом, и ладони становились холодными и липкими. Ему даже думать не хотелось, куда могло вести в тот момент зеркало Цюаньцю. Помешать Ху Фэйциню он не мог. Он знал: если это сделает, Ху Фэйцинь его возненавидит.

«В этот капкан он сунуть лапу должен, – подумал Ху Вэй, морщась. – Должен понять, что законы трёх миров не подвластны даже богам».

Это будет болезненный опыт, на душе Ху Фэйциня прибавится шрамов, но… это пойдёт ему на пользу, отрезвит и вернёт в реальность.

Зеркало Цюаньцю уже сменило, должно быть, полсотни зеркальных личин, но поверхность его так и осталась мутной. Оно ничего не хотело показывать Ху Фэйциню. Он нахмурился: не хотело или не могло? Он только что стал новым богом небесных зеркал, но власть его над зеркалами уже была абсолютна, так почему зеркало упрямится? Где-то иголочкой кольнуло от мысли: «Оно не может показать то, чего нет».

Ху Фэйцинь побледнел, взмахнул рукой перед зеркалом, гоня в него духовную силу, чтобы подстегнуть упрямца. Зеркальные личины стали меняться быстрее, буквально мелькали. Сколько же их было? Ху Фэйцинь сбился со счёта. Но отражения всё не было. Ху Фэйцинь, тяжело дыша, уставился на зеркало Цюаньцю почти ненавидящим взглядом.

– Оно не желает подчиняться! – проскрипел он.

Ху Вэй подумал, что это и к лучшему. Вслух же он сказал:

– Столько зеркал промелькнуло… Они все разные?

Ху Фэйцинь провёл ладонью по лбу, утирая пот. Ему нужна была эта передышка. Он почти ощутил благодарность, что Ху Вэй сменил тему. Нужно собраться с мыслями и попытаться снова.

– Да, они все разные, – подтвердил он.

– Покажи мне что-нибудь интересное, – потребовал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь рассеянно махнул рукой, зеркало Цюаньцю сменило ещё одну зеркальную личину, превратившись в округлое яшмовое зеркальце непритязательного вида.

– Это зеркало Чжэньли, – сказал он. – Оно показывает правду.

– О чём? – настороженно уточнил Ху Вэй.

Ху Фэйцинь пожал плечами. Он никогда не смотрелся в Зеркало истины, но знал, что небожители его до смерти боялись. Видимо, это было слишком страшно – видеть правду…

– Ладно! – решительно сказал Ху Вэй. – Я в него взгляну!

– Ты уверен? – с некоторым испугом спросил Ху Фэйцинь.

– Я же лис, – ухмыльнулся Ху Вэй, – я любопытен. Нужно просто в него взглянуть?

Ху Фэйцинь кивнул. Ху Вэй встал и посмотрел в зеркало.

– Ну? – спросил Ху Фэйцинь.

Зеркало Чжэньли никак не изменилось, в нём ничего не отражалось, поэтому он решил, что и оно не работает. Но тут он заметил, что Ху Вэй сильно побледнел и отшатнулся от зеркала.

– Ху Вэй? – вскрикнул Ху Фэйцинь, подскакивая к нему и хватая его за локоть. Ему показалось, что Ху Вэй вот-вот упадёт.

Ху Вэй как-то странно на него поглядел, точно не узнавал. Перед глазами у него всё ещё стояла картина, которую показало ему зеркало: в ней он сам, девятихвостый, окружённый демонической аурой, нёс в обеих руках по несколько оторванных голов, оставляя за собой кровавые следы, а его рот был вывожен в крови. Видение было настолько ясным и правдоподобным, что Ху Вэю даже показалось, что он ощущает во рту неприятную кислоту крови. Что хотело ему сказать Зеркало истины? Напомнило о его демонической природе? Это было очень неприятно, тем более что убивать Ху Вэй не любил: лицо у него в этом видении было необычно жестокое и… полное удовлетворения от содеянного.

– Ты что-то увидел?

Ху Вэй с трудом сбросил с себя чары, мотнул головой и сказал нахально:

– И вправду, Зеркало истины! Показало мне все «прелести» лисичества.

Лицо Ху Фэйциня залила краска. Ху Вэй захохотал. Неуютное чувство, оставшееся в груди после этого видения, несколько притупилось.

Недопёсок, пока они отвлеклись, прокрался к зеркалу и тоже заглянул в него. Зеркало Чжэньли услужливо спустилось до уровня его глаз.

– Не смотри в него! – рявкнул Ху Вэй, хватая Недопёска за хвост и оттаскивая от зеркала.

– Ху Вэй? – поразился Ху Фэйцинь.

– В него нельзя смотреть лисам! – отрезал Ху Вэй.

– Почему?

– Оно…

Ху Фэйцинь сообразил, что увидел Ху Вэй вовсе не то, о чём рассказал. Он с тревогой поглядел на Недопёска. Тот ухмылялся во весь свой лисий рот.

– Сяоху, что ты увидел? – осторожно спросил Ху Фэйцинь.

– Бабочек! – сказал Недопёсок с восторгом. – Целая туча бабочек! И я за ними гонялся.

Ху Вэй щёлкнул его по носу:

– Недопёска даже небесные зеркала не берут! Бабочек, подумать только, он ловил бабочек!

«Что же увидел Ху Вэй?» – подумал Ху Фэйцинь и заглянул в Зеркало истины сам. Поначалу оно ничего не показывало, а потом…

– Фэйцинь? – вскрикнул Ху Вэй, оттягивая его от зеркала. – Зачем ты в него посмотрел? Я же сказал…

Ху Фэйцинь отстранился, сел на кровать и уткнул лицо в ладони. Лицо, уши и шею заливала краска.

«Уж не увидел ли он на самом деле прелести лисичества?» – невольно подумал Ху Вэй и фыркнул.

Но зеркало, конечно же, показало не это.

Ху Фэйцинь увидел в нём то, что совсем не ожидал увидеть: Ху