«Крестники» Андреевского флага - Александр Александрович Смирнов

выход к Балтийскому морю, но каких-либо ярких событий или личностей, связанных в мировой истории с ее флотом, в России не припоминают.

Это при том, что с польским военным флотом связана военно-морская история еще «до-романовской» Московской Руси. Летом 1570 года Балтийский флот царя Ивана IV Грозного под командованием датского адмирала Карстена Роде, имея арендованную у Дании базу на острове Борнхольм, вел боевые действия против польских пиратов. «Панове» грабили и топили русские купеческие суда в Балтийском море не хуже чем англичане капитана Дрейка – испанские в Карибском.

Карательная флотилия русского адмирала Роде их успешно ловила. Имеются сведения, что летом 1570 года русские моряки привезли в Нарву «Петербург» Ивана Грозного, из которого русские корабли выходили в море, – 70 пойманных польских пиратов, которых торжественно повесили при большом стечении народа.

Военно-морские взаимоотношения между Польским королевством и Московским царством существовали не только на уровне морской уголовщины, но и на уровне царствующих персон. В 1600 году польский король Сигизмунд предложил московскому царю Борису Годунову создать объединенный польско-русский флот: на Балтике – против шведов и северогерманских городов, на Черном море – против Турции и Крымского ханства. Годунов отказался: для Москвы условия были неравные. По ним корабли должны были предоставить русские, экипажи для них – поляки. В Москве сидели бояре не дурнее, чем графы в Варшаве. Исторический по своему масштабу русско-польский военно-морской альянс на заре XVII века не сложился. А потом все забылось. Польша и Московия стали врагами почти на 400 лет. То поляки оккупировали Москву и лоббировали своего королевича на русский престол. То русские войска входили в Варшаву, «сажали» на польский престол «своих» королей, а потом и вовсе присоединили исконно польские земли к Российской Империи. С конца XVIII века поляки были такими же подданными короны Российской Империи, как чеченцы конца XX века – граждане Российской Федерации. Им не верили, и вплоть до конца эпохи правления Николая I – не доверяли. И на то были основания. Национальные восстания польских патриотов будоражили Империю династии Романовых, поляки всегда были готовы вступить в армии врагов России. Сначала русские войска долго не могли справиться с повстанцами Костюшко, с которым сражался сам Суворов (но об участии великого полководца в «антитеррористической операции» в России стараются не вспоминать). Потом в составе армии Наполеона, идущей на Москву, появился корпус Понятовского – его уланы принимали участие в Бородинской битве. Естественно, на стороне французов. Даже либеральные реформы царя Александра II не примирили поляков, желавших полного национального суверенитета. В 1862 на территории Княжества Польского вновь вспыхнуло восстание – его опять подавили штыками, но часть польских офицеров, служивших в русской армии, перешла на сторону мятежников. Словом, поляки, даже одевшие офицерский мундир, полного доверия в России не вызывали. Поэтому вплоть до 70-х годов XIX века в офицерском корпусе русского флота их почти не было. «Почти» – поскольку были исключения, об одном из них будет написано ниже.

Сменились поколения, для подрастающих польских юношей служба российскому императору уже не казалась изменой родине и предательством памяти предков. Смягчился и царский режим. Чиновники министерств не препятствовали тому, что перед польскими дворянами и разночинцами открываются двери не только университетов и гражданских институтов, но и военно-учебных заведений. Юнкера с польскими фамилиями замаршировали не только в училищах сухопутных войск, но и в коридорах Морского Инженерного училища им. Императора Николая I и даже в «святая святых» российского флота – в Морском кадетском корпусе.

К 1917 году, когда Андреевский флаг на кораблях русского флота сменился красным, в ВМС России поляками были: один генерал-майор флота, 4 контр-адмирала, 26 офицеров, один старейший преподаватель Морского корпуса. В Морском корпусе, в Морском инженерном училище, в Школе мичманов военного времени, на Курсах «черных» гардемарин флота готовились стать флотскими офицерами еще не менее десятка молодых поляка. Они готовились вступить в бой с Германией, послужить Андреевскому флагу… Не довелось. Не успели. Зато послужили на флоте своей «старой» родины, что обрела, наконец, свою независимость и свой флот.

Еще в июле 1917 года в здании капеллы в Санкт-Петербурге стали собираться поляки, жившие или служившие в столице страны, временно утратившей форму государственной власти. Идея о суверенитете Польши еще не приобрела форму государственной политики, но одинаково будоражила польские умы и в оккупированной кайзеровской армией Варшаве, и в России. Никто не знал, как будет завершена великая европейская война, но все чувствовали, что ее завершение будет судьбоносным для польского народа. С единой верой и надеждой тогда забились сердца генерала русского флота и польского ссыльного в Сибири, горожанина Лодзи и Гдыни, крестьянина Беловежской пущи… Послужить, потрудиться, пожить для любимой родины…

Известны судьбы 52-х моряков русского флота, продолживших карьеру в польских ВМС после 1918 года. Из тех, кто начал военно-морскую службу под Андреевским флагом, был его «крестником», в Польском ВМФ служили: один – полным адмиралом, один – вице-адмиралом, один – генерал-майором флота, контр-адмиралами – 6, капитанами 1 ранга – 7, капитанами II ранга – 5 (из них двое – командирами кораблей). Остальные 10 моряков окончили службу и жизнь капитанами 3 ранга, капитан-лейтенантами, лейтенантами. Стоит добавить одно пояснение. После 1920 года не все моряки, служившие в русском флоте, остались в кадрах польского ВМФ. Часть из них, «нахлебавшись» приключений во время мировой войны, революции, гражданской войны в России, советско-польской войны, вкус к военной службе потеряли навсегда. И уволились в запас. Лишь когда в сентябре 1939 года над их Родиной вновь нависла смертельная угроза, уже немолодые лейтенанты запаса вновь надели морскую форму. (Большинство погибли от пуль немецких солдат или от пуль рас-стрельных команд НКВД).

Польша формально получила независимость от России еще в декабре 1917 года. В апреле-мае 1920 года польская армия вела успешное наступление против красной армии и даже взяла Киев. И хотя позже она откатилась почти к стенам Варшавы, в итоге красная армия вновь оказалась битой. Несмотря на цвет знамен, красная армия для поляков и в 1920 году все равно считалась «русской», и в лице потомственного русского дворянина Тухачевского поляки отплатили за все поражения XVIII–XIX веков.

События 1917 – 1920 годов, покровительство стран-победительниц в мировой войне, прежде всего Англии и Франции, вызвали прямо-таки всплеск национальных чувств поляков. Идею о «великой Польше от моря до моря» – идею короля Сигизмунда 1600 года – рвались материализовать в виде современного флота. Для начала хотя бы в одном море – Балтийском.

От бывшего императорского русского флота Польше, в отличие от Финляндии и Эстонии, почти ничего