Аметистовая вьюга - Валерия Комарова

— Расскажи… — прошу я, пьянея от его голоса. Всё быстрее и быстрее танцуют кровавые тени, его руки движутся так быстро, что я не успеваю следить за вязью его слов. Он вновь замирает, смотрит на меня, и начинает рассказывать…

Она жила десятки тысячелетий тому назад в мире, не знающим ни богов, ни Старших, ни фейри, ни магии. Ей было шестнадцать. Тот возраст, когда кажется, что знаешь о мире всё, хотя не понимаешь на самом деле и малой толики. Её имя давно забыл даже ветер, унесший его вместе с последним вздохом умирающей.

Ей было шестнадцать, когда она открыла глаза и впервые увидела мир по-настоящему. Ей было всего шестнадцать, когда она захлопнула за собой дверь, оставив ключи за ней, когда она вышла под дождь. Ей было уже шестнадцать, и она шла сквозь дождь. Шла навстречу своей судьбе. Туда, где полыхало пламя. Осеннее пламя.

В шестнадцать мы всегда знаем, кто мы. Думаем, что знаем. Верим, что знаем. И она так думала, и она в это верила. Но дождь менял её, и за его стеной она видела отблески пламени, слышала шипение осеннего огня. И девочка спросила себя: «Кто я? Кем я кажусь? Кто я на самом деле?» Она шла и шла, и с каждым шагом менялась.

Ей было шестнадцать. Она была трусихой и любила приврать. Она любила учиться и частенько задирала нос. У неё было мало друзей и очень много книг…

Она шла, и шла, и шла… И город смотрел на неё тёмными глазами-окнами, провожал её в путь, откуда не было возврата. Она шла навстречу своей судьбе…

Ей было шестнадцать и она отдала жизнь за совершенно незнакомого ей человека. Просто потому, что не могла иначе. Потому, что спросив себя, сама же и ответила: «Я — воин».

Не важно, кем она казалась. Однажды она вышла из дома и ушла туда, где было её место. В осеннее пламя. Ибо эта девочка не знала мира и не желала покоя. Потому, что она отдала своё имя ветру, а её нить судьбы осыпалась пеплом…

Ей всегда будет шестнадцать. И каждый раз, проходя сквозь Осенний Огнь, она склоняет голову пред той, кто поведёт её в бой. Не первый и не последний. Бой за мир, бой на смерть… И этот бой — смысл её существования. Она — и есть бой.

Он замолчал. Я подпёрла голову рукой, глядя на закрывшего глаза Князя. Познавая. Понимая. Чуя.

— Ты завидуешь ей, — произнесла я. — Завидуешь тому, кто она.

— Ты права, — зло ответил он. — Ты права, Вьюга. Вам, людям, не нужно искать смысл, он даруется вам. Вы носите его в себе. И если вы его теряете — это ваш выбор и ваша вина.

— А ещё мы можем выбирать, уйти или остаться.

— А у нас есть лишь один путь — в Хаос.

— Потому, что у фейри, Великих и могущественных Князей, нет того, что есть у самого слабого смертного…

— Нет души.

— Скажи мне правду, Князь. Кто такой саннер-воррен?

Он молчал… Я уже думала, что Лис не ответит, но он тихо, почти неслышно прошептал:

— Саннер-воррен — это наша душа.

Мы отправились в путь, едва солнце встало. Нас не провожали, лагерь спал. Только Егерь стоял в сторонке, попыхивал трубкой, да позёвывал у его ног Вожак.

Я с лошадьми никогда не ладила, они от меня шарахались. Ворон был редким исключением из этого правила, поэтому я ехала с Кольдом. Лис взвился, увидев, как я забираюсь в седло, раскричался, стал настаивать, чтобы я ехала с ним. Я отказалась. Не то, чтобы хотела поругаться и позлить Князя, но мне стало жаль его маленькую тонконогую кобылку, которая, казалось, вот-вот переломится пополам под тяжестью перемётных сумок. Лис сдался. То ли решил продолжить спор на первом привале, то ли понял, что смешит Кольда.

Кольд и правда веселился, глядя на злющего Князя. Веселился, как мог лишь он один: изображал крайнюю скуку, но в синие глаза смеялись.

Ворон, проникнувшись важностью возложенной на него миссии по переносу моего бренного тела, покорно позволил мне устроиться в седле. Даже не фыркнул для порядка.

В результате наш маленький отряд разделился на два. Впереди ехали Реи'Линэ и Лис. Князь вел в поводу ещё одну кобылку — акирову. Сам оборотень решил поразмять лапы и бежал чуть в стороне от проложенной звероловами тропы.

— Кольд, скажи, а что искала Княгиня? И зачем ей нужен был маг? — спросила я тихо.

— Это долгая история, Рани… — ответил Кольд, перекладывая поводья в левую руку и обнимая меня правой. — Я не думаю, что тебе стоит знать.

— А всё-таки?

— Ну хорошо… Что ты знаешь о Стихиях? Вопрос застал меня врасплох. Мы же вроде говорили о Княгине?

— Много чего, — подумав, ответила я. — Но где вымысел, а где правда, не знаю. Я уверена лишь, что они от Хаоса.

— Ты почти права. Стихии не от Хаоса, но есть сам Хаос, его часть, его дети, его, как бы странно это ни звучало — Законы. Да, именно так — Законы Хаоса. И, кстати, могу тебе помочь: всё, что о стихиях говорили ваши Мастера тоже правда. Только вот они говорили о стихиях, а не о Стихиях.

— Есть разница? — удивилась я, слабо уловив разницу.

— Ещё какая. Маги от людей повелевают стихиями Порядка. Мёртвыми. Огнём, водой, землёй и воздухом. А вот то, что зовут Стихиями фейри это… — он помолчал, подбирая слова. — На истинном языке этих существ зовут Киш'Ан. Каждое из них в проявлении Порядка более или менее напоминает одну из человеческих стихий. По схожести их и зовут. Но, на самом-то деле, схожесть эта кажущаяся. Например, Осенний Огнь это не пламя. Он выглядит как пламя, но его суть — Врата, связующие Хаос и Порядок. Или Сестры Вьюги — их три. Их суть — Ярость, Равнодушие и Познание.

— И какое отношение Стихии имеют к Си`Эн?

— Самое прямое. Стихии не способны существовать в Порядке. Они — Законы Хаоса. Понимаешь? Им нужны проводники и аватары. Как я аватара его самого, так Князья — аватары Стихий. Их продолжения, инструменты, порождения. Так задумывалось изначально. Но в какой-то момент фейри возжелали власти над породившими их силами. И начали учиться контролировать Стихии. У кого-то получалось, кому-то не везло… Си'Эн — одна из счастливиц. Она — Хозяйка Вьюг. Три Сестры подчиняются ей. А виной тому — мощный артефакт, сердце Аметистовой Вьюги, украденное у неё. Пока Аметист Зимы был у Си'Эн — она приказывала. Но Стихии не терпят несвободы. И Аметистовая Сестра сумела провести Хозяйку. Она вернула себе сердце и исчезла. С тех пор Хозяйка Вьюг ищет её и Аметист. Оставшиеся же сестры больше ей не повинуются, и уже близко время, когда они отомстят за свой плен. В первый день зимы наступит их время и их право. Си'Эн должна вернуть себе власть над ними до того, как Стихии вырвутся на волю и превратят Порядок в Хаос. Облачные Горы в прошлом мире были за Гранью, частью Хаоса. Теперь это место принадлежит одинаково и тому, и другому. В смертных землях и в Хаосе её нет, и когда Си'Эн решила, что только там могла найти приют Третья Сестра. Я не стал её разубеждать.