В ожидании Любви - Семина Ирина Константиновна

— Не слушай его, детка! — всполошилась мама. — Он тебя ничему хорошему не научит! Потеряешь голову — и все тогда!

— Что тогда? — тупо спросила я.

— Уведет тебя какой-нибудь мерзавец и проходимец! Поматросит и бросит! В подоле принесешь! Будешь всю жизнь на него спину гнуть!

Я с ужасом смотрела, как с каждым словом изо рта мамы выпадают огромные муравьи (термиты, кажется?), которые тут же начинают грызть мост. Мой Мост Любви!

— Не стой! Прогони их! — немедленно завопил Инстинкт. — А то рухнешь вместе с мостом!

— А как? — запаниковала я. — Как я их прогоню?

— Скажи маме, что ты ей благодарна за заботу, но не принимаешь ее страхов! Что ты сама пройдешь этот мост! Ну говори же, быстрее!

— Мама, — начала я. — Ты это… иди. Спасибо, конечно. Только почему же сразу мерзавец? Может, еще хороший человек. И в подоле — ну так мне скоро тридцать, можно и в подоле… Я ж не сижу у тебя на шее, сама работаю, сама воспитаю.

— А ну замолчи! — взвизгнула мама. — У меня опыт! Я жизнь прожила! Я! Тебя! Никому! В обиду! Не дам! Понятно???

Тут я почувствовала, что начинаю злиться. Да сколько же можно за меня все решать?

— Мама, никто меня не обижает, — твердо сказала я. — Я могу за себя постоять. И я сумею отличить мерзавца от нормального мужчины. Вот, Инстинкт подскажет. Ты же подскажешь?

— Это моя работа, — подтвердил Инстинкт.

— Вот. И твой опыт — это твой опыт, а у меня свой есть. И еще будет! И не надо за меня решать, я хочу свою жизнь прожить!

— Ты еще несмышленыш, ты можешь ошибиться, — заплакала мама.

— Ну и ошибусь! — непреклонно сказала я. — Имею право! Только винить в этом никого не буду. Ты свой Мост Любви прошла — дай теперь мне свой пройти.

Пока я говорила, термиты переставали лопать мой Мост Любви и возвращались прежним путем туда, откуда появились.

— Мам, я люблю тебя. Только не мешай мне жить свою жизнь, а? — попросила я. — Пожалуйста!

— Ты выбрала, теперь пеняй на себя, — сухо сказала мама и стала медленно таять в воздухе.

— Ладно, буду пенять, — пообещала я. — Эй, Инстинкт! Подскажи, что делать?

— Двигаться, — охотно посоветовал Инстинкт. — Мост Любви не терпит суеты, но и не любит остановок. Любовь — это процесс, движение. Вперед! Только осторожно. Если что — я тут, рядом.

И мы осторожно двинулись вперед. Я быстро приноровилась к колебаниям моста и приспособилась использовать перила. Дело пошло веселее. Я приободрилась — и тут надо мной промелькнула какая-то мрачная тень, потом еще, еще… Стало так темно, что я вынуждена была остановиться.

— Попалась, — раздался зловещий голос. — Это хорошо…

— Инстинкт! Ты чего молчишь? — нервно спросила я.

— А чего говорить? — отозвался Инстинкт.

— Это кто вообще?

— Тебе лучше знать, — фыркнул Инстинкт. — Это из твоего прошлого. Не в моей компетенции. Спроси, может, представятся?

— Вы кто? — отважно спросила я, при этом чувствуя, что ноги ощутимо трясутся, передавая вибрацию мосту.

— Тени прошлого! — замогильным голосом отозвалась ближайшая Тень.

— А вам чего? — спросила я, тоскливо думая, на фига я ввязалась в авантюру с этим дешевым аттракционом.

— Отпусти нас, — неожиданно попросила Тень. — Надоело за тобой таскаться. На волю бы!

— Да я вас не держу! — озадачилась я. — Я даже не знаю, откуда вы взялись.

— Как же не держишь? — обиделась Тень. — Если мы сидим в твоей памяти, стало быть, держишь.

— Ну, уходите, — предложила я.

— Нет, ты нас по-настоящему отпусти, — не унималась вредная Тень.

— Так. Давайте вот что сделаем, — взяла себя в руки я. Вы мне скажите, как вас там отпускают, а я уж в лучшем виде все выполню. Договорились?

— Помнишь маньяка в рощице? Ты его никогда не видела, но по рассказам заочно боялась. Я — его Тень. Ты теперь от мужчин шарахаешься, в каждом маньяка видишь, — сообщила Тень.

— Господи! Да вы что! Это ж мне лет восемь было? — ужаснулась я. — Я и не помню ничего такого! Я маньяков только в кино видела! Да к тридцати годам одинокая женщина уже сама страшнее маньяка! Солнышко мое, лети себе куда хочешь!

— Спасибо! Это от души, — прошелестела тень и растаяла. Стало чуть светлее.

— Тень Предательства, — представилась следующая Тень. — Помнишь, как твою Первую Любовь омрачила Тень Предательства? Так вот, это я была.

— Восьмой класс. Витька из параллельного. Он тогда к Светке переметнулся, да? — вспомнила я.

— И теперь Тень Предательства маячит над каждым твоим мужчиной, — вздохнула Тень. — Ты не забыла…

— Слушай, да мы с Витькой не виделись уж больше десяти лет! Я о нем и думать не думаю, и знать не знаю. Да он мне и не нравился по-настоящему, мы ж детьми были! Ой, блин, как все запушено, — подивилась я. — Тень! Освобождаю тебя от службы. Вольно!

— Благодарю, — облегченно вздохнула Тень и последовала за первой.

— Тень Лжи, — подлетела следующая. — Первый курс, Виталий Сергеевич. Помнишь?

— Помню, сказала я. — Вот это серьезно. Это правда непонятно: зачем врать? Неужели нельзя прямо в глаза сказать? А то «разведусь», «люблю», «женюсь»… И все вранье! Сказал бы — я бы поняла.

— И что бы ты сделала? — спросила Тень.

— Не стала бы вступать в такие отношения, — объяснила я.

— Вот именно! Потому он и врал. Чтобы ты вступила. Он ведь тебя правда любил. Но и жену любил. И ему хотелось сохранить и одни, и другие отношения, понимаешь?

— Но так нечестно! — возопила я.

— Ну так из-за одного нечестного мужчины ты теперь всю жизнь будешь меня на всех примерять? — спросила Тень. — А ведь так и делаешь. Примеряешь!

— Знаешь что! — обозлилась я. — А не пойти бы тебе вместе с твоим Виталием Сергеевичем???

— Ухожу, уже ухожу! — обрадовалась Тень. — Ой, какой хороший пендель ты мне сейчас дала! Высокоэнергетический!

С остальными Тенями я разделалась уже легко. Через какое-то время Мост совершенно очистился, и я тихонько позвала:

— Эй, Инстинкт! Ты чего там притих?

— Сплю, — буркнул Инстинкт. — Знаешь, когда Инстинкты засыпают? Когда голова работает!

— А что, по-твоему, только безбашенные находят свою любовь? — поинтересовалась я, двигаясь вперед.

— Да почти что! — с вызовом ответил Инстинкт, пристраиваясь у меня на плече. — От Любви становятся пьяными, от Любви крышу срывает, наступает Любовное Безумие, теряют голову, и все такое прочее.

— Знаешь, сколько раз я теряла голову? И впадала в любовное безумие? И что хорошего из этого вышло? Сплошное срывание крыши, с последующей лихорадочной починкой! — разозлилась я.

— Не-е-е, это ты только сейчас так говоришь! — опроверг Инстинкт. — У тебя Разум все здоровые порывы глушит! Сразу начинает прикидывать, как бы чего не вышло, да правильно ли ты поступаешь, да что из этого получится. Причем результат рисует крайне неблагоприятный. Не так, что ли? Это уже не безумие, а горе от ума!

— Ну и что же теперь, бросаться на всех в порыве безумия? — язвительно спросила я.

— Дура, — с чувством превосходства сказал Инстинкт. — Меня слушай! Я не подведу. И еще — у тебя есть Интуиция. Она всегда точно знает, что, куда и с кем. Но у тебя она в плену, под гнетом разума. Поэтому ты выбираешь не тех, кого хочется, а тех, кто рекомендуется опытом. По велению, так сказать, Разума.

— Нудный ты, — в сердцах бросила я.

— Это я-то нудный? — удивился Инстинкт. — Да ты меня совсем не знаешь! Я игривый! Я природный! Я естественный! Ты лучше со мной дружи. А ты все подавляешь да подавляешь.

— Ладно, буду дружить, — пообещала я. — Попробую, по крайней мере. Ой, что это?!

Откуда ни возьмись появилась огромная пчела. Или шмель — я не разбираюсь. А может, и вовсе оса. Она громко жужжала и явно собиралась вонзить в меня внушительных размеров жало. Наученная горьким опытом, я не стала ждать.

— Эй, подруга, ты кто, откуда и зачем?

— Я — Ревность, — басовито прожужжала Пчела. — Сейчас я ужалю тебя в самое сердце.

— Не надо, — быстро отозвалась я. — Зачем мне уколы ревности? Не нужны они мне. Говори, как тебя отпустить!