Аметистовая вьюга - Валерия Комарова

Год спустя она погибла. Глупо, нелепо. Она ушла, и тому миру больше незачем было существовать. И Лис едва не уничтожил его. Мари… Мария… Маруся… Маня…

— Приветствую тебя, Ткачиха.

— Ли'Ко… Я ждала тебя. Не говори… Не нужно. Я знаю, зачем ты пришёл. И я отвечу на твой вопрос: да. Ты найдёшь его там, где и не мог найти. Нет, ты не станешь прежним. Тот мальчишка исчез навсегда, ты не сможешь его вернуть, да и не захочешь. Тебе это не нужно.

— Ты покажешь мне узор?

— Нет, Листопад. Не нужно тебе видеть его. Не принесёт это пользы. Иди, Листопад, иди… Ты встретишь её. Встретишь, где и не ждёшь. А теперь иди…

Лис коротко кивнул и прикоснулся к плечу сопровождавшей его Прядильщицы. Ткачиха сказала всё, что хотела, большего от неё не добиться.

Он не видел, как синеволосая Княгиня грустно смотрела туда, где только что стоял её гость. Лежа в своём гамаке, она изучала Узор. И впервые с того момента, как первая нить легла в его основу, Ткачиха не понимала рисунка, не могла сказать, какие нити переплетутся в следующий миг. Что-то пошло не так. Кто-то вмешался в её работу, испортил её.

Ткачиха знала лишь одно существо, способное на такое. И она молила Порядок, чтобы ошибиться. Вмешательство стихий никогда ни к чему хорошему не приводило…

Он собирался провести вечность в пути, хотел затеряться в паутине дорог, забыть, кем был, и понять, кем стал. Лис не знал, что его нить уже стала основой нового узора. Узора сотканного не Ткачихой. Он просто пытался отыскать свои крылья.

А ещё он боялся. Он поклялся, что никогда больше не повторит ошибку, не отпустит Подзащитного. Он прикуёт его к себе, поработит, свяжет. Не позволит уйти.

Он шел, напевая вспомнившуюся ему песенку. О трёх сестрах-Вьюгах. О Кровавой, Белой и Аметистовой. И с каждым шагом его узор менялся. А Ткачиха шипела, пытаясь вернуть нити на место, но ей это не удавалось. Будущее уже определилось…

И истончалась Грань. И выли две сестры-Вьюги, злились, ярились, стонали, но ничего не могли изменить…

ГЛАВА 3

Лис о чём-то разговаривал с Егерем, а я наблюдала. За Егерем, за Мастером Линой, стоящей за его спиной, положившей узкую ладонь на его плечо и изредка вставлявшей в разговор своё тихое, но веское слово.

Бродили по лагерю Князья — их я уже научилась узнавать с первого взгляда. Трое эльфов беседовали о чём-то. Оборотни — два незнакомых мне парня, симпатичная девушка и Акир — следили за поджаривающейся тушей кабана, изредка переворачивая вертел. Клекотали ястребы, оперением которым служили языки пламени. Путались под ногами рыжие хитрые лисы, ничуть не обращая внимания на золотистых, поджарых псин. Перебирали тонкими ногами изящные лошадки, а высокий черноволосый мужчина успокаивал их, кормил чем-то с ладони. Горечь, золото, пламя, сумерки, тоска и вольный ветер… Осень.

Нет, не напоминал этот лагерь охотничий. Не пахло кровью и железом, в воздухе повис аромат прелых листьев и дыма, к которому примешивался запах вишнёвого табака и свежести. Словно всё это было миражом, иллюзией.

— Мы не можем остаться без неё! Вьюги… — донесся до меня сердитый голос Егеря.

— Что, Верный, сердится твой хозяин? — спросила я, потрепав прикорнувшего у моих ног пса по голове. — А чего на Лиса-то сердится? Не он же вашу Си'Эн заточил.

— Он не сердится, просто злится. На ситуацию, на Си'Эн, на себя. — Я помотала головой. Собака разговаривает на росском?! Пусть с певучим акцентом, но разговаривает. Вот… — Госпожа маг? Что с вами?

— Ты разговариваешь? — спросила я, чуть отодвигаясь. — Ты оборотень?

Пес сел и склонил набок лохматую тяжелую голову, разглядывая меня. Оценивающе разглядывая. С любопытством.

— Ли'Ко ничего не рассказал вам о нас? — спросил он наконец. — Глупый мальчишка…

— Ты… Вы — фейри? — не поверила я. — Князь?

— Я — фейри, — согласился пес. — Неужели вы могли принять меня за обычного пса, госпожа маг? Здесь нет никого, кроме фейри и Старших. Это же Осенний Выезд! Как, по-вашему, здесь могут оказаться смертные?! Только я — не Князь. Князья — наши владыки, а я — Вожак Осенней Своры, один из гончих духов Осеннего Выезда.

И правда… Чего это я так… Неужели я ожидала, что у Князя может быть обычный пёс?

— Не смущайтесь, — угадал мои мысли пёс. — Лис должен был рассказать вам. То, что он этого не сделал, не делает ему чести. Вы в праве знать, куда идёте и кого там встретите. Иначе это может закончиться плачевно.

— Может вы расскажете? — попросила я, косясь на Лиса, продолжающего о чём-то спорить с Егерем.

— Простите, госпожа маг, но я не в праве. Князь объяснит то, что сочтёт нужным. Не мне решать, что вам стоит знать, а что нет. Есть вещи, которые…

— Я же не прошу открыть мне тайны вашего народа. Я просто хочу немного узнать о вас. В конце концов, я теперь саннер-воррен Лиса…

— Вы сказали саннер-воррен? — вскинулся фейри. — Вы… Вы ничего не перепутали? Он сказал, что вы его… подзащитный?

— Да, — подтвердила я. — Всё именно так. Он сказал, что я — смысл существования этого мира. Никого больше, видите ли, на эту должность не нашлось.

— Ох, Ли'Ко… — Пес помотал головой. — Он так и не понял, что в одну реку нельзя войти дважды… Но если вы — саннер-воррен, то я вдвойне удивлён. Он обязан был объяснить, как вам вести себя в присутствии других Князей. Любая ваша ошибка — и его вызовут в круг права.

— Его? А почему его? — удивилась я. Что такое круг права я представляла, у Старших было нечто подобное. Только они называли это Кругом Чести и Правды.

— Потому, что ни один Князь не позволит себе рискнуть жизнью своего саннер-воррена. Они… вы не сражаетесь. Вы не отвечаете на вызовы. Вы не должны погибнуть, даже если это будет означать гибель всего мира. Понимаете? Садитесь поудобней, госпожа, и слушайте. Выбора у меня нет. Князь ещё не пришёл в себя после… Он кинул на меня быстрый взгляд, сверкнули золотые глаза.

— Я знаю. Десять тысяч лет, — сухо заметила я. — Акир рассказал.

— Значит, знаете. Десять тысяч лет он провёл в заточении и теперь не вполне…

— Адекватен.

— Я бы сказал: не совсем пришёл в себя, но по сути вы правы. Итак… Вечные земли поделены между четырьмя Семьями фейри. Все, кого вы видите здесь, принадлежат к Осенней, Золотой семье. Её Глава — Осенний Егерь. Его свита — Осенний Выезд. Фейри делятся на Высших — Князей — и низших. Все Высшие раз в году входят в силу, сливаются со Стихией, покровительствующей им. Для кого-то этот день определён, для кого-то нет… Конечно, обрести силу можно лишь во время, пока Семья царит в смертных землях. Например, Листопад может выбрать день, но должен успеть до десятого октября, до времени Костров. Из этого правила есть исключения. Есть четверо Князей, кто входит в силу на всё время, отведённое им в смертных землях. Это Главы Семей — Осенний Егерь, Хозяйка Вьюг, Повелительница Золотых Птиц и Спящая Дева. И пятая — Ткачиха. Но Ткачиха — отдельный разговор. Она — единственная не входит ни в одну из семей. Повелительница Судеб скорее Стихия, чем фейри.