Новый Гольфстрим - А Подсосов

Наконец тросы натянулись прямыми струнами, и гондола дирижабля стала медленно приближаться к фундаменту. Порывы ветра уже не вызывали никакого движения. Корабль стоял в воздухе, как вмерзшая в лед огромная рыбина.

Из открытого люка показалась металлическая глыба. Начался спуск станины. Она двинулась к фундаменту и черед две минуты прочно уселась в приготовленное для нее гнездо.

Горнов был доволен первым опытом спуска и установки массивной машины. В дальнейшем предстояло не один десяток таких громадин спустить с воздуха.

Армия строителей сосредоточивала силы для мощной атаки на Арктику.

В ПОЛЯРНОЙ БУХТЕ

В то время, как на побережье Арктического моря отряды строителей устанавливали машины для возведения гигантского тучегона и влагопровода, в Полярной бухте в те же дни разворачивалось строительство другого характера.

Эшелоны, дирижабли, аэропоезда направлялись в бухту со всех концов страны. Машины-краны и землесосы беспрерывно сползали с набережных и уходили в морские глубины. Легкие амфибии и большие подводные суда выныривали из воды чуть не каждую минуту.

Люди спокойно спускались в люки подводных судов.

Они гордились тем, что Родина поставила их на самый трудный, самый ответственный участок. Они знали, что дело, которое было возложено на них, предрешает успех великого строительства. И они знали, что страна в минуту опасности придет им на помощь.

Строительство шло на огромной площади. Возводились в разных местах отеплительные галлереи и, для перекачки из глубины теплой воды, башни с сверхмощными пропеллерами. Тягачи то и дело опускали в воду глазастые шары с щупальцами, как у спрута. Это были батисферы-автоматы. Они схватывали щупальцами металлические части и подносили строителям.

Подводным строительством руководил начальник Полярного порта - Уваров, человек, по отзывам многих, знающий и отважный. Монтаж атомных установок на отеплительных станциях производил Яков Михайлович Петриченко.

На дне моря заканчивалось строительство шестисот башенных насосных станций.

Чтобы поднять на поверхность моря его глубинные воды, приносящие солнечное тепло из Атлантического океана, требовалось огромное количество энергии.

Подводники еще не видели в действии построенных ими башенных насосов. Но теоретические расчеты и самый вид этих гигантов с сотнями пропеллеров, с широкими трубами, по которым двинутся вверх глубинные течения океана, давали представление о том, что произойдет, когда будет пущена вся эта подводная система.

"Мы перевернем океан", -говорили подводники.

На донных площадях, залитых искусственным светом, кипела жизнь.

Двигались глубоководные строительные машины.

Повсюду сверкало белое пламя сварочных аппаратов. Подводные рефуллеры, взмучивая воду, сосали дно моря. Батисферы шарообразной формы хватали своими стальными щупальцами части конструкций. Небольшие "жуки-плаунцы" копошились вокруг, обрызгивая из сопла ажурную конструкцию пылевидным цементом.

Казалось, все эти машины с телемеханическим управлением были жителями морских глубин.

Мозг этих машин помещался в "черепахах". Это были огромные бетонные сооружения, плотно присосавшиеся своим панцырем к дну моря.

Находясь в них, инженеры управляли механическими строителями; там же помещались и лаборатории и жилые комнаты подводников.

Свет, уют, живые цветы заставляли забывать, что кругом были только буйные заросли морских водорослей, да плавали стада глубоководных рыб.

Петриченко упивался работой.

Наконец он нашел свое настоящее призвание. Теперь он не стремился никуда. Он хотел бы всю жизнь прожить на дне моря, вместе с теми строителями, которые не побоялись замуровать себя на целый год в кессонах-черепахах и за этот год превратили дно моря в волшебное царство.

Раньше, когда он, только что окончив институт, молодым инженером атомотехники помогал Горнову в лаборатории серого здания, он увлекался научно-исследовательской работой.

Он увлекался ею не только потому, что изготовление нового элемента, который хотел получить Горнов, сулило большие блага народному хозяйству, но и потому, что работы велись в условиях, требующих благородного риска.

Но, как только было произведено испытание койперита, ему стали скучны кабинеты лабораторий, с тихим потрескиванием искр, с медленно протекающими процессами.

Он устремился на производство. Его влекло туда, где строился подземный гигант - Шестая Комсомольская шахта.

Из шахты потекла многоводная река. С восторгом, с огромным торжеством и счастьем встретил он пенящиеся воды Ахуна.

И сразу же, чуть не на другой день, начал искать нового поля битвы.

И чем злее была природа, чем яростнее сопротивлялась она человеку, тем прекрасней казалась Петриченко борьба с ней.

И вот он на подводном участке строительства. Трудности все позади. Спокойно по графику идут работы.

Петриченко уже видел тот день, когда башни-насосы начнут гнать наверх глубинные воды моря.

"Как жаль, дорогой друг, что ты не можешь быть здесь, - писал он Горнову. - Ты, живя на суше, и не представляешь всего богатства, мощи и величия морских глубин. В институте я слышал и изучал: дно океанов и морей является неисчерпаемым источником электроэнергии. В силу постоянно существующей разности в концентрации солей в морском дне и в притекающих водах и постоянного передвижения этих солей образуются огромной мощности электротоки. В глубина моря как бы непрерывно работают гальванические элементы, необъятные по величине и неиссякаемые, как воды океана.

Помнишь, как мы мечтали с тобой: человек подчиняет себе и эту энергию гальванического элемента, размер которого равняется миллиардам квадратных километров.

Но тогда тебе и мне казалось, что этого никогда не будет. Сейчас, когда маленькая частица этого гальванического элемента лежит подо мной, когда мы удобно и с комфортом расположились на нем в своих черепахах, я стал верить, что это возможно. Сейчас, в перерывы между работой, мозг мой занят проблемой, как подвести эту энергию к рабочим машинам. Вот, если бы мы вместе взялись думать и ставить опыты! Возможно, что слава твоего койперита побледнела бы перед тем, что дало бы нам разрешение этой проблемы".

Но Горнова не соблазняла пока идея, выдвигаемая его другом, и он звал его наверх, работать в проектном отделе Гольфстримстроя.

Петриченко отвечал: "Поднимусь из моря не раньше, чем закончатся монтажные и предпусковые работы. Я выбрал одну из башен и спешу провести испытание".

Горнов больше не настаивал. Он понимал своего друга.

Страна с напряженным вниманием следила за всеми деталями строительства. В зарубежной печати то и дело появлялись пространные сообщения о ходе работ. Друзья приветствовали каждый успех беспримерного в истории человечества грандиозного предприятия, враги всячески пытались умалить его значение.