Убю король и другие произведения - Альфред Жарри

Папаша Убю: Ну что ж, побряцаем цепями на прощанье. Прощай, Мамаша Убю. Плеск волн и вёсел шум — вот что станет моим единственным утешением. И да хранит тебя мой Тюремщик.

Мамаша Убю: Прощай и ты, Папаша Убю! И если ты, ища покоя, надумаешь вернуться, я буду ждать тебя все в той же комнатушке, закрытой плотно. Я свяжу тебе красивые тапочки. Ха, сердце разрывается почти что, тебя до самой двери провожу я!

Папаша Убю, Мамаша Убю и каторжники удаляются, звеня цепями, и, толкаясь, направляются к воротам, расположенным на заднем плане.

Площадь перед тюрьмой.

Лорд Катоблепас с Лакеем, трое Свободных людей, Тюремщик

Тюремщик снимает решетки, замки и засовы.

Лорд Катоблепас: Джек! Сложите палатку и уберите пустые консервные банки. Я хочу достойно встретить Их Величеств.

Первый Свободный человек (пьяный в стельку с пивной кружкой в руке): Да здравствует король, ура! Да здравствует король!

Второй Свободный человек: Болван! Это же Папаша Убю с Мамашей Убю.

Третий Свободный человек: Замолчи! Нам ведь тоже нужны чаевые и выпивка.

Второй Свободный человек: Мне — замолчать? Мы — свободные люди. (Орет во всю глотку.) Да здравствует король! Ура! Ура! Ура!

Ворота открываются. Оттуда появляются надзиратели.

Тюремный двор.

Те же, Надзиратели, Папаша Убю, Мамаша Убю

Папаша Убю (в ошеломлении останавливается на пороге): Трах-тебе-в-брюх! Я, кажется, схожу с ума! Что это за шум? Что за пьяная толпа, совсем как в Польше! Этак, чего доброго, меня опять возведут на престол, а потом хорошенько вздуют.

Мамаша Убю: Эти благородные граждане вовсе не пьяны. Видишь, сюда идет один расфуфыренный господин, хочет облобызать мою царственную руку!

Лорд Катоблепас: Спокойно, Джек! Не спешите! Возьмите дикшонарь, поищите слова: Король, Королева.

Джек (читает): King, Queen — носят на шее металлическое ожерелье, украшения в виде цепей и лент на руках и ногах. Держат в руках сферу, представляющую земной шар…

Лорд Катоблепас: Здешний король такой большой и толстый, он, можно сказать, дважды король! У него и шаров — целых два. По одному на каждой ноге!

Джек (читает): Кораль Франции — то же самое. Носит мантию, украшенную цветами лилии, и с застежкой на плече.

Лорд Катоблепас: А у этого плечи голые и прекрасная красная лилия запечатлена прямо на коже. Это — добрый старый наследный король. Да здравствует король!

Джек и Свободные люди: Ура! Да здравствует король!

Папаша Убю: Ах, господи, пропал я. Трах-тебе-в-брюх! Куда же мне спрятаться?

Мамаша Убю: Вот и подавайся после этого в рабство. Ты хотел чистить им ботинки, а они хотят облобызать тебе ручку. Они вроде тебя — никакой брезгливости!

Папаша Убю: Супружница, цыц, а не то ухи пообрываем! Мы покараем вас на досуге. Подожди, сейчас я спроважу этих людей царственным жестом, как в те благословенные времена, когда мною был переполнен польский трон. А ну-ка все убирайтесь отсюда, а не то убю-разубю! Мы терпеть не можем никакого шума, в нашем присутствии никто еще не осмеливался шуметь, и вам я тоже не позволю!

Все с почтением удаляются, то и дело выкрикивая: «Да здравствует король!»

Папаша Убю, Мамаша Убю, Каторжники, среди которых Старший каторжник и Брат Тиберж

Пака Папаша Убю выступал перед народом, за его спиной появились каторжники и в беспорядке рассыпались по сцене.

Мамаша Убю: Слава богу, убрались. А это кто такие?

Папаша Убю: А это наши друзья, последователи, коллеги и соратники.

Каторжники: Да здравствует король!

Папаша Убю: Ну-ка все цыц, а не то щас согну и в карман запихну!

Старший каторжник: Не волнуйтесь, Папаша Убю. Мы просто выражаем вам свое глубокое почтение. Вам так идет королевский титул. Так позвольте же нам, ближайшим вашим сподвижникам, называть вас полным именем, о скромнейший Папаша Убю.

Мамаша Убю: Как он складно говорит!

Папаша Убю: Весьма тронут, друзья мои, но денег вам раздавать я не буду!

Мамаша Убю: Да уж!

Папаша Убю: Вот дуреха! Чай не в Польше… И все-таки, желая воздать должное вашим добродетелям и вашему благородству, я полагаю, что вы не откажетесь принять из наших рук — королевских рук, коль скоро так вам угодно — некоторые почетные звания. Польза в них немалая — теперь всякий будет знать свое место в длинной веренице каторжников, берущей начало от нашего пузона. Вы, старший каторжник, почтеннейший медвежатник, будете зваться главным казначеем нашего Казначейства. А ты, одноногий бандит, убийца и фальшивомонетчик, станешь у нас генералиссимусом. Вы, брат Тиберж, попавший к нам в компанию за разврат, грабеж и разрушение жилищ, будете нашим капелланом. Ты, отравитель, назначаешься врачом! И все вы, воры, бандиты и потрошители мозгов, будете Уфицерами нашей доблестной Дюрьмармии.

Все: Да здравствует король! Да здравствует Папаша Убю! Да здравствует рабство! Да здравствует Польша! Да здравствует Дюрьмармия!

АКТ ПЯТЫЙ

Площадь перед тюрьмой.

Элевтера, Какаду, Пипиду, трое Свободных людей, Народ

Пипиду: Вперед, собратья! Да здравствует свобода! Старый каторжник Убю ушел с последним конвоем. Тюрьмы опустели. Мамаша Убю осталась в одиночестве: сидит и вышивает себе цветочки на портянках. Мы вольны делать все, что нам вздумается. Захотим — начнем слушаться. Захотим — пойдем куда угодно, хоть в тюрьму. Свобода — это рабство!

Все: Да здравствует Пипиду!

Пипиду: Командование я беру на себя. Мы захватим тюрьмы. Мы отменим свободу!

Все: Ура! Вперед к послушанию! В тюрьму!

Те же, Мамаша Убю, Тюремщик

Пипиду: Смотрите-ка! Мамаша Убю смастерила себе маску из оконной решетки. Без маски ей было лучше, она была хороша, как маленькая девочка.

Мамаша Убю: Подлый Пипиду!

Тюремщик: Господа! Посторонним вход воспрещен! Вы кто такие? (Все кричат и толкаются.) Свободные люди? Тогда проходите, не задерживайтесь!

Первый Свободный человек: Выломаем решетки!

Второй Свободный человек: Ты где-нибудь видел тюрьму без решеток?

Третий Свободный человек: Взломаем дверь!

Элевтера: Сколько можно звонить? Что-то наша привратница привередничает.

Мамаша Убю (сердито): Толцыте и отверзется вам!

Она просовывает в окошко кувшин и разрубает Какаду надвое, сверху донизу.

Какаду («дуэтом»): Не пугайся, дитя мое, теперь у тебя целых два дядюшки.

Все: Наконец-то мы дома!

Дверь поддается, и они устремляются внутрь. Тюремщик спасается бегством. Мамаша Убю выходит из камеры, дверь за ней закрывается, но она все еще прикована к своему ядру. Элевтера просовывает в окошко руку и перерезает цепь маникюрными ножницами.

Конвой каторжников движется по Кандаландии.

Надзиратели, Каторжники, Папаша Убю

Папаша Убю: Трах-тебе-в-брюх! Мы погибаем. Эй, генералиссимус, покрепче держитесь за цепь, чтобы ядрышко не волочилось. А вы, господин начальник, верните нам, пожалуйста, наручники, без них нам трудно держать руки за спиной, как мы привыкли, и, будьте так добры, затяните нам посильнее ошейник, чтобы нас не продуло!

Надзиратель: Мужайтесь, Папаша Убю! До галер рукой подать.

Папаша Убю: Жаль, что состояние наших финансов не позволяет нам приобрести отдельный тюремный экипаж и путешествовать приватно. Мы думали проехаться на кандалах, а пришлось тащить их за собой. Так они еще все время останавливались, должно быть, по нужде.

Те же и Тюремщик

Тюремщик (вбегает, запыхавшись): Папаша Убю, все пропало!

Папаша Убю: Ах ты прохвост! Я-то здесь при чем? Я больше не король!

Тюремщик: Господа взбунтовались! Свободные люди объявили себя рабами. Меня выгнали на улицу, а Мамашу Убю силком выставили вон из тюрьмы. В знак доказательства прошу вас принять ее пушечное ядро. (На тележке привозят ядро.) Свободные люди сочли, что она недостойна своих цепей. Ядро не преминуло этим воспользоваться, само сосокочило с цепи и вырвалось на свободу.