Врата Аида - Грег Лумис

Представившись крупным игроком международного алмазного рынка, человеком с сомнительной репутацией и необъятными ресурсами, Джейсон похитил камень с шахты, находящейся за полярным кругом, и привез его доктору Камито. Через неделю тот сделал вывод, что камень не является продуктом сжатия углерода под большим давлением, что и определяет сам алмаз, но представляет собой шлифованное стекло мезозойской эры и имеет тот же вес и те же спектрографические характеристики, что и настоящий минерал. Благодарная компания без промедления перевела на счет «Наркома» солидную сумму — вероятно, впервые в своей истории.

Из открывшейся в конце коридора двери вышел человек невысокого роста, которого Джейсон, не знай он его, мог бы принять за сына кого-то из ученых, напялившего на себя белый халат.

Через толстые стекла очков на Питерса смотрели близорукие глаза. Почти идеально круглое лицо в какой-то миг расщепила обаятельная улыбка. Слегка поклонившись, он протянул гостю руку.

— Джейсон! Рад вас видеть! — В голосе его от родного японского не осталось почти ничего.

Азиатов принято считать замкнутыми и сдержанными, но Джейсон никогда не видел доктора Камито в плохом настроении. Этот человек определенно не понимал, в каком мире живет.

Гости приветствовали доктора с таким же энтузиазмом. Пожимая Джейсону руку, японец ласково почесал Панглосса между глазами.

— Так это о нем вы мне рассказывали? Он и впрямь может учуять взрывчатку?

— А почему бы и нет? Вопрос в том, пожелает ли он сообщить нам, если обнаружит что-то интересное.

Доктор Камито слегка прищурился, вероятно, смущенный такими словами, но все же приглашающе распахнул дверь пошире:

— В любом случае проходите.

Кабинет остался тем же, каким Питерс его помнил: письменный стол перед стеной, увешанной дипломами, сертификатами и прочими документами на разных языках, включая и японский. Цветовую гамму разнообразили два эстампа на тему «месть ронина». Между стеной и столом помещались офисное кресло на колесиках и маленький жертвенник, так что оставшегося места едва хватало для еще одного стула. На столе, между разбросанных бумаг, прятался пластиковый контейнер, похожий на те, которыми пользуются при обслуживании «на вынос». Под прозрачной крышкой виднелось что-то, похожее на кусочки сырой рыбы.

— Отличный тунец, давно такого искал, — сказал доктор, перехватив его взгляд. — Прекрасный завтрак получится.

Джейсон сел, стараясь не смотреть на контейнер и не думать о сырой рыбе, от одного лишь вида которой ему становилось не по себе.

— Для вас этот тунец, наверное, вкуснее бублика.

Доктор Камито снова расплылся в улыбке, показав столько зубов, сколько Джейсон не видел со времен Джимми Картера.

— Знаете, что такое сашими?

Питерсу удалось выжать из себя кислую усмешку.

— Я с ним вырос. — Он хотел добавить, что во времена его детства это называли приманкой, но сдержался.

Доктор приглашающим жестом пододвинул гостю контейнер:

— У меня тут где-то и палочки есть.

Джейсон выставил руку.

— Вы очень добры, но спасибо, я уже поел.

Панглосс, похоже, отказываться от щедрого предложения не собирался, однако, подчиняясь воле хозяина, который мягко, но решительно потянул за поводок, послушно сел перед стулом. Немного погодя он и вовсе растянулся на голом линолеуме и негромко засопел.

Между тем доктор Камито пытался разгрести завал на своем столе.

— Мне бы только найти палочки… — Пара палочек обнаружилась под картонной папкой. Он открыл контейнер и, подцепив кусочек рыбы, отправил его в рот. — Ну, если точно не хотите…

— Точно не хочу. Спасибо.

Проглотив второй кусочек тунца, доктор причмокнул от удовольствия губами.

— Ну, если вы пришли не ради тунца, то, должно быть, ради компании.

Питерс сунул руку в карман своей новой куртки, достал оба отчета — полученный от Мамы и тот, что передал связной, — и положил на стол перед Камито, чтобы тот мог прочитать их, не отрываясь от завтрака.

— Вот и объяснение, — проворчал доктор, пробежав глазами оба документа.

Джейсон вопросительно вскинул брови.

— Ваши люди, агентство…

— Они не мои люди, док. Я всего лишь независимый подрядчик.

Камито только махнул рукой — для него все оперативники были одинаковы.

— А, да. Вчера сюда пришел какой-то парень и передал мне пакет. Ничего особенного, мы постоянно получаем образцы камней и всего такого. Но на этом пакете не было обратного адреса, вообще ничего, кроме записки с просьбой провести химический анализ, обратив внимание на присутствие этилена. В пакете была пробирка с веществом, напоминающим глину, какой-то грунт и в нем несколько камешков. — Ученый недоуменно покачал головой. — Могли бы, по крайней мере, дать направление, что именно искать. Указать, от кого и откуда. Впечатление такое, что вы, ребята, заигрались с секретностью. Как можно анонимно присылать такой материал? Ваши люди ведь, наверное, даже рождественские открытки не подписывают.

— Не мои люди, — снова поправил Джейсон. — Мы, как и вы, просто делаем свою работу.

Камито подмигнул, как мальчишка сверстнику, с которым делится утаенным от взрослых секретом.

— Не беспокойтесь, я умею держать язык за зубами, — продолжал он, бережно кладя пустой контейнер в мусорную корзину. — И тесты уже сделал.

Питерс нетерпеливо подался вперед:

— И?..

— Нашел кварц. Это нормально, он практически в любом грунте встречается. То же и с этиленом. Я также нашел следы сульфидов, слабую радиацию, вроде той, что бывает в районах вулканической активности.

— Но в тех местах, откуда взяты образцы, никаких вулканов нет.

Доктор Камито пожал плечами:

— Вы просили сделать анализ — я его сделал. И это не самая главная загадка. Если вас интересует мое мнение, я бы сказал, что грунт взят в каком-то средиземноморском районе.

Джейсон так резко подался вперед, что разбудил Панглосса.

— Давайте кое-что проясним. Вам дают грунт и какие-то камешки из Джорджии и с рыболовного траулера, вы проводите анализ, и тут оказывается, что все это пришло откуда-то с другого конца света, так? Как они попали сюда?

— Вот вы и узнайте. Вам ведь заказчик за это платит.

Питерс обреченно вздохнул. Похоже, убедить ученого в том, что он не работает на ЦРУ, дело безнадежное.

— Наверное, вы правы. Давайте начнем с того, почему вы решили, что образцы из Средиземноморья.

Секунду-другую Камито смотрел в потолок, словно ожидая, что ответ вот-вот появится там.

— Большинство грунтов содержат одни и те же элементы, но пропорции их в разных местах различны. Например, почва в дождевом лесу сильно выщелачивается, и содержание в ней питательных веществ, таких как азот, очень низкое. С другой стороны, в песках пустыни азота очень много, но из-за недостатка воды мало углеводородов.

Джейсон уселся поудобнее, понимая, что открыл сосуд, и теперь придется подождать, пока джинн удосужится выбраться наружу.

— Образец, о котором идет речь, очень богат сульфидами, что дает основание предполагать вулканическую активность. Прошлую, настоящую или будущую.

— Да, но вулканы…

Камито остановил его, подняв руку:

— Насколько мне известно, в мире есть только одна тектоническая плита с точно такими пропорциями сульфидов, сульфур-нитратов и тому подобного.

Питерс порылся в памяти.

— Тектонические плиты? Вы имеете в виду те массивы суши, что как бы плавают на море лавы?

Ученый улыбнулся. Почти снисходительно.

— Не совсем так, но близко к тому. Некоторые плиты трутся одна о другую и даже наползают, обычно с ката… ката…

— Катастрофическими, — подсказал Джейсон.

— Что? А, да. Например, плита индийского субконтинента несколько лет назад ушла под большую по размерам азиатскую, вызвав масштабное землетрясение. Линия разлома Сан-Андреас проходит между североамериканской и тихоокеанской плитами. В один прекрасный день, завтра или через сто веков, все, что лежит западнее этой линии, соскользнет в океан.

«Что ж, — подумал Джейсон, — избавиться таким образом от Голливуда со всей его так называемой элитой было бы совсем не плохо». По крайней мере, средний уровень IQ как Тихого океана, так и Соединенных Штатов поднялся бы весьма заметно.

— По этим разломам, трещинам в земной коре, магма и прорывается порой на поверхность. Где нет разломов, там и вулканов заметно меньше.

— Что-то я не припомню, чтобы они были в западных штатах, — сказал Джейсон.

Доктор снова усмехнулся и терпеливо, словно разговаривая с ребенком, пояснил:

— В западной части США, возможно, находится самый большой в мире вулкан. Мы называем его Йеллоустонским национальным парком.