Ворон (ЛП) - Заварелли А.

— Я убью тебя, если не заткнешься.

Прежде чем я получаю шанс исполнить свое намерение, Саша оттаскивает меня и уводит в другой конец комнаты, чтобы дать мне немного остыть. У меня всегда была горячей голова, но это вынужденная мера. На улицах нельзя никому спускать всякое дерьмо. И если бы такое произошло в каком-либо другом месте, я бы стояла на своем. Но мне нужна эта дурацкая работа, и нравится мне это или нет, мне нужно, чтобы эти девушки доверяли мне.

— Не беспокойся о них, милая, — говорит Саша.

— Чертова шваль, — бормочу я. — Она и есть шваль.

— Они просто завидуют, потому что ходят слухи, что ты девушка Лаклэна, — поясняет Саша.

— Это неправда, — я категорически все отрицаю. — И, кроме того, я уверена, он меня на дух не переносит.

Она удивленно приподнимает свои тонкие брови и наклоняется немного ближе, переходя на шепот:

— Он сказал всем своим ребятам, что в отношении тебя действует строгое правило неприкосновенности. Теперь эти парни не будут даже смотреть на тебя. Зачем еще ему это делать, если он не хочет получить тебя себе?

Я точно знаю причину. Потому что он не доверяет мне. Эти парни по природе своей собственники в отношении того, что касается их женщин, но я действительно не думаю, что это именно то, что здесь происходит. Они также чертовски защищают своих собратьев.

Оглядываюсь назад на других танцовщиц, которые все еще продолжают кидать взгляды в мою сторону:

— Так вот почему они все стервозничают со мной?

— Да. — Саша кивает. — Некоторые из этих девушек делали все возможное, чтобы получить то, чего тебе удалось добиться за каких-то пять минут.

— Это длилось вовсе не пять минут, — парирую я. — И я даже ничего не делала.

— Не убивай гонца, милая. — Она поднимает руки вверх, будто сдаваясь. — Я просто сказала. Тебе стоит опасаться Мэнди. Она по уши влюблена в него, и может быть настоящей стервой.

— Хорошо, буду знать. — Я бросаю взгляд через комнату и нахожу взглядом женщину, о которой идет речь. Моя внутренняя тигрица выпускает когти, когда та бросает в мою сторону еще один взгляд и одаривает фальшивой улыбкой. Могу точно сказать, она не облегчит мне задачу. Знает ли она, что я была бы рада позволить ей прибрать к рукам Лаклэна, чтобы самой сосредоточиться на том, что мне нужно сделать.

По крайней мере, это то, что я твержу себе, когда встаю и направляюсь к входу на сцену. Это всего лишь игра. И Лаклэн для меня пустое место. Абсолютный ноль.

Для моих двух танцев я выбрала песню «Closer» группы Nine Inch Nails, а следом за ней «Heart Shaped Glasses» Мерилина Мэнсона. Лаклэн может и дал мне добро лишь на две песни, но ничего не сказал о продолжительности треков. И чем больше сценического времени я получу, тем лучше. Может, он и пытается настроить всех против меня, но, в конце концов, мужчины есть мужчины.

Когда я выхожу на сцену, на мне кожаные шипованные монокини и черные сапоги до колена. В VIP-зоне всего около десяти посетителей, и это гораздо более интимная обстановка, чем я ожидала. Сегодня вечером в зале также несколько русских, как я и надеялась. Их довольно легко вычислить по татуировкам. Не говоря уже о том, что они не одеваются как ирландцы. Я буду пристально наблюдать за всеми ними во время моего выступления.

В течение двенадцати минут моего сценического времени я демонстрирую все свои лучшие трюки и выдаю им все, что знаю, чтобы усилить давление. Мне нужно заинтересовать этих парней и дать понять другим танцовщицам, что я никуда не уйду. Несколько девушек развлекают толпу и флиртуют с мужчинами, но ничего действительно из ряда вон пока не происходит, насколько я могу судить. Все эти ребята выглядят как типичные завсегдатаи клуба, но я знаю, что за фасадом скрыты темные делишки и мне придется подобраться к ним поближе, чтобы узнать, какие именно.

На протяжении всего моего выступления никто не просит меня снять мой наряд. Думаю, предсказание Саши было верным. Не то, чтобы я так уж хотела, чтобы другие чуваки лапали меня, но это осложнит мне задачу по сужению круга подозреваемых. Большое спасибо тебе, Лаклэн Кроу. С другой стороны, мне все же удалось отхватить чаевых к тому моменту, как я закончила свое выступление. Ведущий помогает мне собрать деньги, прежде чем я направляюсь за кулисы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я еще даже не полностью оказалась за занавесом, как чья-то пара сильных рук хватает меня и впечатывает в стену. Даже в темноте я чувствую его пронизывающий взгляд на себе.

— Бабочка, — рычит он мне в самое ухо.

Похоже, он немного разозлился, но я не совсем уверена в этом. Потому что он снова это делает. Приближается очень близко… заполняя собой все мое пространство, и я не знаю, как с этим справиться.

— Я вся потная, — пищу ему.

Он зарывается лицом в мои волосы, делая глубокий вдох… чем шокирует меня до чертиков.

— Тебе нравится быть на сцене?

В его голосе сквозит разочарование. Кстати, в это время он напирает на меня всем своим телом, и я ощущаю напряжение, исходящее от него самого, но знаю, что это вопрос с подвохом. Я вступаю в опасные воды, потому что, похоже, умудрилась как-то спровоцировать зверя.

— Мне нравится зарабатывать деньги, — говорю я со всей убежденностью, на которую только способна.

— Тебя заводит это? — говорит он обвинительно. — Танцевать там для парней?

— Что?

Я в полном замешательстве. Он сказал мне, что не хочет, чтобы я была здесь. Сказал, что не доверяет мне. Но прямо здесь и сейчас, его тело говорит мне нечто иное. В данный момент я понятия не имею, собирается ли он растерзать меня или заняться со мной любовью.

Его руки скользят по всему моему телу, но я сомневаюсь, что он сам понимает, что делает это. Его хватка грубая, притягательная, а на своей шее чувствую его горячее дыхание. Я пытаюсь придумать ответ, но когда он быстро проводит ладонью у меня между ног, все мои мысли в раз разбегаются. Один маленький кусочек ткани и он сам все поймет. Трение его пальцев о ткань в том месте творит со мной что-то невообразимое.

— Лаклэн, я…

— Господи боже! — Он делает шаг назад и качает головой. — Это не сработает.

— Что ты имеешь в виду? — требую у него ответа. — Я проделала там хорошую работу. Ты видел все мои чаевые?

— Я знаю, что ты хорошо поработала. — Он вышагивает из стороны в сторону и смотрит на меня. — Поработала слишком хорошо, милая. Мне это не нравится. Какого хрена?

Ясно, что он сомневается в своей логике так же, как и я. Похоже, он не может решить, задушить или овладеть мной прямо здесь и сейчас. Никто никогда не смотрел на меня так, как смотрит он в данный момент. Как будто я его собственность. Как будто если бы кто-то еще прикоснулся ко мне сейчас, он бы сломал ему обе ноги и руку в придачу. Это не должно заставить меня что-то чувствовать, но я чувствую. И хуже всего то, что это последнее, что мне нужно. Мне необходимо обрабатывать русских, чтобы выведать нужную мне информацию, по крайней мере, хотя бы какое-то время.

— Ты ведь уже дал свое согласие на то, чтобы я здесь танцевала, — говорю я без энтузиазма. — И я не собираюсь жертвовать хорошим источником дохода только потому, что ты, видите ли, решил со мной покувыркаться в постели.

Его глаза смотрят в мои, и он смеется своим мрачным и убийственным смехом, отчего у меня сжимается все в животе.

— Ты очень самоуверенна, не правда ли, милая?

Я просто пожимаю плечами. Мы оба знаем, что он хочет меня, какой смысл это отрицать? Полагаю, такой человек, как Лаклэн, ценит мою честность. Ценит, что я не хихикаю и не смеюсь над каждым его словом, как некоторые другие женщины. Кроме того, очевидно, что я не смогу пройти мимо него, как надеялась, поэтому резкость может помочь ситуации.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он опять нарушает границы моего личного пространства. Он так близко ко мне, что приходится искривить шею, чтобы смотреть на него, а моя спина снова оказывается прижатой к стене.

— Ты права, — говорит он сдавленным голосом. — Я не доверяю тебе точно так же, как и хочу тебя, Мак.