В ожидании Любви - Семина Ирина Константиновна

— Что есть концлагерь? — уточнил Анхель.

— Это… как бы такая тюрьма с очень строгим режимом, — нашлась я. — В вашем мире их нет, их позже придумают.

— Фройляйн Светляйн, ви сидель тюрьма? — воззрился на нее Анхель, и на лице его отразились сострадание пополам с испугом.

— Нет, я не в том смысле! — заторопилась Светка. — Просто у меня случились очень неудачные отношения. Я думала, что это любовь, но Вероничка говорит, что я ее придумала, а было там совсем другое. Не любовь, а зависимость. В общем, я оказалась узницей любви…

— Узницей любви? — переспросил Анхель, наморщив лоб и удивленно приподняв брови. — Я не отшень понималь… У меня пока не быль такой опыт… Разве любовь берет пленный?

— Берет, еще как берет, — подтвердила я. — Узницы любви — это у нас распространенное явление.

История шестая

УЗНИЦА ЛЮБВИ

верь одиночной камеры распахивается, на пороге — конвоир с празднично-торжественным выражением лица.

— Узница Любви № 201 055, с вещами на выход!

— Меня что, на допрос? Опять мучиться, снова терзаться?

— Ваш срок закончился. Выходите.

— Но я… Я не хочу! Я хочу остаться здесь. Я привыкла!

— Освободите камеру! Вы что думаете, одна вы такая??? У нас тюрьма переполнена! Нам новых узниц сажать некуда! Вы свое отсидели — вот и извольте.

— Хорошо. Раз остаться нельзя… Хорошо. Куда идти?

— Следуйте за мной. Получите личные вещи, документы — и до свидания.

Женщина идет по коридорам следом за конвоиром.

— Сюда, пожалуйста. Степаныч, привел освободившуюся!

— Ага, проходите. Узница Любви № 201 055?

— Да.

— Статья, срок?

— Безумная Любовь. 14-й срок. В обшей сложности — семь лет строгого режима.

— Насколько строгого? В чем выражалось?

— Очень строгого. Ревновал, бил, бил сильно, я его боялась как мужчину, никуда не ходила… Из дома на работу, с работы домой… За семь лет совместной жизни мы расставались тринадцать раз… Но все равно сходились, я его люблю безумно, до сих пор… Потом бросил, в очень трудной ситуации. Меня как раз с работы уволили, заработок уменьшился в пять раз. Ведь мы на мои деньги в целом жили, я много зарабатывала. А тут — в пять раз… Это его так расстроило! Он прямо сам не свой стал, просто смотреть больно. Скандалы начались, ссоры. Но я его понимаю!

— А я вас не понимаю! Выходит, вы свою Безумную Любовь за деньги купили? Пока вы содержали семью, он с вами жил. А содержание кончилось, так он того… свинтил?!

— Не говорите о нем плохо! Он меня любит! Любил…

— Откуда вы знаете? Из чего это следует?

— Он сам говорил! Говорил, что любит меня, что счастлив со мной, что я для него идеальная женщина, и все такое прочее.

— Ну да, вы для него идеальная женщина. За вами — как за каменной стеной. Как при родной мамочке. И накормит, и напоит, и денег даст, и поймет, и простит… Удобно! Пока вас с работы не уволили…

— Не надо так говорить! Вы злой… Вы на него наговариваете!

— Да нет, я не злой. Просто понять хочу. Работа у меня такая — провожать на свободу Узниц Любви. И предупреждать рецидивы. Так что, когда уходил-то, так и сказал: «Люблю, мол, идеальная моя женщина!»? Только, чур, честно!

— Если честно… Напоследок он мне сказал, что я плохая хозяйка, что я плохая женщина и что всю жизнь буду жалеть, что его потеряла…. И это не в первый раз, когда он так себя ведет, бросает в очень трудной ситуации…

— И ведь прав оказался! Вы на свободу и выйти не успели, а уже опять, в камеру, проситесь! Жалеете, что потеряли вашего тюремщика и мучителя!

— А что мне делать??? Я же его так люблю!!! Безумно просто!!! А вдруг он другую найдет??? Он мне сказал, что не останется один никогда…

— Чистая правда. Присосется к другой Большой Мамочке — Узнице Любви. Если б вы одна такая были… А то вон тюрьма по швам трещит! Он же не самостоятельный! Он Маменькин Сынок! Он у вас хоть работал?

— Работал… В моей же организации, я его туда и устроила. На машине моей ездил. Такой весь родной, свой, все пополам!

— И сердце ваше — тоже пополам. И душу. В общем, понятно. Что на свободе-то делать намерены?

— Не знаю… Мне так страшно сейчас — одной!!! Что мне делать??? Кому я такая нужна???

— Какая — «такая»?

— Ну вы же сами видите! Толстая, некрасивая, обыкновенная! Пятачок за пучок! Да мне эта Безумная Любовь как подарок судьбы была!!! Я потому ему все и прощала, что он меня разглядел, оценил! Ну кто на меня еще позарится???

— О-о-о-о-о, ну теперь совсем понятно. Пока вы так к себе относиться будете, никто порядочный на вас действительно не позарится. Вы же себе даже не второй сорт назначили, а какую-то некондицию просто!!! Вы же себя просто в расход списали!!!

— И что делать?

— Наверное, учиться уважать себя. Вам есть за что себя уважать! Если вы семь лет строгого режима перенесли и не сломались, выжили — уже достойно уважения!

— Еще я работаю, квартиру недавно купила. Я вообще-то стойкая! И работы не боюсь.

— Вот видите! Вы подумайте, подумайте! Свобода — она и дается для того, чтобы отдохнуть от отношений, посидеть, подумать, переоценку ценностей провести. А то посмотрите, что я вам сейчас буду выдавать по описи в качестве личных вещей:

• разбитое сердце — 1 шт.,

• раздавленное самолюбие — 1 шт.,

• засушенная самооценка — 1 шт.,

• обиды проглоченные — 5 коробок,

• оскорбления стандартные — 1 набор,

• синяки бытовые калиброванные — полный комплект,

• Любовь Безумная, уцененная — 1 шт.

Ну и как вы жить будете на свободе с этим багажом???

— А можно, я это не буду забирать?

— Да конечно же, можно! Я же только и жду, когда вы от этого откажетесь!

— Ой, а разве это допускается? Я и не знала! И куда оно все денется?

— Спишем и утилизируем! У нас так многие делают при освобождении — отказываются получать!

— А я? С чем же останусь я?

— А вы теперь не Узница Любви! У вас — свобода! Полная свобода действий, желаний и всего такого прочего. Выберете себе что-нибудь новое, по душе! Закажете все, что захотите! Новое, светлое, чистое!

— Светлое? Чистое? И можно выбирать? Знаете, я за семь лет отвыкла от нормальной жизни… Мне как-то страшновато.

— Это не беда! Вот смотрите: ваша Справка об Освобождении. Она дает право обратиться за помощью к любому Работнику Света, в любой Реабилитационный Пункт.

— Реабилитационный Пункт?

— А куда, вы полагаете, направляются Узницы Любви после освобождения?

— Спасибо вам. Спасибо. Я пойду?

— Конечно. На прощание — подарок от администрации. Вот смотрите, в этой коробочке — Любовь к Себе! Работает от солнечных батарей, то есть практически вечно. Начните пользоваться — и результаты не замедлят ждать!

— Благодарю вас. Вы так добры ко мне…

— А Мир вообще добр! И щедр на дары. Вы просто знайте это и никогда не забывайте, хорошо?

— Хорошо, — несмело улыбается Узница.

— Я вам сейчас ворота открою. Добро пожаловать в Свободный Мир! И желаю вам никогда, никогда больше не возвращаться в нашу тюрьму.

…Степаныч распахивает ворота, и бывшая Узница Любви робко делает первый шаг в пространство, залитое ослепительным светом невероятной Любви, из которой, собственно, и состоит большой и добрый Мир. Он ее немного пугает — как птицу, которая выросла в клетке, а теперь вот выпушена на свободу. И ей предстоит научиться парить в свободном и радостном полете, как это и положено от природы — и птицам, и людям.

— О майн готт!!! — воскликнул потрясенный до глубины души Анхель, выслушав историю об Узнице Любви. — Это не может быть! Фройляйн Светляйн, вы так страдаль!!! Я поражен в сердце!