Убю король и другие произведения - Альфред Жарри

Когда пахан Убю придет собрать долги,

А трое молотил тебе по харе влепят!

Гони монету, лох, да помолись творцу,

Что не прирезали как жирную овцу!

Пахан Убю встает, едва забрезжит свет,

И с самого с ранья ему покоя нет.

И на душе свербит, и в брюхе что-то свищет,

Но чужд ему покой, покоя он не ищет.

Он в спальню молотил летит, как ураган,

И, каждому слегка навесив по рогам,

Он шагом строевым выводит за ворота

Весь удалой отряд своих мордоворотов.

Там, разделив на всех горбушку с чесноком

И в путь благословя отеческим пинком,

Он каждому бойцу дает заданье хмуро,

С кого, когда и как сегодня драть три шкуры.

И, банду разослав по точкам наконец,

Спешит обратно в дом, крича жене с порога:

«Вы где, мадам Убю? Вставайте, ради Бога,

Подать мне мой пинцет и всяческий пиндец.

Уж скоро семь часов, а ей и горя мало!»

Но сонная мадам ворчит в ответ ему:

«Ты лучше бы сперва умыл свое едало!»

Но славный наш пахан не внемлет ничему,

И запихав в карман кошель свой здоровенный,

Выходит со двора, заботами согбенный.

АКТ ТРЕТИЙ

По сцене проходят Молотилы

Молотилы:

Идем и смотрим в оба,

Глядим по сторонам

И думаем: кого бы

Уделать нынче нам?

С прохожего простого

Нам толку никакого.

Нам подавай такого,

Чтоб греб деньгу толково.

А вот и он, голуба!

Пять штук — один костюм.

Сейчас получит в зубы

Проклятый Толстосум!

Ну, пакостное рыло,

Набитая мошна,

Сейчас за все, ловчила,

Ты огребешь сполна!

Отведаешь пинка,

Нюхнешь и кулака

Под вздох и под бока!

Эх, раззудись, рука!

Как груша измолочен,

Ты бабки сам отдашь.

Доволен будет очень

Пахан суровый наш.

Уходят.

Пока Молотилы поют, с разных сторон появляются Дурантье и Ахрас

Дурантье (одет, как рантье, амурные чулки, шляпа с пером и т. п.): Неслыханно! Возмутительно! Проклятый чиновник! У меня всего 3700 франков дохода, а господин Убю требует, чтобы я платил ему 80 000 ежедневно. Таких денег, у меня, конечно, нет, так он посылает меня в Отжимку, что на Площади Согласия, а там только входной билет стоит 15 000 франков. Неслыханно! Возмутительно!

Ахрас: Ну, это, как его, я бы рад остаться дома, да не могу. Господин Убю прозрачно намекнул, что я в этом доме лишний. И представьте себе, в моей собственной спальне он поставил, я извиняюсь, срынекачку. Ой, кто-то идет. Опять Молотила!

Дурантье: Что я вижу? Прислужник Главного Казначальника? Изобразим почтение. Да здравствует господин Убю!

Ахрас: Буду угождать им, а не то опять угожу на кол. Ну это, как его: убю! голову оттяпаю! ухи обкарнаю!

Дурантье: В Отжимку! Бей рантье! Включай аппарат!

Ахрас: Ну, это, на кол его!

Приближаются друг к другу.

Дурантье: Караул! Убивают!

Ахрас: На помощь!

Оба пытаются удрать, но все время натыкаются друг на друга.

Ахрас (на коленях): Господин Молотила, я ужасно извиняюсь, я, право, не нарочно; я, это, как его, преданный слуга его милости господина Убю.

Дурантье: Возмутительно! Это я — верный раб Главного Казначальника!

Ахрас: Ну, это, как его, вы случайно не мастер фехтования?

Дурантье: Это неслыханно! Однако не имею чести.

Ахрас: Эээ… Ну тогда, доложу я вам, ежели вы и впрямь не держали шпагу в руке, я вас вызываю.

Дурантье: В таком случае не стану от вас скрывать: я мастер фехтования.

Ахрас: Ах, вот оно что. (Дает ему пощечину.) Тогда попрошу вашу визитную карточку. Я буду раздавать пощечины всем встречным дуэлянтам и отбирать у них визитные карточки, а потом, доложу я вам, стану предъявлять эти карточки всем недуэлянтам, те испугаются и до них дойдет, что я человек мирный.

Дурантье: Возмутительно! Зря стараетесь, сударь. Я не стану с вами драться. К тому же наши силы не равны.

Ахрас: Ну, это, как его, на этот счет можете не волноваться. Я буду великодушен к побежденному.

По сцене проходит рвичулок-терьер.

Дурантье: Неслыханно! Эта скотина, подосланная господином Убю, меня разула.

Ахрас: На ней же ваши ажурные чулки и башмаки, доложу я вам. А я-то хотел предложить вам совместный побег.

Дурантье: Побег? Но куда бежать?

Ахрас: Бежать, чтобы спокойно сразиться, но подальше от господина Убю.

Дурантье: В Бельгию?

Ахрас: А еще лучше в Египет. Я прихватил бы там пару пирамид для своей коллекции многогранников. А что до ваших башмаков, зайдем к сапожнику на углу и дело с концом.

Дурантье, Молотилы, Мемнон на бочке

Дурантье садится, и в этот момент Мемнон вступает на флейте, поскольку занимается заря. Сидя у постамента, Дурантье, охваченный ужасом, слушает песню Мемнона. Молотилы появляются с противоположной стороны и не замечают его.

Мемнон:

В приходе Всех Святых я с бабой жил своею.

Я мебельщиком был, модисткою она.

Мы много долгих лет не знали горя с нею:

И полон дом добра, и толстая мошна.

Коль в воскресенье был денек пригожий,

Мы, приодевшись, шли рука к руке

Взглянуть, как в переулке Краснорожей

Буржуев будут тяпать по башке.

Там брызжут весело мозги,

Толпа гогочет: «Каково!»

Король Убю раздаст долги.

Молотилы:

Ура Папаше, мать его!

Мемнон:

Два наших сосунка, набивши рты вареньем,

Конечно, тут как тут, глазенки их горят.

А там, на площади, уже столпотворенье —

Все норовят пробиться в первый ряд.

Здесь главное — занять места получше.

Плевать на оплеухи и пинки.

А я влезал на мусорную кучу,

Чтоб не заляпать кровью башмаки.

Там брызжут весело мозги,

Толпа гогочет: «Каково!»

Король Убю раздаст долги.

Молотилы:

Ура Папаше, мать его!

Мемнон:

И вот уж нас с женой мозгами окатило,

И наши сосунки их сдуру тянут в рот.

И глядя на верзилу-Молотилу,

Толпа вокруг гогочет и орет.

И тут, смотрю, стоит у самой кучки

Хмырь, что меня обжулил с год назад.

Ну, говорю, здорово, потрух сучий!

Да ты, я вижу, вроде мне не рад?

Там брызжут весело мозги,

Толпа гогочет: «Каково!»

Корачь Убю раздаст долги.

Молотилы:

Ура Папаше, мать его!

Мемнон:

А тут еще жена локтем под бок пихает:

«Чего стоишь, как пень, — мужик ты или нет?

А ну-ка двинь ему дерьмом коровьим в харю,

Пока народ глазеет в белый свет!»

Законная моя не скажет плохо.

Собравшись с духом, я что было сил

Швырнул в хмыря огромную лепеху;

Но прямо в Молотилу угодил.

Там брызжут весело мозги,

Толпа гогочет: «Каково!»

Король Убю раздаст долги.

Молотилы и Мемнон:

Ура Папаше, мать его!

Мемнон:

И вот уже меня швыряют на канаты,

И вновь толпа вокруг топочет и орет,

И в черную дыру, откуда нет возврата,

Проваливаюсь я башкой вперед.

Вот и ходи теперь в денек погожий

Смотреть, как Молотилы-мясники

Гуляют в переулке Краснорожей!

Придешь с башкой — уходишь без башки!

Молотилы и Мемнон:

Там брызжут весело мозги,

Толпа гогочет: «Каково!»

Король Убю раздаст долги.

Ура Папаше, мать его!

Завидев свет, Молотилы забираются обратно в сундуки. Появляется Ахрас в сопровождении сапожника Скитотомила, который несет с собой вывеску и лоток с башмаками.

Мемнон, Дурантье, Ахрас, сапожник Скитотомил

Ахрас: Ну; доложу я вам, прийти к вам сами мы не могли, боялись нарушить единство места. Располагайтесь. (Открывает дверь в глубине сцены.) Повесьте над дверью свою вывеску и выслушайте просьбу моего юного друга.

Дурантье: Любезный сапожник, я вознамерился бежать в Египет вместе с моим почтенным другом господином Ахрасом. Рвичулок-терьер лишил меня сапог, взываю к вам по поводу ботинок.